Сортировка по дате

Все стихи на одной странице

Дорогие мои читатели!

Спешу сообщить, что этот раздел подойдет больше тем, кто хочет найти в моем творчестве что-то конкретное (для этого на странице работает поиск) или непривычное, кто уже достаточно хорошо его знает. Для тех же, кто только желает с ним познакомиться, куда больше подойдут "Избранные стихи".

 


А бабушка все пела

Был жаркий день… А бабушка всё пела,
на дольний мир раскинув два крыла.
Она впервые пела, как хотела.
Она впервые пела, как могла.

Шумела дочь: «С ума сошла старуха!
И голос-то совсем уже не тот!
Вчера божилась, что не слышит ухо!
Сегодня, вон: расселась и поет!»

И муж ворчал: «Ну, дескать, ты распелась!?
Здоровье, что ли, мать, побереги!»
А самому ему сказать хотелось:
«Хоть отмерли у бабы две ноги,

а как поет!.. И хороша, как прежде!»
И, покурить пристроясь у крыльца,
он замечал и красоту, и нежность
ее тоской изрытого лица.

Она же пела все сильней, все проще.
И, точно бусы, звуки из груди
выстраивались в те леса и рощи,
которые остались позади.

В саду — кусты заслушались клубники,
плетень, обнявший яблоню слегка.
И солнечные блики, блики, блики
всё больше заполняли облака.

_____

Закат алел... А бабушка всё пела...
Дочь мылась в бане... Муж готовил щи...
А песенка, как ласточка, летела,
светилась, точно пламя от свечи.

Теперь в саду один остался — мальчик,
песочный замок строивший впотьмах.
Он смутным был смятением охвачен,
он растворялся в звуках и в мечтах.

То шел в огонь, плечо подставив другу,
а то корабль пиратский штурмовал,
то в цирке мчал на лошади по кругу,
то на ракете к звездам улетал.

_____

Закат погас… А бабушка всё пела...
Еще поет!.. Уже прошли года!..
Поет легко, свободно, неумело,
через озера, горы, города.

И двор затих... И яблони не стало.
И баня накренилась на плетень.
Но бабушка петь в небе не устала.
Одна поет над миром — целый день.

И, прислонившись к старенькой калитке
и вспоминая замок из песка,
бросаю милой бабушке улыбки,
через века бросаю, в облака.

_____

Теперь скажу немного про искусство:
я выучила бабушкин урок —
искусство там, где наполняют чувства
параболу тобой рожденных строк

уже не для похвал и не для славы
(и не в ферзях спортивный интерес).
Оно не бередит — а лечит раны
и оттого касается небес.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


А любовь принесу только сыну

А любовь принесу только сыну,
а мечту принесу только маме,
потому что от плоти едины,
потому что и верили сами

в быстротечную рыжую осень,
в ту, которая соединяет
и уже никуда не уносит,
и уже никогда не узнает.

Только будут все темные ели,
только будут все бледные звезды
и в саду, на веранде, качели,
и уже нам не слышимый
поезд.

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


А любовь — это, знаешь, не просто смотреть в облака

А любовь — это, знаешь, не только смотреть в облака,
вместе чай разливать и на кухне готовить картошку —
это общие горы и реки, пространства, века,
общий замок и скит… А случится такое — сторожка.

Я не буду винить… И прости, но бессильны слова.
Не единое ложе, не общее время влеченья —
есть любовь... Это общий апрель, и цветы, и трава,
это общее солнце, а — если случится — затменье.

Я не буду винить... Но давно не поют соловьи...
Слишком много дорог, что разводят нас в миг, в одночасье.
Слишком много разлук, и, увы, слишком мало любви,
что равняется слову простому, привычному — «счастье».

Или вовсе останься... А если на миг — уходи!..
Слишком суетна жизнь… В ней и так все и хрупко, и тленно.
Я желаю жить тем, что равняется свету в груди,
и не в бытом и тленом — а в сердцем творимой вселенной.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


А ранним утром вырвалась разгадка

А ранним утром вырвалась разгадка
из тёплых рук твоих, из нежных губ.
И я, в тебя глядевшая украдкой,
нашла того, кто был мне прежде люб.

С тобой, как будто с прошлым, повстречалась.
(Какая бездна — эти десять лет!..)
И вспомнила, как с нежностью прощалась
с другим в такой же радужный рассвет.

Глаза в глаза… В глазах всё то же, те же
полуночные чертики дрожат.
И горизонт всё тем же цветом брезжит,
как брезжил десять с лишним лет назад.

А ты ещё так долго удивлялся:
как приключилось — как посмело быть,
что ты со мной вчера лишь повстречался,
а будто смог понять и полюбить.

По бликам звездным он сегодня ходит —
мой самый первый, самый нежный друг.
Но в бликах тех меня он не находит —
и наше счастье не вернётся вдруг.

Тебе — спасибо!.. Ночь — напоминанье
в душе зажгла такой далёкий свет!..
И не беда, что просятся рыданья,
что у свиданья продолженья нет.

Забудешь всё, как только попрощаюсь
с тобой — как с ним, с ним — будто бы с тобой!
Я с бледным солнцем, с облаком общаюсь
и с чайкой над встревоженной Невой.

Ему спасибо, что, себя не выдав,
в тебе явился через прорву лет.
А я уйду, не подавая вида,
что сил и мне не было,.. и нет…

Живи себе спокойно и прекрасно!
Луна в рассвет скатилась калачом.
Меня жалеть не нужно и напрасно,
да и любовь тут вовсе ни при чем.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


А я живу, не ведая тревоги

А я живу, не ведая тревоги,
на вовсе неизвестной полосе.
В мой светлый дом вселились только Боги,
дыханье звезд и птицы на листе.

И не идут сюда ничьи дороги,
и не стоят в округе города.
В мой светлый дом вселились только Боги,
а мир исчез неведомо куда.

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Анне Ахматовой

Анне Ахматовой

1

Что ты молчишь, в глаза взирая, Анна?..
Неужто там тебе еще больней
лежать на серой пропасти дивана
и коротать остаток сонных дней?!

Неужто там тебя за всё простили
твой сын, твой муж и воинство твоё?!
И так усталость в сердце погасили,
что даже больше не слыхать её?

Ох, Анна, Анна!.. Где твоя обитель
и розы чайной терпкие цветы?!.
Ты, как Нева, стоишь теперь в граните,
но только никогда не станешь ты

покорной ланью
для досужих сплетен,
сусальностью —
для лживых языков.
Скажи мне, Анна,
как доносит ветер
к тебе с "Крестов"
тюремный лязг
замков?

Не вздрагиваешь ли в граните, словно
очнулись руки!?. Не звенит строка?!.
Здесь на тебя легко и обреченно
глядит, как вечность, черная река.

2

Что тебе этот мед оправданий?!
Ты закончила с жизнью игру.
Как на ко́нях, на темном диване
там летишь и паришь на ветру.

По утру,
желтый дом вспоминая,
вдоль Фонтанки спускаешься вниз,
и глядит в тебя бездна немая
и нависший над домом карниз.

В Летний сад и спокойно и стойко
к ночи входишь и розу берешь
у того, кто не любит нисколько.
(В нем и в прежнем любви не найдешь!)

Но тебя здесь пленяло другое!
(И другое пленяет теперь.)
Царство радости, царство покоя
и раскрытая в прошлое дверь.

3

Там — вдали — плывут неторопливо
по Неве все те же корабли.
На земле ты многое любила.
Многих ли ты любишь без земли?

А когда летают самолеты
над Фонтанкой, садом, над Невой,
смотришь в небо... Долго ждешь чего ты?...
Для чего качаешь головой?..

Здесь тебя давно уже не встретят
ни твой клён, ни дом, ни сын, ни муж.
Здесь остался только серый ветер
грохотать по недрам сонных душ.

Всё, что было здесь тебе дороже
сотен солнц,
жизнь сринула,
дробя.
Отчего ж я, Анна, так похожа,
так теперь похожа на тебя?!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Арина, Ялта делает свое

Арина, Ялта делает свое.
Депрессия?.. Ее как не бывало.
Вокруг цветов земное покрывало
и запахов летает воронье.

Хожу гулять... На завтрак пью вино:
и завтрак происходит на балконе.
Деревьев кроны, синее окно
и солнца луч лежит на горном склоне.

На вечер — море... Звук гудящих волн...
Покой... Луна... Волшебная прохлада.
И прорезая пропасти времен,
на черных водах звезд белеет стадо.

Как я живу без нашей суеты?..
Без вычурной, без дерганной, московской?..
Я вновь питаю чувство красоты
в своей груди, а в сердце — счастья блестки.

И даже странно, что гремит Москва
сильнее моря... Что метро, проспекты...
Так чудное свершают километры!
Я здесь не телом — я душой жива!

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ассоль

Ассоль

Сними свое алое платье, красотка Ассоль,
останься одна, если Грей сдуру сбился с пути.
Я знаю, теперь в твоем сердце усталость и боль,
и выхода боли уже никогда не найти.

Я знаю, ты верила (вряд ли поверишь теперь),
что все корабли — это к счастью и Бог сохранит
от страшного мига, когда вдруг откроется дверь,
а там — не любимый, а смерть за порогом стоит.

Теперь это явь и процентов наверно на сто.
Конечно, до смерти еще будут пропасти дней,
но кто их оценит? Бесцветность не ценит никто.
И мир без любви превращается в море камней.

Смени свое алое платье на серый халат
(так будет полегче), а к ночи Энрике впусти.
Он тоже несчастен и, веришь ли, не виноват,
что Грей слишком глуп и по дурости сбился с пути.

Теперь это в прошлом… Название прошлому — «Грей».
(День новый не будем «Энрике» с тобой называть).
Твой Грей отразится во взглядах твоих сыновей,
так стоит ли попусту, милая, переживать?

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Бабе Симе

Я и не вспомню теперь, как жила
в розовом доме, в подъезде последнем,
но, пробираясь по смутной передней,
слышала часто: «Ну что?.. Как дела?...»

То баба Сима глядела в зрачок
каменной будки и так говорила:
«Ты посидела б со мной хоть чуток!
Я и с людьми-то общаться забыла.

Знаешь, устала... Болит голова».
Ей отвечала: «Вам надо почаще
дома бывать». — «Да я там не жива.
Много ли там от меня настоящей?..

Дома Алиска… Лишь кончится срок,
как она будет на небо глазами
к богу смотреть?.. И услышит ли бог
просьбу мою?.. А услышит —слезами

землю и море, и жизнь обоймет.
Что я могу для родимой Алиски?
С детства не видит, да так и живёт:
больно, темно, а ни звука,.. ни писка…»
______

Долго консьержка листала тетрадь,
долго твердила про верного мужа.
«Нет, ни к другой его смели забрать,
к тем, кому в небе он больше был нужен.
Лето… КамАЗ… На песчаной косе

бросило Митьку и заворотило…
Не было даже намека в лице
смерти-злодейки, когда хоронила.

Тихо без мужа на свете жила…
Лиска росла… Наша жизнь что потёмки.
Только судьба милосердна была:
в дом наш призвала второго ребёнка.

Маленький мальчик… Как умер сосед…
Тоже слепой —за ослепшего сына
раньше просил: «Лиске счастья ведь нет,
ты б их потом уж взяла,.. поженила…»

Вот и сложилась большая семья.
И появились на радости внуки.
Долго от счастья Лисунька моя
им целовала и глазки, и руки».

Было консьержке совсем тяжело:
«Я им и шила, внучкам, и вязала.
Нынче уж выросли. Время прошло.
Им не нужна и немыслима стала.

Старший?.. Он учится... «Аэрофлот» —
важная все -таки, нужная штука.
Скоро детишек себе заведет:
внучку — Алиске, Сереженьке — внука».

Долго консьержка смотрела вперёд,
долго томилась и долго вздыхала.
«Младшему, Митьке, ему не везет…
Лыжником был, только сердце устало…» —

«Сердце у младшего что ли болит?» —
«Сильно болит... Никого он не слышит.
Ночью с собою самим говорит.
В прошлом году он ведь «мастером» вышел».
______

Долго консьержка, горюя, в окно
смотрит, как прочие взрослые дети
ездят на роликах, ходят в кино,
ночью танцуют, мечтая о лете.

