Сортировка по дате

Я РОДОМ ИЗ ДЕТСТВА

Я родом из детства

1.
* * *

Железные прутья кровати,
промозглые стены
и возгласы Кати
о том, как отец умирал,
о том, как себе не простил
ее маме измены
и целую ночь,
обернувшись в подушку,
орал.

Горжусь своим детством:
оно не такое, как надо,
оно интернатское,
с привкусом горя и хлеба,
а Катя была
тем нежданным, большим листопадом,
что вдруг появился
над майским, проваренным
небом.

Не помню лица -
ее голос отчетливо помню,
как маму звала,
задыхаясь от грусти и боли.
… Как мама брела
к ее папе по улице темной.
… Потом, как в больничном
вкрик маму звала коридоре.

Ромео с Джульеттой?!.
Здесь пафоса жизни не надо.
Он умер от рака,
и год не проживши с другою.
А мама ее
свое горе наполнила ядом,
оставив ему
все бесценное, все дорогое

под именем Катя.
… Мы с Катей почти не дружили.
Лишь только за завтраком,
в косы друг другу вплетая
ажурные ленты,
о счастье в любви говорили,
о всем же больном,
о несказанном
чаще молчали.

Не знаю, куда
и исчезла та самая Катя.
Уехала к лету,
а после уже не вернулась.
И долго весело в шкафу
ее темное платье,
в десятки других,
точно в теплую шаль
обернулось.

А наш воспитатель –
высокая, статная баба,
встречая его среди прочих,
упорно твердила:
"Еще месяцок подождем
нашу Катю хотя бы.
Дай бог, что у ней все слеглось,
все по жизни сложилось».
__________
Еще помню мышь,
что жила у нас прямо за стенкой.
Ее не ловили, а даже, скорее, держали.
…. Как хлеб ей несла из столовой
вихрастая Ленка,
как пойло для мыши
она разводила в пенале.
__________
И первый роман,
что случился у Ирки с Сережкой,
не то, что отчетливо,
даже и с завистью
помню.
Детдомовец – он,
а она - голытьба, недотрожка,
встречались под вечер
под лестницей старой и темной.
__________
Еще помню двор
и дрова, что, бывало, рубили
заместо уроков,
как мерзли на холоде руки.
И все же мы счастливы,
искренне счастливы были
под шёпот листвы
и под шорох воинственной вьюги.
__________
Прощай, мое детство
и дом с вечным привкусом каши,
с рядами железных кроватей,
столь с нарами схожих.
Столь многое было,
но все-таки не было краше
той дружбы, которая
в праздности вызреть не сможет.

Не знаю теперь,
где живут эти Катя, Иришка
и где обитает бунтарь
и новатор Сережа…
И, если по жизни
нам встретиться даже не вышло,
но знаю, что нас наше детство спасло
и поможет

в миру удержаться,
не сдавшись печали и злобе,
и даже и падая,
даже и веру теряя,
остаться людьми,
для которых жестокость не в моде
и верность в любви - не пустяк,
а подобие рая.

Горжусь своим детством:
оно не такое, как надо.
Не правда, что жизнь интернатская
губит – не лечит.
Я небу всегда
лишь за то благодарна и рада,
что все, что потом,
оно было понятней и легче.

Но вот в чем беда:
сколько б жизнь мне потом не дарила
волшебных друзей
(и дома были больше и краше),
но первых друзей
я сильнее люблю и любила.
И первый наш дом
с вечным привкусом горя и каши.

2.
* * *

Помню школу,
а в школе – окно.
А в окне, как обычно, темно.
Старый сторож дрова подымает
на этаж,
где уснули давно

классных комнат тугие лучи…
Мир из детства, прошу, не молчи!..

Дремлют парты и ручек пехота.
Дремлет в партах дневная работа,
спинки стульев и в ставнях цветы
бесконечной такой красоты.

Мир из детства, зачем ты, зачем?!.
Не вернусь в этот рай, этот плен!..
И не вспомнить - не вызнать уже
где живет, на каком вираже
мальчик Ваня?..
Молчит его стул.
И торчит,
точно сжатие скул,
тело парты – (все прошлое – тлен) -
до разбойных - как жизнь - перемен.

