Дневниковые записи

11.01.2017

Я из тех, кто почти всегда проезжает свою станцию,воэвращаясь домой. Опаздывает на нужный поезэд. Забывает здороваться, потому что не любит здороваться. А при прощание вспоминает, что эта встреча быть может последней.
Я не умею курить, но всегда мечтала этому научиться. Не умею вязать, но завидую тем, то может выполнять простую и требующую усидчивости работу. Мечтаю о том, что рано или поздно приеду домой, но нигде и никогда не чувствую себя дома. Сегодня я три раза подряд проехала нужную станцию, возвращаясь домой. Каждый раз, выходя на "не нужной", вспоминала отрезок жизни, который с ней связано. В результате придумала название для нового сборника "Верни мои сны", потому что каждая станция вызывала во мне желание куда-то и к кому-то вернуться.


 

24.01.2017

Первый мистический опыт случился со мной в тот момент, когда у меня появилось такое свойство, как память. Я очень хорошо помню белые края стоящей по середине комнаты ванной, в которой меня мыли родители, густую и прозрачную массу воды, открывающую мне же мое бежевое, плотное и немного покачивающееся в ней тело. Потом - удивленное лицо отца, руки мамы, поднимающие меня за подмышки, два черных кружка, которые, отпали от меня и улеглись на белое дно ванной. 
Я больше не помню лицо своего отца таким молодым, как помню его тогда. Будто видела его лишь однажды. Говорят, что сложнее всего вспомнить своих родителей не такими, которыми ты их знал-знала в последнее время, а тех, когда ты был - была еще маленький --маленькая, а они были еще молодыми.
Дальше - помню два других черных пятна, которые начали появляться на покатой стене ванной. Постепенно они превратились в голову - в голову с прозрачными глазами, носом и ртом - в голову волка. Наверное, это было единственное чудовище, название которого я тогда знала. Не уверена даже, что это название не присоединилось к этому видению в моем сознании потом, но тогда я громко заплакала. Помню, как отец схватил меня на руки и начал утешать, качать, прибаюкивать. Я же расходилась больше и больше, потому что видела морду этого чудища, которое вырисовалось на боку ванной и ни как не хотело исчезать. 
На этом мое воспоминание закончилось. Вся загадка заключалась лишь в том, что до пяти лет я почти не видела, но эти свои мгновения помню невероятно четко.

Второе мое воспоминание начиналось с белой простыни, которая висела на расстоянии метра от сетки кровати. Через простынь просачивался желтый, туманный свет, раздавался голос, непонятно почему, но очень неприятного мне ребенка. Уже потом, от родителей, я узнала , что первый год моей жизни мы жили в комнате рабочего общежития, разделенной на две семьи занавеской. Далее - помню ярко-оранжевый цвет руки (руки, существовавшей тогда для меня отдельно от тела) и сладкий вкус молока, мягкость сжимаемой мною губами соски. И страх - страх оттого, что фигура мамы уходит. И тогда мне тоже хотелось закричать Но закричать, быть может, впервые, не получилось. Сложилась ассоциация: ""соска" и "мама". "И" - это пространство зловещей комнаты, из глубины которой появляются две спасающие мое существование вещи - "соска" и "мама". От моих покусываний резина становилась все горячее, а звук от нее больше и больше заполнял все вокруг. Помню лишь приятное ощущение от того, что соске больно, что не слышно второго ребенка. И дикую радость, когда надо мной появилось лицо отца. 
Уже намного позже, в институте, я вспоминала это ощущение, пытаясь вникнуть в понятие о том, что в прежние времена у людей не было памяти, не было понятия "было - значит будет".) На приближении надо мной лица моего отца (здесь черты его я уже не помню, только широкий нос и широкие скулы) воспоминание прервалось.
Больше ни этой комнаты, ни висящей передовой мной простыни я не помню.

Третье мое воспоминание связано с красной коляской (говорит о том, что воспоминание это относится к тому периоду, где мне еще не было и года. Знаю, что коляска эта была очень тяжелая, и как только я научилась ходить,а научилась ходить я около года, мама тут же сменила ее на сидячую, легкую). Тогда же я помню просвечивающий, красноватый брезент над моей головой и качающиеся под ним желтые, красные и зеленые шарики погремушки. 
Я задевала каждый из них все больше и больше, а потом смотрела, как они качаются, сбиваясь и сталкиваясь друг с другом, передриятия и тормозя. Зеленый мне был определенно симпатичнее, красный - казался злым, желтый - немного сонным и мрачным. Помню, как потом я трогала только зеленый шарик. Потом пришла мама. Ее лицо появилось у серой стены, как я понимаю теперь, продуктового магазина, потому что смутно припоминаю вид этоц стены из уже более взрослого периода жизни. 
Дальше я ничего не помню. Память до трех с лишним лет сделала огромный провал. А потом я снова помню морду этого волка, просачивающуюся между стеной и каркасом кровати. Мама и папа в комнате... Они о чем-то говорят, лежа на соседнем диване. Хочу им что-то сказать, выкрикнуть и не могу. Только открываю рот. Волк то опускается за спинку кровати, то через некоторое время появляется снова. Эту ночь я помню почти до каждого мгновения, до появления серого, предрассветного неба за тюлью, громоздко и неровно висящей на нашем окне.
Ровное биение часов связано со вторым моим воспоминанием об этом дне. Просыпаюсь и заглядываю под кровать, нет ли там волка, спешу на кухню , чтобы сказать маме, что в нашей квартире может быть волк, но почему-то не делаю этого, а, взяв черного кота, закрываюсь с ним в комнате уверенная в том, что кошек волки боятся.

Неожиданным образом очертания морды этого волка явилось мне несколько дней назад.
Снилась большая и серая вода. Мы почему-то идем по льдинам до судна, которое должно куда-то нас отвести. Мой спутник, лица которого я не вижу, говорит, что это необходимо, что теперь настала пора. Я не хочу ехать, не хочу плыть, вода передо мной сгущается, и в ее сгущении я вижу уже знакомые очертания морды волка (запомнила ее так, как, может быть, не запомнила (и не запомню) ни одного лица). Только теперь сквозь глазницы проступали не белые края ванной и не красные цветы бабушкиного ковра, а серая муть воды, отражающая в своей глади мутное небо. Через мгновение видение это снова заросло пленкой льда. Проснулась в поту.
Рассказала человеку, голос которого мне показалось, узнала, он изумился и ничего не ответил.

Такое вот возвращение детства.