Мне ли консьержку мою не понять?!
Все помогают ей, все помогали!
Страшно консьержке моей помирать!
Вечер и ночь она бродит в печали

и, вспоминая Алиску свою,
все говорит: -«Вы б Алиску видали!..
“Я тебе, мамочка, чаю налью,
мамины ручки и ножки устали!” —

Гладит она, обнимает меня...
Только куда от объятий мне деться?!
Грузом на сердце мне стала родня.
Кажется мне, что не выдержит сердце».
______

Вот и сейчас, проходя этот дом,
бабушку Симу ищу в нем устало.
Будка безмолвным сияет окном.
Страшно сказать:
значит время настало.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Бабушка

Я бабушкой когда-то стану
с безумно-детскими глазами.
По-моему польется стану
шаль темно-красными цветами.

И седовласою косою
плечо прикроется небрежно.
Я стану тихою, простою,
чуть строгой, а быть может, нежной.

Я буду жить в огромном доме
с зеленым садом за рекою,
с козой, с крольчатами в соломе,
с внучком, а главное, с тобою.

Автор: Александра Ирбе

1997 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Бабушке с голубями

Зачем у церкви кормишь голубей
десятки дней, а может, сотни дней,
их стадо темноликое считая?
Как будто ты перед вратами рая
стоишь среди стенаний и теней.

Век двадцать первый?!. Но таков ли век,
когда ничто кругом не изменилось?
Затон машин?.. То конница ютилась.
И так же черство смотрит человек,

что на посту у серого столба
(сейчас — метро, тогда — у въезда в город).
И тот же души прошибает холод,
и та же с неба плещется вода.

Я знаю: с голубями говорить
куда верней, чем с сотнями прохожих.
Мне от тебя, на время не похожей,
еще вернее хочется разбить

тот мир, где все банально, все — не то:
вполоборота, вполуправду, что ли?!
Давай сегодня сменим наши роли:
я буду с голубями, ты — в манто

пойдешь домой, улыбку нацепив,
спокойный тон… Возьмёшь вино на ужин.
Есть голуби, они над миром кружат.
Есть дом, в котором ждет тебя никто.

Давясь тоской и времени дичась,
спешу к себе — в тебя гляжу устало.
У церкви ли, в дому — различий мало:
единая у всех на свете связь.

Чем дальше в годы — тем сильней тоска,
тем проще ощущение от бездны,
куда исчезли горы и века,
исчезнешь ты, а после — я исчезну.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Безмолвие

— Что ты грустишь?
— Ты знаешь: жизнь проходит!
— А что молчишь?
— А я всегда молчу!
— Зачем грустишь?! Ведь все нормально вроде?!
— Ты знаешь: я «нормально» не хочу.

Пускай мне говорят, что слишком много
прошу от жизни («береги, что есть»),
но мне моя лишь радостна дорога,
а к ней преград считать — не перечесть.

— Ты не грусти!.. Живи как можно проще!..
— Я не грущу! — В кино с тобой пойдем?
— Кино мне с детства нравится не очень,
а в парк я не люблю ходить вдвоем.

— Куда ты хочешь?
— В те чудные страны,
которые мне виделись вдали.
Болит душа... Ее сплошные раны
излечишь только пламенем любви.

— Так в чем же соль?
— Она любви не верит:
не раз, не два, не десять обожглась.
— Нельзя «сегодня» прошлой жизнью мерить!
Легко сказать, что жизнь не удалась!

Легко пропасть в чаду воспоминаний.
Сильнее будь, прошу: сильнее будь!
— Я знаю, но, увы, от этих знаний
ни горячо, ни холодно ничуть.

— Но ты звони!
— Быть может!
— Что быть может?
— Я разговоров лишних не люблю!
— Я ухожу!
— Да, уходи!.. И что же?! Хорошего пути!
— Благодарю!

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Белые ночи

А были те белые ночи
прекрасны, наивны, чисты.
Сегодня — все прошлое в клочья!
И время разводит мосты.

Ты вскоре полюбишь другую.
Другого — дай Бог — полюблю.
Отныне уже не ревную
и теплые взгляды ловлю.

И, знаешь, они согревают.
И дальним вдруг кажется час,
когда вдоль каналов, плутая,
нес катер отчаянных — нас.

Но что с нами сделалось все же?!
На празднике белых ночей
мы стали чужды, непохожи,
мы порознь гуляем теперь.

И все, что случилось — случайно.
И все, что родилось — ушло!
Но, знаешь, мне все же печально,
А проще сказать — тяжело!

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Бессонница

Без тебя я живу лишь одной половинкой себя.
Город скучен и сер, даже строчки сжигают мосты
между миром, где я проживаю, еще не любя,
и вселенной, где миром во мне пробуждаешься ты.

Я брожу половинной среди серых парков и стен
и в спокойствие комнат бываю не в силах уснуть.
Кто сказал, что любовь — это сон?.. Это вечность и плен...
Это солнцем горящая, горлом кричащая грудь.

Боль кричащая.... Если с собой вдруг не вижу тебя.
Все вокруг происходит за гранью вселенной, где твой
мир люблю — не печалясь, не споря, уже не скорбя.
Только в нем и себя до краев ощущаю живой,

ощущаю живой эту землю, бульвары, цветы;
гул машин и трамваев, бетонную вязь городов.
Очень сложно понять то, что я — это то же, что ты.
Очень просто принять, и отныне не стоит трудов.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Бродит в небе желтая луна

Бродит в небе желтая луна,
розовый рождается рассвет.
И летит над миром тишина
миллионы самых разных лет.

В море черном плещется покой.
И звезда торопится к звезде.
И блестит серебряной рекой
лунный свет на мертвенной воде.

Век бы жить свободно и легко,
наблюдать движение звезды
и луну, что светит так легко
над простором мертвенной воды.

Мир волшебный и священный мир!
Лишь вглядеться, вслушаться, вдохнуть —
и любви и счастья эликсир
теплым светом наполняет грудь.

В медленном движенье облаков
и простор, и музыка, и свет.
Можно без надуманных оков
в радость жить на свете много лет.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Бродяга

Он ночью молчал, все сильней утопая в песок,
а море гремело, как будто желало укрыть.
И тучи неслись — будто стаи китов — на восток.
И было неясно, зачем еще надобно жить.

Но вскоре прибилась собака, прижалась под бок,
и точно такой же бродяга сказал: «Закури!»
И он закурил, хоть ему и казалось: не мог.
И стало вдруг ясно, зачем еще надобно жить.

А море шумело... И рядом, присев на песок,
бродяга вдруг вспомнил: «А я — ты представишь? — забыл,
как это — по дому идти и не выпачкать ног,
как в ванной лежать... А ты дома когда еще был?»

И вместе решили по миру теперь кочевать...
А море шумело... И стали налаживать быт.
Из досок, забытых в порту, сколотили кровать
и полог над ней из фанеры сумели разбить.

Я слушала море — а слышала их голоса.
А рядом машины гремели по скатам дорог.
В них ехали люди, свои охраняя сердца
от горя, печалей и дюже ненужных тревог.

Но вот в чем загадка: я знаю, не каждый бы смог
из них свой последний огарок чужим предложить.
Еще — утверждать, уносясь по изгибам дорог,
что он не один… и зачем еще надобно жить.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Бродящей у вашего дома

Бродящей у вашего дома,
не смеющей даже зайти,
мечтающей просто знакомой
Вас встретить сейчас на пути,

уставшей... смиренной до боли,
простывшей не телом — душой,
я вновь отрекаюсь от воли,
дарованной вашей рукой.

Автор: Александра Ирбе

1997 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Бывает, что для счастья твоего

Бывает, что для счастья твоего
тебе уже не нужно ни-чего!
Быть может, только звон гитарных струн
из тех времён, где ты умен и юн,

Еще?!. Журчанье чистого ручья
(и в нем исчезла молодость твоя),
прогулки с мамой в тот счастливый лес,
где сосны возвышались до небес,

Еще?!. Слова, что все еще придет,
что с каждым годом краше и мудрей.
И не беда, что все наоборот,
и чем бледнее путь идущих дней,

чем дальше в годы, тем верней мечты
и тем они становятся светлей.
Не буйство красок — больше простоты.
Не множества — а первых тех людей;

с их искренностью взглядов и без слов
все понималось… Меньше сложных схем!
Еще?!. Мечты про счастье и любовь
куда верней, чем знанье этих тем.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Бывает: идёшь — и не видишь пути

Бывает: идёшь — и не видишь пути,
и счастье в дороге тебе не найти.
Мир кажется ложным… И горек рассвет
во мраке пустых и непрошенных лет.

Но счастье случается сразу!.. Вразмах!..
В нём гаснет вчера лишь испытанный страх!
А это в руке прикоснулась рука…
А это к щеке прикоснулась щека…

То белое небо плывёт над Невой,
то лучик в окно просочился живой.
То время мгновением вогнуто вспять,
и силы мгновенья уже отнять...

И вот начинается новый разбег
с невольно распахнутых губ
или век —
в страну,
где, как в детстве,
светло и легко.

Сегодня мне страшно,
что ты далеко.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В кипении чайника, в самом непраздничном быте

В кипении чайника, в самом непраздничном быте
есть капелька праздника, если два любящих рядом.
Есть мир из чудес... И леса, и моря для открытий,
когда согревают друг друга два любящих взглядом.

Есть солнце под крышей, что в мир их без устали светит.
Есть радость и слезы, восторги, надежды, печали.
И сладко, когда за окном начинается вечер,
а ветер в душе замолчал и пребудет едва ли.

За окнами — холод... Но холод сердец не пугает,
когда добротой наполняются мысли и взгляды.
Вселенная дома нас лечит и оберегает!
Мне кажется даже, что прочих вселенных не надо.

Приеду домой — и уже забываю про горы,
чужие моря... И такое во мне ощущение,
как будто бы там, за стеною, и горе и годы,
а здесь — ничего, только вечная мера прощенья.

А чайник кипит!.. И, как Ноев ковчег, проплывает
над миром наш дом, наша комната, окна и двери…
Я знаю: у многих на свете такое бывает!..
Увы, не у многих!.. Но мне в это хочется верить!

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В Москве

В Москве

В этом городе,
обрученном
с самим собой,
пьющем колу и спрайт,
ближе к ночи — адреналин,
я рассорилась в прах
со своей судьбой
среди тысяч голов,
животов и спин!
Я лечу по бульварам,
гоню авто.
Дикой кажется
зелень земных широт.
Понимаю буквально —
творю не то!
И живу —
как на выдох —
наоборот.

В этом городе боль
от людских измен
и не чувствуешь даже,
как воду пьешь.
В этом городе все
отдаешь взамен
лишь за то,
что ты попросту
в нем живешь.

И какая любовь?!
И покой какой?!
Если вдруг научилась
ходить, смеясь,
мимо тех,
кто с протянутою рукой
не от лени своей —
от несчастья в грязь!

И какой тут поэт,
если даже кровь
и детей на снегу —
как обычный хлам?!
Нас теперь трепетать
не заставит вновь
никакой там Париж,
никакой Потсдам!

А ты смотришь уверенно
и легко,
потому что мы оба с тобой
мертвы!
И пусть будет Москва от нас
далеко,
но останемся жертвами
мы
Москвы.

Автор: Александра Ирбе

2009 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В Москве — дожди... И больше нет просвета

В Москве — дожди... И больше нет просвета.
Сиденье дома… Чайник с кипятком.
От нас с тобой умчалось наше лето,
хлестнув по двери острым каблуком.

Собранье ос и лютиков собранье,
и пахнущий навозом сенокос —
все это скрылось в сумрачном тумане
с небес летящих и холодных слез.

Куда от нас умчалось наше лето?!.
Природа воет... Заводи воды.
Июль лютует грозным воем ветра
и скорым ощущением беды.

Июль в Москве... Затворницей столичной
живу... Иных не ведаю преград.
А что о личном?.. Что сказать о личном?!
Повсюду дождь... Никто не виноват!

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В нашем доме

1

В нашем доме нет воды и хлеба
но не в том твоя совсем вина.
Только позолоченное небо
в васильковой скатерти окна.

Только позолоченное небо
растеклось как тоненький хрусталь.
Не хватает в доме только хлеба,
да воды, но этого не жаль.

Есть зато рептилии и кошки,
есть зато кифара и стихи,
лютни и веселые гармошки,
а еще — две ложечки тоски.

