Сортировка по дате

В ЧАС УТРА НАД МОСКВОЙ

В ЧАС УТРА НАД МОСКВОЙ

В ЧАС УТРА НАД МОСКВОЙ

1.

Москве

Это я – голытьба татарская
без тебя – не сказать – жива.
Не петрова столица – царская,
с мягко-женским звучит – "Москва".

Возвращаюсь в тебя нагадано,
что с ключами в свой отчий дом.
И стоят фонари оградами
на Садовом и на Тверском.

Ты - страна, что дана не каждому
и не каждый тебя поймет;
точно в землю домишки всажены,
в желтых ризах, наперечет.

Кремль-чудило пурпурной кручею,
точно яблочный взбит пирог.
Если Бог бы задумал лучшее,
он бы лучше создать не смог.

Эх, Москва, пестрота татарская
и церковен славянских ряд.
А душа у тебя цыганская,
слишком гордая, говорят.

Не полюбишь – так планы начисто,
а полюбишь – так впрок, сполна.
Все препоны твои, дурачества
наблюдает в неон страна.

Мною парки твои исхожены,
но спешу в ним, как в первый раз.
И стихи про тебя все сложены,
но их снова пишу сейчас.

Потому что душа излечится
от бульваров твоих и стен,
потому что ты тоже женщина,
что не раз угождала в плен.

То царевой была, то ханскою,
то боярской, а то чумной.
Эх, ты доля моя цыганская
на широкой меже земной.

2.

* * *

Костлявая земля, холодный луч заката.
Встречай, Москва моя, меня из чуждых стен.
Встречай меня, моя больничная палата,
любительница пестрых перемен.

Продлится разговор, а с ним – вино за полночь,
на кухне свет, а за Садовым – тьма.
Встречай меня, Москва, встречай – покуда помнишь –
и все тебе рожденные слова.

И снова по Тверской пройду,
как бы не зная,
что сотни раз и вечером, и днем
по ней гуляла.
Ты встречай меня, родная,
встречай меня, как дочь,
заехавшую в дом.

Опять не насовсем…
Но воздух твой так сладок,
что и во снах тебе не изменить.
Встречай меня моя излучина загадок,
моих стихов и лет, и отголосков нить.




3.

* * *

Я им, молодым (хоть душой очень многих моложе),
завидую так,
что и парки мои, и газоны
жалею;
и то, что в Москву понаехали тоже,
и нежно глядят
на дворы ее, башни и склоны,
на спуски к реке;
по мостам ее длинным гуляют,
что любят огни и еще очень многое любят,
и нашей Москвы, не парадной – практичной, не знают,
что сладко все то, что свершилось, а больше не будет.

Я в сквер ухожу!..
В Александровский даже не смею.
Не хочется в сад в своей нынешней, дикой печали.
Как жаль, что я время в то время вернуть не сумею,
где счет не назначен, и все еще только в начале.

Присутствие времени - прелесть такого кредита,
увы, понимаю, чем дальше, тем горше и чаще.
Нет, я не стара, да и жизнью своей не избита,
но мало в ней жизни над блеклостью быта парящей.

Чарует Москва!..
Но глядит одиночество в спину.
В ней мало друзей, с кем когда-то любили, гуляли…
(Уходят на час, а выходит, что невозвратимо
к своим берегам и в свои вековечные дали.)

Завидую ВСЕМ, по бульварам за полночь бредущим!..
Завидую ВСЕМ – на мой город впервые глядящим!..
Завидую ТЕМ – в своем веке рожденным, живущим!..
Таким молодым и, до грусти моей, настоящим.

4.

* * *

Мы оба мертвы,
потому что живем в Москве,
потому что нет времени,
чтобы дышать и петь.
потому что смерть
живет у нас в голове,
потому что нам важно не верить,
а важно успеть.

Мы оба стремимся
укрыться в потоке дел,
свое равнодушие
знаменем в мир внесем.
Там кто-то упал -
значит: слабенький был совсем.
Упала любовь -
мы другую себе найдем.

Ты помнишь друзей,
тех, что были до точки «до»?!.
Ты помним людей
без их брендов,
без их чернил?!.
Твердишь: «Ты устала...»
– «Ты – тоже... Уже давно!..»
Твердишь, что немногих
так сильно еще любил.

А помнишь наш вечер
на пыльной такой Тверской;
Ходили-мечтали...
Но все ли сбылись мечты!?.
Ты вроде все тот же,
а все-таки ты - другой.
И время надежд
стало временем пустоты.

Парадный цвет улиц -
отныне тревожный цвет.
Не шумных кофеен, не споров -
а тишины!..
Живем с тобой в мире,
в котором нас больше нет.
Нужны очень многим,
а, значит, что не нужны.

Вновь вечер... Авто...
Пьем в кафешке вишневый чай...
Раз можешь: прости!..
А, вернее, так не скучай!..
Я вскоре уеду, чтоб выжить,
верней - ожить!..
Когда я приеду,
мы будем с тобой дружить.

5.

Умершей девочке-поэтессе

Дробью бульваром спешу к тебе,
опытом, знанием наизусть,
в новосибирский, тугой разбег,
в старомосковский ядреный пульс.

В первую правду из всех и вся
(окна квартиры на старый дом).
Нежным, как ты, на земле нельзя.
Я и сама здесь живу с трудом.

Все здесь искомое - аж судьба.
Все здесь знакомое - аж рябит.
Выше - сиреневых звёзд резьба,
ниже - Марина в цветах стоит.

Руки возложены на груди!..
Девочка-ангел не уходи!..
Девочка-ангел глядит во след
всем, кому в жизни и жизни нет.

Адовы кольца - гремит Москва.
Девочка плачет - она жива
тоненькой ниточкой детских строк:
"Люди - любите друг друга впрок!
Люди – храните друг друга впрок!
Люди – дышите друг другом впрок!»

6.

* * *

Маргарита мертва. Кто пойдёт хоронить Маргариту?
Кто вобьет в ее гроб самый первый, внушительный гвоздь?
Все, что было давно, то навеки уже позабыто,
и летит над Москвой Азазелло, стремительный гость.

И летит над мостом тень от всадника чёрного в чёрном,
и гремит в переулках арбатских встревоженный крик.
Если верить в любовь, то она забирает за горло.
С ней ты болен и сер, без нее - ты безликий старик.

Если верить в мечту и в летящую к ней Маргариту
среди башен и стен, и земли, освещённой едва,
значит, правда жива, значит верность ещё не забыта
и для истинных слов мы ещё сохранили слова.


7.

Московское утро

Час утра над Москвой подобен сновиденью.
Почти нездешней дышит тишиной.
Как будто мир во время сотворенья.
И снова пахнет в воздухе весной.

А там, в саду, под белой колокольней,
под пестротой Кремлевского дворца,
земля рождает новый день субботний,
земля не прячет бледного лица.

Дома, бульвары – все покрыто тайной.
И в облаках такой прозрачный свет.
Я в это утро встретилась случайно
с Москвой из прежних, из державных лет.

И вы скорей в окно свое взгляните
на ту Москву, что издревле жива!..
И у Христа Спасителя в граните
по прежнему сияет голова.

И веришь вновь, что красота бессменна
и что еще нас кто-нибудь хранит
среди тревог, невзгод обыкновенных,
чужих признаний, сплетен и обид.

Святая Дева или Бог степенный?!.
А, может быть, величием красна,
Москва,
как лучший город во вселенной,
в который вновь вторгается весна.

Автор: Александра Ирбе

2016 - 2017 гг.