Где Иришка с флакончиком душ -
- ных,
как небо, духов,
первый чтец моих первых стихов?!.
Белокаменный ангел послуш-
-ный,
любому плечу…
Я с тобой каждый вечер молчу.

Где Сережка, детдомовец наш,
так безумно пускавшийся в раж
игр бессонных и драки любой?!.
Что потом приключилось с тобой?

Мир из детства - уехать туда,
чтоб хоть чуточку правды найти.
За окном – темнота, холода…
За окном - неземные пути.

Старый сторож, храни мой тайник,
раз ты в памяти взрослой возник,
и топи, как и впредь, нашу печь,
чтоб заботы обрушились с плеч.

Ты - мой свет от погасшей свечи!..
Мир из детства, прошу, не молчи!
Мир из детства - он волен и жив -
это самый волшебный мотив.

3.
* * *
Не умею быть взрослой!
И жизнь не смогла научить!
Как не била она, не таранила,
как не бросала...
В небе девочка-ангел
глядит на меня и молчит,
точно в радужном детстве
глядела она и молчала.

Эта девочка всюду,
куда от нее не приду,
как в тревогах не скроюсь,
в любовях, в заботах, в печали.
И, я знаю, в любом
мной увиденном, новом краю,
она будет такой,
как была она в самом начале.

Эта девочка шепчет:
"Ты плачешь - садись и пиши!
Одиночество, знаешь,
как лодка, пребудет с тобою!»

Есть у девочки в сумке
фломастеры, карандаши,
веер с пальмами, зонт
и сиреневый парус с прибоем.

Эта девочка - та же,
почти позабытая я.
Только мало что в мире
с тех пор для нее изменилось.

Эта девочка - сущность,
последняя сила моя,
мне сегодня в ночи
над лазоревым небом приснилась.

А потом наблюдала,
как вдруг уходили друзья;
как по будням неслась,
как в них падала, как восставала.

Так ко мне возвращается
прежняя, тихая я.
Это значит, что жизнь,
жизнь опять покатилась
сначала.

4.

* * *

Торжественный запах сирени
под вечер… И в май с головой.
Деревьев громадные тени
несутся над сонной Москвой.

Вполустали, вполотголоска
рождается в сердце мотив
о том, что воспряла березка
в том мире, где пруд и залив,

где память сильнее, чем данность;
и в полдень, бредя по Тверской,
лювлю в себе тихую странность,
(не ведала раньше такой),

что сердцем теперь обитаю
не в пропасти гордых громад.
а в детстве, где солнце витая
над домом, вдруг канет в закат,

где бабушка косит полоски,
едва урожденной травы,
и видно, как катятся слезки
с травы в потускневшие рвы.

Мир детства - он проще и слаще
чем башен стремительный ряд,
уехавший больше и дальше,
чем время, чем пруд или сад.

От этой печали не деться!..
Бульваров промозглая тень...
Мое утомленное сердце
не радует больше сирень.

5.
* * *

Я родом из детства, из тихих его городов
с наличием строек, бульваров промозглых и длинных,
с гудением скорых, спешащих насквозь поездов,
с наличием серых развалин и зданий старинных,

с наличьем сидящих на лавочках, гордых старух,
голодных собак и детей, про игру позабывших,
где редко "люблю" произносится гордо и вслух.
где много уставших, где много себя опустивших
в спасительный омут
безмолвной и пряной тоски.

Я родом из детства, в котором душа затерялась,
там дружеской важно еще ощущенье руки,
но раньше тоски пробирается в сердце усталость.

И я, хоть совсем по иным переулкам брожу
и часто в потоках огней уезжаю на скором,
немую усталость из тихого детства ношу
и эту усталость, я знаю, избуду не скоро.

Я родом из детства!..
Но детство зачем-то светлей -
всего, что светлей,
что потом в моей жизни случалось,
Мне хочется в омут промозглых и серых аллей,
где птица-душа под покровом ветвей потерялась.

Мне хочется в мир, где ещё поднимали глаза
в просторное небо, где звезды на крышах встречали,
где мимо неслись - а еще не несли поезда,
где пели печаль - но еще не встречали печали.

Автор: Александра Ирбе

2016 гг.