Приходите ж люди, полюбуйтесь,
как живу я в доме из чудес!
Полюбуйтесь, да и расцелуйтесь,
пока он и вовсе не исчез.

2

В нашем доме зима не бывает зимой,
в нашем доме простор и прохлада,
Пахнет розовый кофе хурмой и халвой,
а еще тенью дикого сада.

На подушках узоры из ярких цветов
и лилейно дрожат занавески,
и с простуженных строчек вчерашних стихов
смотрят звезды игриво и дерзко.

Мы у трав и лесов, у морей на краю,
нас ласкают тепло и прохлада,
И нечаянно просится слово «Люблю!»,
и нечаянно — следом — «Не надо!».

Автор: Александра Ирбе

2003 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В ожидании моря

Звонко плещутся капли дождя.
Горизонт и спокоен, и свеж.
И весенние воды, скользя,
оживляют болота надежд.

Птицы, чувствуя трепет весны,
до зари по ночам голосят.
И воздушнее видятся сны,
и спокойней минуты стучат.

Солнце в небе!.. И люди в поход
отправляются — в горы, в леса...
В тихих водах спешит теплоход.
Поезда по земле колесят.

И играют на клумбах цветы
в праздник цвета, в парад красоты.
И все горе закончится вскоре,
потому что поедем на море
я и счастье, и солнце, и ты.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В ожидании поезда

Я устала от этих стихов,
от запретов и сплетен устала,
от чужих незвонков и звонков.
Я сегодня дойду до вокзала,

до блуждающих фар у стены,
до заветного «Хватит!.. До встречи!..»
Я устала от этой войны
с «Я»,
что бродит во мне
каждый вечер.

Это «Я»
никогда не молчит,
не поет и не дремлет ночами,
точно в бубен столетий стучит:
все пророчит, что сбудется с нами,

утверждает, что близок итог,
предлагает начать по порядку…
Мы с ним едем теперь на восток
с белым гаджетом вместо тетрадки

и тревожные строчки строчим.
(это самое важное дело!),
а с другими — с другими молчим.
(Я всю жизнь промолчать бы хотела!)

Поезд наш приближает итог —
я и «я» замираем на полке.
Нам не важно: на юг, на восток, —
только были бы блики да елки

в запыленном вагонном окне,
да старинные крыши мелькали.
Ты, мой друг, не грусти обо мне:
я и «я» много раз уезжали,

а в пути находили себя
(Уезжали-то в поисках смысла!..)
Пусть о нас эти елки скорбят,
пусть нас больше не мучают мысли

об убогом теченьи житья,
о бессмыслице «снова… сначала …».
В небе черные тучи скользят,
с неба тучи взирают устало.

Я и «я» продолжаем свой ход.
И не в силах приостановиться.
На душе — и печали, и лед
заслоняют и даты, и лица.

Вновь, в гремучем беззвездьи небес,
я и «я» рассуждаем устало:
«Лишь бы только перрон не исчез,
лишь бы он повторялся сначала!»

Что за смысл эту жизнь разбирать?!.
Разве сыщешь хоть капельку смысла?..
Его столько искали — опять
на крючках в темных комнатах висли.

И бессмысленно наше житье,
раз когда-то и где-то конечно,
но гляжу я в окошко свое
так, как будто глядеть буду вечно.

И в себя, как в окошко, гляжу,
только этого сущая малость:
по сравнению с вечностью — жуть,
как нам мало от жизни осталось!

Потому так хочу быть с собой!..
Знаю: этот союз самый долгий!
И чтоб в пыльном окошке гурьбой
проносились и крыши, и елки.

Что за смысл эту жизнь разбирать?!
Нет в ней опции верной: «В начало!»
Ты прости!.. Я смертельно устала!..
Я сегодня уеду опять!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


ВДНХ

О это детское: «Хочу!»
О это мамино: «Возможно».
И это папино: «Молчу…» —
чтоб не спугнуть неосторожно

желанье светлого дитя,
его стремление к владенью.
А дети многого хотят:
на колесе для обозренья

взлететь в кабинке к небесам
и впасть в их светлые объятья,
еще конструктор «Сделай сам»
и новое на куклу платье.

Монетку — чтоб кидать в фонтан;
звезду, чтоб там, на небосводе,
с земли вверять ее устам
мечты о счастьи, о погоде.

И я сегодня не шучу:
я снова — то дитя хотенья!
Хочу — молчу, хочу — кричу,
смотрю на пестрое движенье

из самокатов, досок, пар
влюбленных, праздных и счастливых.
Воздушный змей, воздушный шар
вокруг летят неторопливо.

И бросив денежку в фонтан,
ее спрошу, что дальше будет.
Фигур кружи́тся караван
на голубом фонтанном блюде.

И веет золотом зари
их бесконечное круженье.
И снова хочется любви
и снова — в детство возвращенья.

Как прежде хочется бежать
среди нарядных, белых башен,
смеясь, играя и кружа.
И знать, что этот мир не страшен.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Венеция зимой

Венеция в тумане и в дыму;
гремят гондолы; щурятся от ветра
влюбленные, проглатывая тьму,
входя то в ночь, то в рыхлый облак света;

и лавки недозрелого вина,
и рестораны, рыбами пропахши,
плывут на них, как легкий отплеск сна.
…А по каналам лавочник уставший

гребет на лодке... Может быть, домой,
от бренных дел чтоб отдохнуть немного.
…О дикая Венеция зимой —
как дивный сон за пазухой у Бога!

Молчит Сан Марко в полутьме зимы,
но перед ним на площади движенье;
и форумы в туман погружены;
луна вершит по небу восхожденье.

Под ней спешат влюбленные в ночи
из нынешнего века — в век минувший.
Остановились!.. Кажется, послушать.
Где остров мертвых — оживают души,
а по каналам прошлое стучит!

И тени пробираются в туман,
а над Сан Марко будто мчатся кони!
Они уже видны как на ладони;
но только все, что видимо, обман!

Влюбленные к приюту своему
спешат вдвоем, кольцо из рук сжимая.
Венеция зимой как не живая,
но так жива, проглатывая мглу.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Видения Маргариты

Когда душа, уставшая любить,
с земного пьедестала соступает,
она парит, она еще не знает,
что значит верить, помнить и забыть

о том, как в полночь синие огни —
его глаза в моих глазах сияли,
и клетки тела мерно засыпали,
едва еще успевшие остыть.

Он был мне Принц, и Нищий, и Король,
и тихий Мастер в комнате угрюмой,
и ни о чем он в сущности не думал,
обняв меня упрямою рукой.

А на руке - прожилки (тонок свет),
как реки и озера растекались.
И мы вдвоем над комнатой качались,
как будто бы за нами мира нет.

А после, погружаясь в тишину,
неслись по звездам до погостов белых,
и губы вдруг раскрытые несмело
в губах других тревожили весну.

Пробило полночь!.. И открылся бал!
И Мастер на балу меня ласкал.
В фонтанах белых, в ваннах из вина...
И нам опять светила тишина.

И он спросил: "А любишь ли?"
— "Люблю.
Как жизнь свою и как печаль свою".

...И было так до первых петухов,
до первого прощения грехов,
до скукой растревоженного дня,
в котором больше не было меня.

В котором больше не было меня.

Автор: Александра Ирбе

2004 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Во время болезни

Если ночь наступает внезапно,
если войлоком катится ночь,
дай мне, Боже, вернуться обратно,
дай мне, Боже, беду превозмочь.

Знаю: выдал по силам и впору
ты печалей, болезней, обид,
что скорей поднимается в гору
тот, кто в черную бездну глядит.

Там, вверху, колокольня неспешно
на обрыве горы голосит.
В мире жестком, унылом и грешном
только черствое сердце молчит.

Видишь бабу с большими глазами?..
Режет шторы, когда тяжело…
Видишь, мальчик торопится к маме?
Только маму быльем занесло.

Видишь, хлюпкий мужик у опушки.
Через тысячи лет – с топором.
Видишь, в поле притихли избушки,
видишь, мой пригорюнился дом…

Что ж ты, Господи, так приучаешь?..
Равен свет на земле – равен свет…
Что ж ты, Господи, не отвечаешь?
Для кого сохраняешь ответ?

Помню-знаю: не гоже теряться,
объяснения миру искать.
Если больно – то надо смеяться.
Если горько – то счастья искать.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Войне 15-го года (Донецк)

Об этом — много!.. Но молчать нельзя!
Всех чаще мы в себе не замечаем
черты, в душе которые сличаем
с понятием «бездушности»…
Скользя
по серым спинам
стройных мостовых,
по мирным кораблям,
по старым паркам,
мы так спешим
скорей не слышать их,
попавших в мясорубку,
в омут, в варку
военных действий...
Выдохся пилот,
в себе храня
мультяшную картину:
вот — мост...
вот — по нему народ идёт...
вот — мост сгорел
почти на половину.

Устал районный доктор!..
Не здоров!
Так много ран
лечил он этим летом.
Устал таксист:
не замечая кровь,
везет убийц,
не думая об этом.

И мы теперь молчим про ту войну,
(вопросы войн решать не в нашей власти)
на Украине... Мы — за тишину,
за ощущенья радости и счастья.

В душе вздыхаем: «Это ж не у нас!
Давно уже не наша — Украина!»
Так и фашист смотрел, не пряча глаз,
им — в лагерь смерти уходящим — в спины.

Так загонял охранник в Майданек,
не думая, что это преступленье?
и рассуждал: «Обычный человек
не вправе изменить ничье решенье!»

Спешил домой,
вино с друзьями пил,
ласкал жену,
детишкам изумлялся
а, изумляясь,
даже улыбался,
а скольких он убил —
уже забыл!

Вот так и мы:
едим, смеемся, пьем,
в кино, в театры ходим,
в гости к маме...
И верим в то,
что не решаем сами,
как мы живем
и для чего живем.

Всего верней не слышать и не знать.
о том не думать, не мечтать об этом!
Все сложное оставить под запретом,
а жизнь такой — как дали — принимать.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Вот и держится вся эта жизнь

Вот и держится вся эта жизнь
за пустой уголек,
за простой огонек,
беспокойный, счастливый, далекий,
за какой-то обещанный в прошлом
и светлый денек
и за луг у реки, весь в проталинах
рыжей осоки.

Луг, где можно, уткнувшись лицом,
на траве полежать
и к земле прикоснуться, прижаться
сухими губами.
И не хочется больше уже
никуда уезжать.
Если только домой — прямо в детство,
к отцу или к маме.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Вот и снова зачеркнуто имя

Вот и снова зачеркнуто имя
в телефонной, исписанной книжке.
Номер — мною незнамный отныне —
васильковою пропастью выжжен.

И висит, задыхаясь над бездной,
тот звонок, что уже не раздастся.
Знаю я, что уже бесполезно
эту бездну заполнить пытаться.

Что и ты, как другие, ночами
будешь в дом мой входить и с порога
говорить: "Вы, наверно, скучали!
Вам, наверное, сложно до Бога?!"

И, обнявши меня, у камина
в позолоченном кресле качаться,
а наутро — с лицом Херувима —
в позабытый свой мир возвращаться.
______________

...Все, как мертвые, хоть и живые.
И не в том здесь беда, что не встречу,
а лишь в том, что твое, милый, имя
заменить бы хотелось, да нечем.

Автор: Александра Ирбе

1998 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Вот моя дорожка, вот — твоя...

Вот моя дорожка, вот — твоя.
Им не встретиться: они так одиноки.
Я иду, а ты — еще далекий
и совсем не знаешь про меня.
Вот моя дорожка, вот — твоя.

Поднимаю руки и лечу,
и плыву, плыву к твоим долинам.
Ты сейчас такой неуловимый,
а глядишь все время в темноту.
Поднимаю руки и лечу.

Опускаюсь на твои глаза,
на твои ладони, губы, плечи.
Зажигаю тоненькие свечи.
И сама — свет яркого луча,
опускаюсь на твои глаза.

Лишь мгновенье — капелька судьбы
пробежит, как мне лететь обратно,
Для тебя оставшись непонятной
вспышкой света... Улечу, раз ты —
лишь мгновенье, капелька судьбы.

Автор: Александра Ирбе

1996 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Впервые не нужны стихи

Впервые не нужны стихи,
печальность слов,
безмолвье комнат...
Есть в приближении руки
момент,
который страшно вспомнить

лишь потому, что он пройдёт,
как все когда-нибудь проходит.
То сердце песенку поет,
то разум прежнюю заводит:

«Ты растворяться не спеши
в другом — как в бездне — без остатка.
Есть дело главное: пиши!..
Она всех преданней — тетрадка
рождённых в горести стихов...»

Но ждет негаданных звонков
в ночи недремлющее сердце.
Ему все мысли — иноверцы,
собранье пестрых пустяков.

Ему все мысли так легки,
что и не надобны стихи.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Время, которого нет

Время, которого нет,
больше не дышит.
В тонком окошке рассвет,
дождик по крышам.
Все это невмоготу;
время над бездной.
Выбрав дорожку не ту,
будьте любезны
твердо и прямо шагать,
не замечая
то, что уставшая мать
бродит у края,
больше не в силах помочь.
Будьте любезны,
ночью идти через ночь
прямо над бездной,
И у подножья холста
вычеркнуть имя,
и, позабыв, что «‎Не та!»
вспомнить «‎Во имя!»

Автор: Александра Ирбе

2004 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Все больше в тебя прорастая

Все больше в тебя прорастая,
как в поле — трава,
как в книгу — слова,
белой чайкой в твой город влетая,
я всю мою жизнь до тебя
вспоминаю едва.
Как воск от свечи,
все прошедшее в памяти тает.

Мне хочется, чтобы,
когда я совсем далеко,
ты чувствовал руки мои,
мои губы и плечи,
мне хочется, чтобы
в любой
самый пасмурный вечер
в тебе мои строки
звучали тепло и легко.

Не чувствовать даже,
что ты от меня далеко.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Все в мире смутно, все предрешено

Все в мире смутно, все предрешено:
кого и как любить, и с кем расстаться,
и жить ли жизнью или так скитаться
по площадям, трамваям и кино.

И если даже с суженым темно,
и даже в доме нет родном приюта,
то значит — это надобно кому-то
или кому-то просто не дано.

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Все не так, не о том и не то

Все не так, не о том и не то:
спит пиджак на осеннем пальто,
люстра смотрит темно и устало...
Видно, время такое настало,
что мне больше не нужен никто.

Старый плед на диван положу
и на кухне оставлю записку:
«Не волнуйтесь, я буду так близко!..
Я одна по дворам поброжу».

Но в реальности будет иначе:
дом великим смятеньем охвачен;
кто-то за полночь ищет меня.
Его поиск, увы, неудачен:
нет меня, как ушедшего дня.

Есть отныне такая,.. другая…
Лишь черты да движения схожи.
Она — я, но, меня избегая,
будет выглядеть даже моложе…

Даже жестче… Но дело не в этом…
Просто прошлые спутались мысли!..
Как и я, она будет поэтом,
но в другой, мне неведомой жизни.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Все сильнее внутри тревога

Все сильнее внутри тревога
и все больше запретных тем,
а друзей у меня так много,
что как будто и нет совсем.

В небе сером, большом и чистом
не видать ни одной звезды.
Одиночество — это быстро,
точно в горло набрать воды.

А тревоги мои, печали
все отчетливей, все сильней.
Видно, нервы мои устали:
даже пишется тяжелей,

даже дышится с болью в горле
и удвоен привычный стук;
точно махом — на косогоре —
остановлен житейский круг.

Я почти что вишу над бездной:
руки замерли, воздух — лед!
Мир мой светлый, большой, чудесный
закрутился наоборот!

«Это временно — остановка!« —
говорят мне то тут то там.
Я киваю, но мне неловко.
Я не верю таким словам.

А я верю, что всё — приметы,
что недаром клокочет жизнь:
«Не туда ты спешишь по свету!
Дальше — бездна!.. Остановись!»

Одного я хочу (...и верю):
чтобы жизни моей звезда
мне мои подсказала двери,
мне шепнула — идти куда!

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Выплескиваю тело свое в тебя

Выплескиваю
тело свое
в тебя!
Будешь теперь
по ночам
обо мне молиться!
Куда не приедешь —
всюду тебе приснится
нежность моя
и гремучая спесь
моя.

Куда не приедешь —
будешь искать угла,
чтоб только спрятаться,
чтобы освободиться!..
Но я не выйду
из вен твоих
никогда.
Вены мои
все в тебе
превратятся
в спицы.

Колко, напористо
будут тебя свербить.
И не узнаешь,
куда и уйти от боли.
Я тебя, миленький,
так научу любить,
что рад проснуться
ты будешь в моей
неволе.

Я тебя, миленький,
так научу желать
тела чужого,
как воздуха в бездыханьи.
А отпущу —
не посмеешь уже сбежать.
А прогоню —
заскулишь и умрешь
в изгнаньи.

Будешь подобен
лохматому псу у ног,
но не пущу —
никогда не пущу обратно.
Буду жестока,
как ты был со мной жесток,
душу твою превращу
в болевые пятна.

Будешь в поту просыпаться,
в чаду, в бреду,
будешь рычать и стонать
от нещадной боли,

а как иссякнешь,
тогда я к тебе приду.
И ты на воле
уже не захочешь
воли.

Автор: Александра Ирбе

2009 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Гармонь

Он пытался настроить гармонь, но она не играла.
Она, точно хозяин, обрюзгла, иссохла, устала.

Она силилась петь — получались чуть слышные звуки,
а пытались лететь по ладам ее сохлые руки.

Солнцем блещет апрель... И влюбленные в парке гуляют.
И в закрытую дверь мужики у подъезда взирают.

И не может гармонь ни расплакаться, ни разыграться.
И блуждает ладонь по гармони, стремясь разобраться.

Точно с жизнью своей… Непонятно: что где оборвалось.
Он играет на ней… А она где-то в прошлом осталась.

Он пытается выть... Но ему это только и слышно.
Он пытается жить… Но опять не выходит... Не вышло.

И неясно зачем эти толщи волшебного света,
освещают апрель, гармониста, влюбленных и лето.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Главное, чтобы было куда идти

Главное, чтобы было куда идти:
если дорога к дому, так хоть пешком.
Главное, чтобы было чего нести:
можно идти хоть с каменным рюкзаком.

Если тебя хоть кто-то на свете ждет,
если тебе он дорог, тобой любим,
значит, плохое вправду потом пройдет,
раз это нужно не миру — а вам двоим.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Говорят, если в чудо не верить

Говорят, если в чудо не верить,
не случается чудо совсем,
но стучится в закрытые двери
ветер чуждый чудны́х перемен.

Всё, что было страданьем и болью,
зарастает, как розами сад,
озаренный твоею любовью.
В нём уже не шумит листопад

среди ягод рябины притухшей.
И не кажется страшным уже
мир,
в котором мне сделалось лучше
на твоём и моём вираже.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Говорят, что природа умней

Говорят, что природа умней,
что сама она с точностью знает,
когда в мокрое лоно аллей,
желтокрылые листья бросает.

Говорят: не наступит зима —
так и новой листве не родиться.
Так и я выметаю сама
из души моей прежние лица.

Я все реже листаю тетрадь
прежних дней, потерявших значенье.
Я всё чаще люблю рисовать
пробужденье — а не возвращенье.

Вас прошу — не страшитесь терять
всё, что выцвело, что облетело;
с этим грузом сложнее дышать;
с ним страдают и разум, и тело.

Грянет время — дождемся весны!
Наши чувства нуждаются тоже
в наступленьи зимы, тишины,
чтобы к лету стать проще, моложе.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Город мертвых... Каир... Ни оградки родной, ни креста...

Город мертвых... Каир... Ни оградки родной, ни креста...
Не лежат на могилах гранитные серые плиты.
Это камеры смерти, что держат собой небеса,
и у редкой решетки на окнах ее не забиты.

Это камеры смерти, где любят родных хоронить
написаньем имен на кирпичных, подвыцветших стенах,
чтоб, не встретившись здесь — в родовую вплетенные нить, —
они встретились там, в темных улицах, в саванах белых.

Город мертвых... Каир... Раскалившейся улицы медь.
И горланит имам в растворившейся напрочь мечети.
И я снова учусь: чтоб, не думая, думать о смерти,
чтоб, не все успевая, а все же стремиться успеть.

Что ушло — отпустить... Не питать ни печали, ни злости.
Все, что будет, принять: боль калеки и ложь подлеца...
Чтобы сердцем понять: мы здесь гости... Пришли только в гости,
из которых уйти б, от позора не пряча лица.

Начертанья имен солью времени сбиты и смыты,
и не надо теперь ни печальных, ни искренних фраз.
Всюду мертвые спят... Лица многих уже позабыты.
Но не смолкнет имам, каждый̆ день совершая намаз.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Давай простим!

«Давай простим?..» — Давай!.. — «Прости мне!..» — Что?
«Как странно!.. Стало нечего прощать!»
И я иду в распахнутом пальто,
чтоб ветра боль сильнее ощущать.

Я синий шарфик, спрятанный в рукав,
как гроздь обид, на шею повяжу,
а ты — иди, раз мне никем не став,
глядишь, как я печалюсь и дрожу.

Пускай тебя сторонние друзья
встречают, обнимают,.. водку пьют…
Пускай ликуют, что теперь нельзя
нам встретиться с тобой ни там, ни тут.

Что не о чем нам больше говорить,
что не поймем твоя-моя вина.
Любые чувства в силах погубить
глухой обиды чёрная волна.

Ты долго куришь,.. чай с малиной пьешь,..
но никому про нас не говоришь.
Я знаю, милый, то, как ты живёшь,
да не живёшь — вернее — а молчишь.

Молчишь-молчишь,.. когда ликует грусть,
когда случилась страшная беда:
погибла дружба!.. — Дружба?... Ну и пусть:
она ушла под землю, как вода!

И я одна по улицам бреду.
Мне холодно, но холод ни при чём.
— «Прощай, любимый, встретимся в аду!..»
Поговорим!.. — «Я не пойму, о чем?»

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Давай с тобой под зиму снимем дачу

Давай с тобой под зиму снимем дачу,
на даче той поселимся вдвоем,
чтоб что-то в жизни сделалось иначе,
и самовар пузатый заведём.

Камин поставим и проложим быстро
лыжню в тот лес, что наг и опустел,
где треск сучка звучит, как в небе выстрел,
а снег, как в детстве, и душист, и бел.

Весна придет — появятся соседи
и будет мир спокойствия разбит.
И вот тогда мы точно с дачи съедем
в свой шумный город, в свой столичный быт.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Давнему другу

Не уходи!.. Давай заварим чай!
(Любовь не к месту и стихи не в силу!)
Ты обо мне скучаешь?!. Не скучай!
Я раздала все вещи, что носила,

все книги, что читала той зимой.
Нет ни одной из книг теперь на полке.
Я не грущу!.. Но я хочу домой!..
Забыв про все предательства и толки!

Хочу к себе... Но в прежнюю себя…
Хочу к тебе... Но к прежнему... (Некстати
уже любить, сто раз перелюбя!)
И прежних дней!.. И прежних тех объятий!..

Ты больше не приедешь невзначай!
Твоя семья, твои дела, заботы...
Ты счастлив?.. Нет?.. Молчи!.. Не отвечай!..
Все будет так, как надобно!.. Чего ты?!

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Два крыла

Милый, тебе там спится?!.
Город из чуждых снов...
Лица... дороги... лица...
арки... обрывки слов...

Всех наших дней неделя —
холод и немота.
Слышишь в ночи качели?
Слышишь в ночи Христа?
*
Знаешь, что я такая:
дикость из всех щелей.
Демонов бродит стая
в тихой груди моей.

Ангелы, спрыгнув с полки,
ладят к плечу крыло.
Щекотно, больно, колко,
боязно, тяжело.
*
Как тебе спится, милый?!.
Я об одном крыле! ..
Я по земле бродила,
будто не по земле.

Блещут глаза под челкой.
Знаешь: земной наряд —
это уже недолго!
Ангелы говорят.
*
А ты живешь так просто,
будто уже всегда.
Знаешь: над миром звезды,
черные холода.

Знаю, восторг не вечен —
вечно съедает быт.
Дай мне счастливый вечер
в доме... и без обид!

Дай мне счастливый вечер!
И чтобы два крыла
я нацепить на плечи
силой любви смогла!

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Два облака

Два облака

Два облака в небе —
две жизни мои пополам —
расходятся так,
точно ветры их в небе бросают,
и что тут ни делай,
две жизни мои отплывают
к двум разным эпохам,
а может, к двум разным векам.

В идущей на запад
так нежно сияют огни,
там лица такие,
что каждое хочется вспомнить,
там свет и печаль
моих детских, оставленных комнат,
часы над столом,
трепет штор и гитара в тени.

Там пахнет теплом,
смех несется по кружевам улиц,
там солнце и грядки,
и мама — подобие птицы —
глядит, чтобы мы
все успели. поели,
проснулись…
На облаке новом
не естся теперь
и не спится.

На облаке новом,
что движется прямо
с востока,
природа другая,
холодные, чуждые лица.
А я все кричу:
«Отчего же нельзя
по-другому?
К чему моя жизнь,
точно облако в небе,
дробится?»

Я прежним, родимым
звоню, в тишину прорываюсь...
Прошу: «Приезжайте
скорее, вы — милые лица!..»
На новые лица
во мраке зеркал натыкаюсь.
Мне грустно совсем
и на облаке новом не спится.

Я Бога молю:
«Точно землю мою под ногами,
верни мне любимых!
Не нужно чужого… другого...»

Но новые лица
виднеются над облаками.
Закончился круг —
и теперь начинается
снова.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Две встречи

Слышишь шаги?..
Милый, ты слышишь шаги?!.
Это прошлое, двери открыв,
в сердце моё вживляет
старый мотив.

Это тот,
кого не смогла
долюбить,
входит в тебя,
управляет твоими руками.

Это он
гладит мне волосы,
веки мои приоткрыв
лёгким движением пальцев.

Это он
курит в ночи,
сидит на окне,
смотрит на звёзды.
«Поздно! — вымолвишь мне. —
Поздно!»

Но, знаешь,
ещё в самом детстве
мне кто-то сказал,
что всё-всё
оправдает любовь.

Нет ни дорог, ни планов
ни чьих-то близких.
Есть только это —
дыхание губ и в губы,
слияние тел
с прозрачностью тишины.
А после неё
нет ни вчера, ни завтра.

Кому мы все там нужны?!.
Есть только миг,
миг блаженства
от скорой встречи.

И, может, не он — а ты
вошёл в мою дверь
одиннадцать лет назад,
чтоб так, неожиданно,
снова в нее вернуться.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Две девочки

Две девочки

Эти девочки любят вместе и плачут вместе.
Пока что так неразлучны и так похожи
в манере смеяться, думать, смотреть на вещи
блюдцами глаз,
от которых мороз по коже.

Слишком уж радостны — слишком уже печальны.
Странно представить, что как-нибудь, лет через десять,
суетно встретившись, станут уже иными.
Одна будет мамой; другая — директором банка,
но обе горды, обе счастливы, обе довольны,
что жизнь повернулась не так, как они ожидали.

Лишь после, разъехавшись,
ночью, смешно и несмело.
одна будет думать,
что надо бы тоже ребенка,
но время хватает за горло,
сшибает все сроки,
другая подумает:
«Надо бы тоже за дело!..
Не всю же мне жизнь
среди кухонь, пеленок и спален,
и мужа,
которого больше всего по субботам,
воскресные дни
он обычно проводит с друзьями».

Но обе забудутся.
Обе не встретятся больше.
А, если и встретятся
(что, если лет через двадцать),
с друг другом здороваясь,
скроют свое удивленье.

Подумают только,
что лет этих пудрой не скроешь,
Одна из них бабушка
(взрослые дети, заботы).
Другая, как прежде,
работник успешного банка.

Но это все позже... Сегодня же девочки вместе:
идут на свиданье к двум разным, но тоже похожим.
В ушах по наушнику: общие слушают песни.
Те двое в метро эту музыку слушают тоже.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Дереву на братской могиле

И я теперь не смею говорить.
Что я могу?.. Им ночь, как покрывало!
Я тяжести войны такой не знала,
не испытала этой правды: «Жить!».

Но дерево, которое лежит,
громадно, значит, соки их впитало.
И рук, и ног моих мне будет мало,
чтоб дерево такое обхватить.

А в каждой его трещинке слова
звучат, как гимн: «Мы живы… живы… люди!
Пока народ наш жив – мы живы будем», —
но я не знаю, так ли я жива,

как сотни здесь оставленных солдат,
сумевших плотью прородиться в древе.
Я знаю, что они теперь на небе,
на нас с небес торжественно глядят.

Но дерево, которое лежит,
глядит с укором… В чем мы виноваты?..
В том, что сильней любили нас солдаты,
чем мы себя сумели полюбить.

Оно погибло, сбросивши листву.
В его листве солдат померкли лица.
Все потому, что на земле живут
сегодня те, кто ею не гордится.

Все потому, что не понять страну
всем тем, кто не вскормил ее костями,
кто не познал цены за тишину,
за глубину небес над головами,

за этот вот простой кусок земли
старинной Вязьмы у лесной опушки,
за медный купол: он сиял вдали
на самой незатейливой церквушке.

И я, ладони к древу прислоня,
шепчу: «О, древо, древо, дай мне силы.
От черствости моей у их могилы
всей силою солдат спаси меня!»

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Деточка

Ты не плачь понапрасну, деточка!
Жизнь у мамы и так не мёд.
С мандаринами, с луком сеточки
на прилавок она кладет,

чтоб другие за ним не видели,
как в коляске, в углу лежишь,
чтоб хозяйке потом не выдали,
что у мамы твоей малыш.

А девать ей тебя и некуда:
полон грубых соседей дом.
С нищетой расправляясь, с бедами,
не увозит тебя в детдом.

По утрам расставляет ящики:
дыни, персики, виноград...
У машин мужики курящие
свысока на нее глядят.

А недавно еще красавицей
в классе мама твоя слыла.
Самым лучшим мальчишкам нравилась,
как ромашки в саду цвела.

Поредели кудряшки рыжие,
бороздами покрылся лоб,
губы солнцем да ветром выжжены,
и в глазах притаился лед.

Говорят ей: — Шустрее, девушка!..
— Мне — бананов... Да не гнилых!..
— ...И не вздумай меня обвешивать!..
— Груши местные?.. Из своих?..

— Штучек пять огурцов, красавица!..
Телефончик не назовёшь?
Плов тебе со свининой нравится?
А вино ты какое пьешь?

Люди смотрят на фрукты, овощи;
каждый вдаль по делам спешит.
Не взывая к другим о помощи,
за прилавком ребенок спит,

А проснётся — лежит, играется
и далек от земных забот.
Маме светятся, улыбаются
и глазенки его, и рот.

Нынче мама уж не красавица,
для него же — прекрасней всех!
И ему до восторга нравятся
и прическа ее, и смех.

Каждый вечер она попойками
горе душит свое в груди.
И по жизни она нестойкая;
страшно думать, что впереди.

Не поймет лишь ребенок маленький,
что же маму печалит так.
Он здоровый, веселый, славненький
и достойный ее чудак.

Им вдвоем и тепло, и весело!
Разве ж мало его любви?!
Что ж ты, маменька, нос повесила?!
Веселее в миру живи!

Спи спокойно и сладко, маленький!
Выпал маме нелегкий путь!
Может быть, когда станет старенькой,
дашь ты маменьке отдохнуть.

Автор: Александра Ирбе

2021 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Дневниковое

Чем дальше в жизнь, тем шире — но разбитей,
тем проще — но отчаянней пути.
Все меньше в мире места для наитий,
и беззаботность тоже не найти.

Повсюду — бездны, тайные значенья,
забытые на стенах письмена,
большой реки холодное теченье
и в потускневшем небе тишина.

И ты уже желаешь погрузиться
в свой внутренний, почти забытый мир,
чтоб в суете сует не оступиться,
найти в нем свет и счастья эликсир.

И с каждым годом мир в тебе все больше,
а потому и давит тяжелей.
И горе в нем отчаянней, но проще.
И свет — пускай обманней — но светлей.

И в нем уже идут свои дороги,
живут ему желанные друзья.
И тут мы все задумались о Боге;
раз «Бог есмь мир», то значит — «Бог есмь я».

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Дождался ты: я стала деревянной

Дождался ты: я стала деревянной!
Стучишь — откликнусь!.. Не стучишь — молчу!..
Колодою дубовой, окаянной
не всем придусь отныне по плечу.

Возьмешь не так — и руку вмиг поранишь,
как будто под рукой прошелся нож.
От новодеревянной ты устанешь,
но и к другой не сможешь, не уйдешь.

Автор: Александра Ирбе

2009 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Дом… Ночь… Вокруг такая тишина

Дом… Ночь… Вокруг такая тишина
баюкает и счастьем согревает,
что странно думать, что идет война,
что где-то там война еще бывает.

А кажется, что не наступит боль,
что даже смерть наш дом проскочит мимо.
Великая любви досталась роль:
нам только с нею жизнь необходима.

А если б у любви и тишины
хватило сил, чтоб дом наполнить каждый,
тогда бы в мире не было войны
и даже б смерть закончилась однажды.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Душа

Болит моя душа... И что с душою делать?
Она — не хлеб, не соль, не чай, не мед.
Она царит над оскудевшим телом,
она ему очнутся не даёт.

Душа молчит — когда я с нею спорю.
Я с ней не спорю — и она ворчит...
Душа, как свет в больничном коридоре,
который ночью страшно отключить.

Душа болит... Ей срочно нужно капли...
Простуда или горе у души?..
А, может, скверный выдался характер:
душа заговорила — все молчи!..

Не спугивай!.. Не задавай пределов!..
Душа, что нужно, знает наперёд.
И я с душой поговорить хотела,
но разговоров лишних не ведет.

Мы с ней вдвоём сидим сегодня дома
(душа не переносит суеты).
Но, Господи, как мне давно знакомы
ее молчанья хрупкие черты!..

Попробуй с ней наладить отношенья?!.
Свои тревоги, праздность оправдать?..
Она тебе прочтёт нравоученье —
не перестроиить, не переиграть.

Болит душа!.. И некуда деваться!..
Кричит душа... — ей рот не затыкать!..
Не хочешь, а приходится общаться
и всем её капризам потакать!

Теперь не знаю, что со мной и будет!
И чем она утешится — душа?!
О чём она — важнейшая из судей —
заговорит под вечер не спеша.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Если обнять тебя, можно движенье услышать

Если обнять тебя, можно движенье услышать
волн набегающих, чаек внезапный разбег
или капель, что с утра тарабанит по крышам,
пусть за окном бесконечные морось и снег.

Если тобой, точно шалью под утро укрыться,
руки почувствуют нежность (...и нежность в словах),
точно сверчок, точно ласточка в небе родится,
легкая нежность родится на теплых губах.

И оттого каждый миг наполняется тайной.
И, засыпая с тобой, то грущу, то молчу.
Кажется наша любовь до краев пасторальной
или похожей на спящую в храме свечу.

Я, прижимаясь к тебе, без конца удивляюсь:
слушаю море… Но в море такая печаль!..
В каждый наш миг, точно в тихую вечность влюбляюсь.
Но мы не вечны... И именно этого жаль.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Есть люди, у которых в землю корни

Есть люди, у которых в землю корни

Есть люди, у которых в землю корни:
они других балуют, держат, кормят.
Есть люди, у которых ветви в небо:
для них милей всего на свете небыль.

Есть люди-горы, люди-океаны.
Есть люди — как курортные романы.

Бывают же такие в мире люди,
что в первый день они — как звезды с неба,
а в день второй они — шальное море,
на третий день — уже, как крошки хлеба,
в четрвертый день — уже большое горе.
Еще чуть-чуть — опять, как солнце, светят,
легки, нежны, восторженны… Как дети.

Но круг пройдя, мы часто забываем
о разностях их масок и обличий.
А, позабыв, надолго разбиваем
о них свой быт, о них свой норов птичий.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Еще вчера, казалось, будет чудо

Еще вчера, казалось, будет чудо.
Московский вечер темными кругами
спускался с неба.
Мытая посуда
на двух столах сияла жемчугами.

И ты смотрел задумчиво и просто,
и ничего не пелось, не писалось.
Все оттого, что в доме были звезды,
которых больше в мире не осталось.

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Живу теперь бездельницей

Живу теперь бездельницей
в остатках сказки-дня.
Уже самой не верится
в путевую меня.

Промчались годы искрами,
как не было… Покой…
Не новая, не быстрая —
я сделалась рекой,

многоручейной, маленькой,
укрывшейся в лесу.
Когда гремят проталины,
я радости несу.

Когда же дни лучистые,
питаю корни древ;
с лягушками и птицами
болтаю нараспев.

И только редкий, пристальный,
бродящий по лесам,
художник скажет: «Истинно!..
Я так живу и сам…»

Легко земли касается
та самая река.
А сказка не кончается,
течет, журчит слегка.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Жители Домбая

Они живут, не замечая рая.
все ждут, когда наступит этот рай,
а я хожу, почти что неживая,
вблизи горы под именем Домбай.

Волшебным арфам — горным звукам внемлю,
соцветьем горных запахов дышу.
В такой красе я обожаю землю
и каждым мигом жизни дорожку.

Домбай, Домбай!.. Как сложно разлучиться!
В тебе — простор вселенской чистоты!
Я предпочла бы заново родиться
в том мире, где потом родишься ты.

Как ласковы твои бывают склоны,
как Теберды тревожны берега!
Я целый день брожу в тебя влюбленной:
в твои цветы и травы, и снега.

То задыхаюсь, то смеюсь от счастья,
то вспоминаю Визбора и тот
Домбайский вальс, что был исполнен страстью
твоих ложбин, сияний и высот.

Ах люди, люди, приостановитесь!..
Пускай заботы, встречи подождут.
Вы в свой Домбай нечаянно влюбитесь,
как будто никогда не жили тут.

Подумайте немного о Домбае:
вдышитесь в воздух, в травы и в снега.
И хворь тогда, и ненависть любая
от вас уйдет в другие берега.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Забавно мне наивной девочкой

Забавно мне наивной девочкой
с тобой по улице гулять,
сорвать рукой игриво веточку,
в ладошку бабочку поймать.

И посадить тебя на удочку
своим весельем без причин.
Все оттого, что только дурочки
сегодня в моде у мужчин.

Автор: Александра Ирбе

1999 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Забывая и все же любя

Забывая, и все же любя,
обижаясь на наши разлуки,
я учусь теперь жить без тебя
и протягивать встречному руки.

Для того, чтобы он целовал
мои пальцы покорно и страстно,
чтобы крылья мои обрывал;
без тебя мои крылья напрасны!

Отцвело все!.. И незачем петь
даже терпкое слово: «Ответь».

Автор: Александра Ирбе

1997 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Заклинание

Я сохраню и вспомню десять дней
любви моей и совести моей
без всякого стремительного счастья.
Любовь жила без нашего участья
и затемнялась царствием теней

родных и близких... Я тебя ждала,
как будто тело в полночь два крыла.
И радовалось без стесненья тело,
что так легко взлететь оно сумело.

День первый помню: ты пришёл один,
хоть много рядом прочих, странных было
голов, имён, отчаяний и спин.
И солнце в небе бледное светило.

А в день второй — к руке взошла рука
и над Невой воскресли облака,
и явственно сплелись рука с рукой,
соединившись с миром и тоской.

А день десятый?... Что о нем сказать?
Веревкой календарь перевязать!
Земному вдруг не дать календарю
перечеркнуть, что я тебя люблю.

Люблю как воздух, песню,.. как рассвет,..
пускай тебя со мною рядом нет,
пускай ты связан бытом и женой
и каждый раз встречаешься со мной
в надежде братство тайное разбить
и не любить отныне — не любить.

Пускай и я, в потоке дел несясь,
совсем иной избрала в жизни путь,
к счастливой жизни изживая страсть
чтоб и возможность счастья зачеркнуть.

Но в унисон — назло календарю —
восстало наше общее «Люблю».

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Запах хлеба

Запах хлеба

Как лазурью залитое небо,
как планета из радужных чувств —
терпкий запах горячего хлеба,
мягкий хлеба горячего вкус.

Он ворвался, как будто из детства,
магазин... возле дома... Вчера
заглянула… — и некуда деться:
полетела к нему, поплыла.

…Я — тогда приезжавшая в школу
интернатскую (в старом селе
дом бревенчатый), рысью веселой
рядом с мамой неслась по земле.

Этот запах!.. Божественный запах!..
Автостанция!.. Хлебозавод!..
Захотелось поверить (не плакать)
в то, что время не мчится вперед.

...Запах хлеба — пространство покоя!..
Восемь тридцать!.. Лечу до звонка!..
Одноклассники — Катя и Коля!..
Запах хлеба!.. Окно!.. Облака!..

Часто наша уборщица, Анна
(в ночь — работница хлебных цехов)
нам батон приносила румяный,
паром пышущий с разных боков.

А на праздник, бывало, ватрушки:
с пылу, с жару, едва из печи.
…Мы любили от хлеба краюшки
приберечь, чтобы после, в ночи,

за житейским, простым разговором
(дом у многих был нищ и далек)
обсудить и ватрушки, и школу,
и промчавшийся в жизни денек.

…Я купила!.. Подобного хлеба
и не скажешь, какой уже год,
но не ела!.. И вспомнились небо,
автостанция, хлебозавод!

Запах хлеба — божественный запах,
прямо в детство меня проведи!..
Запах хлеба — и горек, и сладок —
птицей радости бьется в груди!..

Сразу вспомнилось: плакать не стоит
о печалях пути своего!
Настоящее счастье — простое!
Нужно только поверить в него!

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Звездный билет

Ты не смотришь теперь на меня.
Тебе больно, а я — неживая.
Злая поступь вчерашнего дня
в меня плиты металла вживляет.

И слова, что пудовые гири,
бьют в лицо мне теперь без причин!
Неужели мы были другими —
не холодными, лживыми, злыми,
а другими?.. Давай помолчим!

Мы расстанемся просто и вяло.
Чувства прожиты — радости нет!
Я дарю тебе прямо в начало,
прямо в прошлое «‎Звездный билет»

Пусть умершее снова родится!
Пусть застывшее вновь оживет!
Уходи же!.. Я буду молиться
за все то, что нас в будущем ждет.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Зовешь меня девочкой-бабочкой

Зовешь меня девочкой-бабочкой,
в глаза мои смотришься весело.
А думаю: хочется лапочкой
своей бестолковой и песенной.

А хочется шляться по улицам,
обнявшись, как ветви весенние.
Потом — чтоб пожарила курицу
и чтоб не ушла в воскресение.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И время не лечит, и солнце не сушит

И время не лечит, и солнце не сушит
открытые раны усталой души;
не верит, что будет когда-нибудь лучше,
что снова на свете захочется жить.

Пытаюсь уйти из порочного круга
отчаяний, страхов, тревог и обид,
а сердцу неистово хочется друга,
а сердце за близких все больше болит.

Нас так разметало, что некуда деться.
Куда не приедешь — всё пламя да ров.
И плачет в груди беспокойное сердце…
И дух мой печален… И взгляд нездоров.

А грянет пора, чтоб навек разлучиться.
…Но даже теперь: когда можно сказать
все то, что хотелось, — при встрече молчится.
И прежние нити вовек не связать.

Расходятся люди, как брызги над бездной.
Расходятся люди, тревоги неся.
И что ни придумывай — все бесполезно!
И прошлое в мире исправить нельзя!

Как крылья, которые с ходу разбили,
как жизнь, что нежданно пошла под откос,
так рок разметал моих самых любимых,
так самых родимых по свету разнес

в такие уже неприступные дали,
где всё по-иному — и как ни кружи, —
другие у близких заботы, печали,
другие тревоги и дней виражи.

И больше не встретиться — больше не будет,
чтоб с прежней и легкостью, и простотой!..
Как волны, по миру расходятся люди,
и каждый один за заветной чертой.

От правды небес в этом мире не деться.
И каждому в срок — и цвести, и гореть.
…Но чудо — встречаются сердце и сердце,
чтоб счастьем друг друга в пути обогреть.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И дом бесконечно пуст

И дом бесконечно пуст!
И лист бесконечно бел!
А мне не хватает чувств
для всех накипевших дел!

Я сильная — мне силы не хватает!
Я храбрая — мне б храбрости чуток!
В меня, как в землю грешную, врастает
отчаянья стремительный росток.

Любимые, мою спасите душу:
быть может, что жива еще душа!
Любимые, меня устали слушать!
Я без души им стала хороша.

Друзья, прошу, хоть вы меня спасите:
безмолвны звуки сердца моего.
Я слышу плач — и вы меня простите —
уже не ощущаю ничего.

Судьбу молю, чтоб справились с задачей,
из черных лап чтоб вырвала меня!
...Судьба сидит в углу и горько плачет,
фортуну, рок и замысел кляня.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И жизнь легка, и пишется легко

И жизнь легка, и пишется легко,
на блюдце — хлеб, а в кружке — молоко.
И я твержу себе: "Чего же боле?"
А хочется обычной женской доли.

Автор: Александра Ирбе

2004 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И не знаю, что это такое

И не знаю, что это такое:
счастье вовсе себе не ждала.
Я его отгоняла рукою,
провожала его в зеркала.

Но нагадано чудо свершилось
(и неведомый ране запас...):
счастье, дверь приоткрыв, возвратилось
в доброте твоих мыслей и глаз.

Счастье женское — это так просто.
(И сложнее его не сыскать...)
Это с неба скарабкивать звезды,
это древние книги листать.

Это вечное право прощенья,
ощущение каждого дня.
Очень жаль, что в момент возвращенья
ты впервые не понял меня.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И не на кого опереться

И не на кого опереться!
И не о чем поговорить!
Свое измученное сердце
могу любому подарить!

С утра шатаюсь по бульварам!
Мне больно от начала дня!
Я отдала бы сердце даром,
как ты толпе отдал меня.

В полузастывшем Камергерском,
на полусумрачной Тверской
я выбросить хотела б сердце
в контейнер мусорный, пустой!

Но тащится, родное, рядом
и так тоскливо говорит:
«Прошу, любимая, не надо!
Не я болю — душа болит!».

Какие милые словечки:
«душа» и «сердце» — смех и дрожь!
Сиреневые человечки…
Древнеязыческая ложь…

Автор: Александра Ирбе

2009 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И Петербург не мил

И Петербург не мил.
И пропастью Москва.
На Невским — купола,
а на Тверской — гранита
бессмысленная вязь.
И просятся слова,
похожие
на каменные плиты.

В просторах площадей,
среди чужих огней
порой сама себе
завидую невольно,
но в перецветьи лет
в перехлестьи дней
от этой пестроты
мне делается больно.

Крик чаек над Невой,
крик галок над Москвой —
простая параллель.
И два старинных дома,
где ждут меня на чай,
где ждут меня домой,
где равно я нужна
и равно незнакома.

Прости, мой Петербург,
и ты, Москва, прости —
так сложно жить сред вас,
не знающих согласья.
И видно, оттого
меж вами — по пути —
я обрела покой,
я потеряла счастье.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И спит Господь

И спит Господь,
всё крепче, слаще спит.
И, как его ни молишь,
не услышит.

Порой кричат:
«Смотрите, он не дышит!»

Но спит Господь.
Как сладко спит Господь.

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Интернатское детство

Холодные прутья кровати,
промозглые стены
и возгласы Кати
о том, как отец умирал,
о том, как себе не простил
ее маме измены
и целую ночь,
обернувшись в подушку,
орал.

Горжусь своим детством.
Оно не такое, как надо.
Оно интернатское,
с привкусом горя и хлеба,
а Катя была
тем нежданным, большим листопадом,
что вдруг появился
над майским проваренным небом.

Не помню лица —
ее голос отчетливо помню,
как папу звала,
задыхаясь от грусти и боли.
Как мама брела
к ее папе по улице темной.
Потом — как в больничном
вкрик маму звала коридоре.

Ромео с Джульеттой?!.
Здесь пафоса жизни не надо.
Он умер от рака,
и год не проживши с другою.
А мама ее
свое горе наполнила ядом,
оставив ему
все бесценное, все дорогое

под именем Катя.
Мы с Катей почти не дружили.
Лишь только за завтраком,
в косы друг другу вплетая
ажурные ленты,
о счастье в любви говорили,
о всем же больном,
недосказанном
чаще молчали.

Не знаю, куда
и исчезла та самая Катя.
Уехала к лету,
а после уже не вернулась.
Но долго висело в шкафу
ее темное платье;
в десятки других,
точно в теплую шаль
обернулось.

А наш воспитатель —
высокая, статная баба,
встречая его среди прочих,
упорно твердила:
«Еще месяцок подождем
нашу Катю хотя бы!
Дай Бог, что у ней все слеглось,
все, как надобно, было».
__________

Еще помню мышь,
что жила у нас прямо за стенкой.
Ее не ловили, а даже, скорее, держали,
как хлеб ей несла из столовой
вихрастая Ленка,
как пойло для мыши
она разводила в пинале.
__________

И первый роман,
что случился у Ирки с Сережкой,
не то, что отчетливо,
даже и с завистью помню.
Дедтомовец — он,
а она — голытьба, недотрожка,
встречались под вечер
под лестницей старой и темной.
__________

Еще помню двор
и дрова, что когда-то рубили
заместо уроков,
как мерзли на холоде руки.
И все же мы счастливы,
искренне счастливы были
под шепот листвы
и под шорох воинственной вьюги.
__________

Прощай, мое детство
и дом с вечным привкусом каши,
с рядами железных кроватей,
столь с нарами схожих,
Столь многое было,
но все-таки не было краше
той дружбы, которая
в праздности вызреть не сможет.

Не знаю теперь,
где живут эти Катя, Иришка
и где обитает бунтарь
и новатор Сережа…
И, если по жизни
нам встретиться даже не вышло,
но знаю, что нас наше детство
спасло и поможет

в миру удержаться,
не сдавшись печали и злобе,
и даже и падая,
даже и веру теряя,
остаться людьми,
для которых жестокость не в моде
и верность в любви — не пустяк,
а подобие рая.

Горжусь своим детством.
Оно не такое, как надо.
Не правда, что жизнь интернатская
губит — не лечит.
Я небу всегда лишь за то
благодарна и рада,
что все, что потом,
оно было и проще: и легче.

Но вот в чем беда:
сколько б жизнь мне потом не дарила
волшебных друзей
(и дома были больше и краше),
но первых друзей
я сильнее люблю и любила.
И первый наш дом
с вечным привкусом горя и каши.

Автор: Александра Ирбе

2021 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Как выглядит счастье?.. Я думаю, выглядит так

Как выглядит счастье?.. Я думаю, выглядит так:
смотреть на зарю, когда солнце горит нестерпимо,
и маленький мальчик — веселый и светлый чудак —
бежит по росе благодатного, южного Крыма.

А море шумит, спотыкаясь о выступы скал,
и тихо вокруг, потому что щебечет природа.
А после — спешить в суету, в кутерьму, на вокзал,
чтоб ждать в городах наступления Нового года.

Как вступит зима в свой широкий и белый разбег,
как втянут дела (так, что будет и некуда деться),
я к берегу Крыма тогда прибегу на ночлег —
пускай лишь во сне — но чтоб солнцем наполнилось сердце.

Я руки омою в прохладной и плотной воде.
Волшебный Форос и в кругу заточенная Ялта
таинственных гор — они будут мне сниться везде,
из суетных дней в моей памяти время и чартер.

И, встретив рассвет и набравши в охапку лучей,
я утром проснусь — и зима эта будет счастливой!
И в памяти каждой найдется хоть пара ключей,
что делают жизнь ощущением счастья красивой!

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Как лодка в море, я пригвождена

Как лодка в море, я пригвождена
стихами, точно волнами, к ночлегу.
Какая в небе мощная луна
встает, чтоб своему предаться бегу!

Какой пожар среди небес горит
еще в покой не впавшего заката!
И лишь во мне все море мира спит,
меня к себе манившее когда-то.

Я не хочу читать свои стихи!
Я их совсем теперь не понимаю!
В них от меня все скалы далеки,
лохмотья тины бьют меня по краю,

И не понять: вернутся или нет,
ушли или в траве ночной повисли...
Мои стихи, они — собранье бед,
они — мое отчалинье от жизни.

Мои стихи — они мне не дают
с реальностью хоть каплю разобраться.
И кажется: они меня убьют,
когда я вдруг без них решу остаться.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Как мало нам надо для счастья

Как мало нам надо для счастья:
всего только несколько слов,
всего только чье-то участье,
и ты уже к счастью готов.

Как много нам надо для счастья:
людской непритворной Любви
людского простого участья
и доброго слова «Живи!».

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Как смотрят на кошку

Как смотрят на кошку,
порой на любимых не смотрят
в сознании до..,
до несчастья, до первого: «Вновь
не будет».

В тетрадке
по-детски исписанной,
нотной,
вспорхнула любовь
и навеки исчезла любовь.

Хранилище дома
еще открывает те числа,
где месяц до свадьбы,
где школа закончена до..,
до разницы той,
где уже бесполезно учиться,
и нежное «ля»
превращается в грозное «до».

Так смотрят на кошку,
когда остаются в квартире,
где эхом случайным —
как звоном — разносится звук,
где вечер — тюрьма
и где кошка — единственный в мире
еще сохранившийся,
нежный
и преданный друг.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Как часто мы играемся словами

Как часто мы играемся словами,
забыв, что в них заложен страшный дар,
что грубые бывают, как цунами,
что нежные бывают, как нектар;

что нежные, как травы, души лечат,
что в них свои бросают семена,
что с нежными любовь бывает легче,
что с ними проще и сильней она.

_____

А ты теперь как гвозди забиваешь
в любовь десятки грубых, черствых слов.
И ты ее спокойно убиваешь,
и рад, что сам свободен и здоров.

Она молчит... И я молчу несмело.
И что теперь нам миру говорить?!
Любовь брони от брани не надела
и не умеет спорить и винить.

_____

Но все не так!.. Она была красива,
а нынче с искалеченным лицом.
И я не та!.. Вчера была счастливой.
Теперь тебя считаю подлецом.

Любовь молчит... Но, задыхаясь, тает
от грубости, от серых будних дней.
И невзначай — под утро — улетает.
И нежных слов уже не нужно ей.

_____

Как часто мы друг друга бьем словами
в, казалось бы, ничем не важный час.
И вдруг они — как буря, как цунами —
внезапно, с ходу разлучают нас.

И что твердить: «Давайте быть нежнее!»
От нежных слов мы тоже устаем.
Мы, что имеем, — чаще не жалеем
и невзначай навеки отдаем.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Какая роскошь — в мире быть любимой!

Какая роскошь — в мире быть любимой!
Куда важнее — как любимой быть:
быть солнцем или быть необходимой,
по небу или пó миру ходить,

Быть не одной или душой согреться,
быть рядом вечность или только час,
иконой быть или зажженным сердцем,
тайком любимой или напоказ.

И пусть твердят, что вся любовь прекрасна!
Но мне милей и радостнее та,
которая всесильна, ежечасна,
которая мирскому неподвластна.
Легка — как воздух, как родник — чиста.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Какая странная судьба

Какая странная судьба:
глядишь в меня, не удивляясь.
И я ресниц твоих касаюсь
случайным приближеньем лба.

Ты все изведал, все узнал;
тебя резвят людские страсти.
Ты — мой нечаянный причал,
мое отчаянное счастье.

В тебя, как в омут чутких снов,
как в гул дождя,
как в стук трамвая,
впадаю, — мне не надо слов, —
про все на свете забывая.

А, если вырваться хочу,
то вырываться бесполезно:
там, за плечами, холод, бездна
и жизнь, что мне не по плечу.

Там, за плечами, пустота,
непонимание с другими.
Мне было дико, страшно с ними,
я в них сама была не та.

Чудесное перерожденье!
Сиянье белого листа.
Твое земное пробужденье.
Моя земная чистота.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Карусели

Карусели

Когда в прибрежном парке карусели
среди небес и музыки летели,
а ты спокойно шел со мною рядом
и к ним идти кататься не хотел,

мне прежние припомнились качели.
Те были на веревках в старом парке,
в тени ветвей, из досок серых, длинных.
Качели из годов пятидесятых,
к восьмидесятым ставшие скелетом.
Но в детстве мы скелет не замечали,
а замечали легкие качели.
И карусель вели по кругу сами.

Мне кажется: я и сейчас по кругу
ту карусель кручу — не отпускаю
с мечтой, еще во мне живущей, детской,
что, может быть, сама она поедет.

Но, круг пройдя, тихонько замирают
и исчезают старые качели,
как прежде, сами не желая ехать.

В прибрежном парке крутятся другие.
Я спрашиваю: «Может, мы поедем?»
Ты отвечаешь: «Это ж только в детстве!»
Я замечаю: «В тихом, светлом детстве!»
И, отходя от новой карусели,
о старой, мной покинутой, грущу.

Кругом несутся новые качели,
а я на них катится не хочу.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Когда она случается — Любовь...

Промозглый день... Остатки жидких щей...
И в парке предобщаговском, ручейном
жгут фонари остатками свечей
и счастьем заблудившимся, ничейным.

А мы, схватившись за руки, вдвоем,
ручьев и фонарей не замечая,
восторг любви, как воздух, горлом пьем,
всю бренность дней на щепки разметая.

Когда она случается — Любовь
высокая, почти что неземная,
не думаешь... Она — и плоть и кровь.
Не даром так рифмуется... Иная

при ней и суть, и форма бытия,
иные облака, иные лица,
а мир не разобщен на «ты» и «я»;
им только вместе можно насладиться

и каждый час судьбы благодарить.
...Но это в прошлом! ...Тени — точно замки...
Деревья обрамляли счастья нить —
дорожку в парке… Не гудки — шарманки,
не голоса — а песенки неслись!
О, как неслась!.. О, как бурлила жизнь!..

И мы вдвоем, врываясь в царство света —
общага, лифт коричневого цвета, —
неслись, как небожители земли,
на наш этаж в зеленой краске — пятый.
Каскады звезд, мерцавшие вдали,
а город спал, как черный пес лохматый,
что задремал в ночи у наших ног.
В сближеньи губ мы обретали крылья
в пространстве, где влюбленных любит Бог.
А разлучить их?!. Вся земля бессильна!

…Но это в прошлом!.. Стали фонари
всего лишь в скудном парке фонарями.
И больше в наших жизнях нет любви,
чтоб волшебство и мир творила с нами.

Но мы — запомнив выси бытия —
в их мягкий свет до времени летаем.
И где есть ты — там вечно буду я!
Не знает мир — но мы об этом знаем!

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Когда тебя — мне грустно и темно — нет

Когда тебя — мне грустно и темно — нет,
мне всегда легко, когда ты рядом,
когда под — ощущаю светлость — взглядом
твоим
мир обращается в рассвет.

С другим была, с другими сколько лет?!
Никто не помнит... Время в одночасье
вернулось — и затрепетало счастье
в пространстве том, где грусти больше нет.

А руки, ноги так сплетают нить,
как будто корни... Древом мы едины —
две чуждые друг другу половины.
И эту сущность не переменить.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Коммуналка

Коммуналка

Я брожу с потускневшим лицом,
потому что живу с подлецом.
Нет, ни с мужем, ни с черствым отцом,
а с соседом в лихой коммуналке;
в сером доме с шикарным крыльцом
и с помойкой в готической арке.

Говорят: коммуналка мертва?!
Только лживы такие слова!

В нашем доме, как будто в Содоме,
все живет, светлых радостей кроме.
Бесконечные крутятся страсти:
зависть, злоба, желание власти.
За кастрюльки воюем на печке,
бестолковые мы человечки.

Мой сосед — алкоголик и бабник,
если что-то случится – дерябнет,
если кто-то ему что-то скажет —
кулаком со всей одури вмажет.

И соседка – пропойца и шлюха —
все к дверям прижимается ухом.
Нет... Она-то ни с кем не скандалит,
суп под утро в половнике варит,
просыпается с ликом мегеры,
если лопнули все кавалеры.

А за стенкой хирурги лепечут,
что всю жизнь этих идолов лечат...
Дома, в морге – все схожие морды.
Наша жизнь – клокотанье аорты.

Мировые решаем задачи:
кто на что сколотил себе дачу,
кто ведро своровал, кто пеленку,
кто дал водки грудному ребенку,
а хирург год двадцатый мечтает:
«Коммуналки Господь расселяет!»

Уже выросли дочки и внучки,
поколенье четвертое кошек,
а в сознаньи его – хоть бы тучка
иль сомнения мелкий горошек!

Свято верит в прекрасное «завтра»,
только жаль: я не верю нисколько
и под строчки бездушного Сартра
третий день наблюдаю попойку.

В нашем доме с шикарным крыльцом
бродят все с посеревшим лицом.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Кому детей, а мне рожать стихи

Кому детей, а мне рожать стихи
от каждого невольного движенья.
Меня пугает головокруженье
и злая боль, сковавшая виски.

Когда они рождаются, стихи,
мне нянчить их, искать им соску, спальню;
лишь только б не взирали так печально.
сквозь розовые люльки позвонки.

Но ни о чем не ведают стихи:
им не нужны коляски, погремушки…
Они от бренных бредней далеки
и отвергают всякие игрушки.

Едва родятся, как стремятся в сад,
как говорят: "Давай одни побудем!"
Их раздражают гул вокзалов, люди;
они все к одиночеству спешат.

Им ни к чему зарплаты и работы.
Не важно им: кто друг тебе, кто — брат.
Бывает: только влюбятся в кого-то,
но на него лишь издали глядят.

Порой, бывает, удивятся саду
и веточку нечаянно сорвут.
Но — в сущности — им ничего не надо:
не важно им, что будет там, что — тут.

А важно только легкое движенье:
как тает вечер, как блестит река.
Им важно только головокруженье,
летящего вдоль света
мотылька.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Краткостишия

1

Вот и снова идти в дорогу
по безвременью и бездорожью.
А хотелось совсем немного:
чтоб дорога не стала ложью.

2

Ничего не сбудется..
За грехи
остаются дети нам
и стихи.

Жизнь, как чашка полная,
но без дна.
А над чашкой сонная
тишина.

3

В ладони твои опускаюсь, как в воду.
Холодно!.. Вырваться не могу!
А кто-то по радио вещает погоду,
точно нахлестывает беду.

4

И вот он пришел,
этот день,
без приюта и хлеба.

Остались любовь,
бесконечность,
созвучность
и небо.

4

И спит Господь,
все крепче, слаще спит,
и как его ни молишь,
не услышит.

Порой кричат:
«Смотрите, он не дышит!»
Но спит Господь!..

Как сладко спит Господь!

5

И жизнь легка, и пишется легко.
На блюдце — хлеб, а в кружке — молоко.
И я твержу себе: «Чего же боле?»
А хочется обычной женской доли.

Автор: Александра Ирбе

2004 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Куда сложнее снова стать собой

Куда сложнее снова стать собой:
найти и вдохновение, и силы,
из прежних дней и слов своих могилы
добыть рассвет, дыханье и прибой.

В душе — разжечь огонь, поставить сад!..
…Все сожжено, все роздано без меры.
Обиды и отчаянья химеры
по ней теперь гуляют наугад.

Как выгнать их?!. Какие взять слова!?.
Чтоб силой доброты — не силой злости!?.
Ко мне сегодня забредают в гости
нездешних снов и песен кружева.

Я все смогу!.. Я выдержку!.. Спеши
пройти, мой сон... Бывало хуже, круче...
В усталых небесах моей души
теперь царят отчаянье и тучи.

Но грянет день — и новая листва
усталый сад души моей разбудит.
А о плохом?.. Здесь кончились слова.
Оно ушло…. Его уже не будет.

Как сложно отыскать в себе себя!
Сложнее, чем в чужом приметить друга.
Круг обойдя, опять идти по кругу:
не знать — узнав; любить — перелюбя.
Как сложно отыскать в себе себя.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Любовь к тебе останется в стихах

Любовь к тебе останется в стихах
и потому она живет повечно;
не то, что наше тело человечье,
и нам самим внушающее страх.

Не разберешь: где плоть, а где — душа,
и ничего не склеишь, не исправишь.
А только дверь незапертой оставишь,
когда из дому выйдешь не спеша

бродить по неизведанным мирам,
которые достанутся не нам.

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Мальчик с парада

1

«Я не знаю, как стреляет пушка»
(слава богу, что не знаешь ты), —
шепчет мальчик бабушке на ушко
на параде. (Помыслы чисты.)

Этот мальчик многого не знает
(и, дай бог, чтоб вовсе не узнал!),
как солдат без умолку стреляет,
как тебе становится подвал

отчим домом, царствием господним,
но и там боишься в тишине,
что ещё придут они сегодня,
давши волю горю и войне.

Он не знает, как под утро к маме
нету сил и незачем бежать;
как кричали чёрными ночами
свою боль не смогшие сдержать;

и как молча близких хоронили
не в могилы… трупы на себе
на пустое кладбище сносили.
Как потом в квартире и в избе

дети (только чудом уцелели)
от простого щёлканья сучка
вспоминали, как они галдели —
пушки — напролом, наверняка,

и уже в спокойной жизни нашей
в страхе забивались под кровать.
точно зная: нету жизни краше
той, где могут вовсе не стрелять.

2

«Я не знаю, как стреляет пушка!» —
хнычет мальчик, к бабке прислонясь.
И глядит убогая старушка
на него, родного, прослезясь.

И, сутулясь, крестится победно
на плакат, на красную звезду
и на фото, где солдатик бледный,
в сорок пятом сгинувший году.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Маме

Обними меня, мама!
Так долго хотелось тепла
и хотя бы такого,
пустого, забытого дома,
где играют лучи
на прохладной эмали стола
и где вещи давно
не равняются слову
"знакомо".

Обними меня, мама!
Я долго брела в темноте.
Были люди не те
и дороги пустынные были.

Мы остались вдвоем
на холодном и белом холсте.
А что было за ним?..
Ничего... Мы забыли ...
Забыли…

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Маргарита мертва... Кто пойдёт хоронить Маргариту?

Маргарита мертва... Кто пойдёт хоронить Маргариту?
Кто вобьет в ее гроб самый первый, внушительный гвоздь?
Все, что было тогда, то навеки уже позабыто,
и летит над Москвой Азазелло — стремительный гость.

И летит над Москвой тень от всадника чёрного в чёрном,
и гремит в переулках арбатских встревоженный крик.
Если верить в любовь, то она забирает за горло;
с ней ты рыцарь и раб, без нее ты безликий старик.

Если верить в мечту и в летящую к ней Маргариту
среди башен и стен, вдоль земли, освещённой едва,
значит, правда жива, значит, счастье ещё не забыта
и для истинных слов мы еще сохранили слова.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Марине

Смеешься надо мной, Марина,
из высоты, из синевы?..
Какие вычурные спины
у новой, выцветшей Москвы!

Среди бетонных скул Арбата
бреду в твой тихий уголок.
Марина, я не виновата,
что так никчемно и не в срок

другим твои читаю строки
и о поэзии твержу…
Но знали б вы,
как давит ноги
все то, чем нынче дорожу!..

Мне холодно с тобой, Марина!
Давай забудем обо всем!
Какую светлую картину
являет твой родимый дом!

Какое доброе начало.
Как будто старое кино.
Прости, Марина, я устала:
мне стало страшно
и темно.

Давай забудем все, что было
в семнадцатом
и дальше там,
а вспомним то,
как ты любила
бродить по крышам
и ветрам.

по старым улочкам московским,
по тонкой ниточке-судьбе
и как в ночи весенней звезды
тянулись лапками
к тебе.

Прости, прости меня, Марина!..
Я больше думать не хочу,
как тяжело, неотвратимо
все к той же пропасти лечу.

Давай забудемся беспечно!
Пусть будет твой любимый дом
тем неотъемлемым,
тем вечным,
что «счастьем» в мире назовем.

Пусть будет жизнь в ее начале
(не в середине, не в конце),
когда нет ниточек печали
и капель боли на лице.

Когда все празднично, все мило.
Печали, вздохи — как вода.
Прости, Марина... Я забыла…
Не знаю, было ли когда?

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Матушка

Мне долго прослужил ее совет:
«Не в том секрет, чтоб приближаться к свету,
а в том, чтобы в себе увидеть свет,
его хранить и с ним идти по свету».

Двор монастырский... Лестница-дуга
в прохладу келий... На душе — усталость.
Мне — восемнадцать... В сердце — духота.
А я тогда и вправду задыхалась.

По небу — мерный звон колоколов,
а по земле — тропинки, клумбы, грядки.
Хотелось, чтобы приняли без слов
и чтобы приютили без оглядки.

Сбежать хотелось от понятья «жить»,
как будто вечность простоять на пирсе
над морем тем, которое кружит,
уносит в бездны и бросает в выси.

Пускай другие плещутся, плывут,
ждут кораблей, с пучиной жизни спорят,
смеются, плачут, ссорятся, поют
и по ночам любимых беспокоят.

Пускай они!.. Но тут она вошла.
— Ты, дочь, ко мне?
— Хочу у вас остаться!
— Ты верующей сколько лет была?
Молчу... Потом приходится признаться.

— Сюда не жить приходят — отдыхать!
А для мирских тут отдых необычен:
до службы в пять приходится вставать.
Взгляни на двор!.. Он тоже не вторичен!

Ты грядки полешь?.. Я опять молчу.
— Переночуй!.. А там... — домой с рассветом.
Все, что дано нам в жизни, по плечу;
ты вспоминай, пожалуйста, об этом.

И в том и суть, чтоб в мире сеять свет.
И в том и путь, чтоб через все тревоги,
через десятки самых разных лет,
и не по общей — по своей дороге!..

Двор монастырский... Звон колоколов...
Сиянье белых стен над Вяткой сонной.
Ах, матушка, я б заглянула вновь,
но даже имя не сумею вспомнить.

Ах, матушка, я помню ваш совет,
но сил для бури жизни не осталось.
Спокоен стал и холоден мой свет,
и всё сильней душевная усталость.

Нет... Я сбежать от жизни не хочу,
в ней многое, о чем приятно вспомнить.
Но многие, о коих я молчу,
давно ушли из этих дней и комнат.

И — ты прости — не радостен уход.
Я помню, что по силам и дается,
но каждый новый, каждый светлый год,
в нем кто-то не спешит, а остается.

И как дать силы, сколько нужно рук,
чтоб те, кого люблю, в кого я верю,
не замыкали этой жизни круг,
а снова в жизнь распахивали двери?!

Москва, октябрь 2019

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Маше

Бывают люди, в ком душевный свет
неугомонен и невероятен.
И в них — как жизнь ни бей —
а злости нет;
нет грусти, лжи и прочих гнусных пятен.

Вот и подруга светлая моя
(тринадцать лет, как мы уже подруги),
обид не вспоминая даже дня,
спешит ко мне — протягивает руки.

Не больно ей — а больно мне сейчас:
что б раньше в жизни ни происходило,
со мной в такой оказывалась час,
когда и жить, и думать больно было.

Всегда, как мама, встретит и простит
и, как сестра, утешит и услышит.
(Закат над серой комнатой висит
и небо алым светом солнца дышит.)

Не спросит Маша: что же я была
так далека, когда и ей случалось
печальной быть, и сущий бред несла,
когда ее валила с ног усталость.

Спасибо, Маша, среди всех дорог,
бегущих по намеченному кругу,
тебя, я знаю, посылает Бог,
твоей свою протягивая руку.

Другие удивляются, язвя:
— Где для улыбки ты находишь силы?!
— Не улыбаться — это грех, нельзя,
раз жизнь волшебной дружбой одарила.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Мне хочется с тобой поговорить

Мне хочется с тобой поговорить.
(И не беда, что не случилось счастья!)
А сердце, вспомнив, все еще болит.
Вернее даже — рушится на части.

Прижавшись к чуть забытому плечу,
смотреть в окно, в глазах искать ответа…
Ты пишешь мне, а я в ответ молчу,
но знал бы ты, как мне не просто это.

И я пускай давно уже с другим,
но каждый раз с любовью вспоминаю,
как мы с тобой на Чистый пруд глядим,
как по бульварам солнечных гуляем.

Ты пишешь мне, а я тебе в ответ
лишь о делах... (Душевное увечье!..)
Ты пишешь мне и зажигаешь свет
в моей душе в простой и тусклый вечер.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Может, это в последний раз

Может, это в последний раз

Может, это в последний раз:
серый город, бульвар огней...
Этот мир разлучает нас,
с каждым годом сильней, верней...

Не смотри, что сейчас грущу.
(Мост над речкой... Полночный час...)
Я сильнее понять хочу
тех, кто жили в Москве до нас

в этом доме, в чаду затей.
(Скаты балок хребтами вниз.)
Вижу царство чужих теней
и печаль их усталых лиц.

Не смотри, что сейчас грущу!
Все, что было, — уже вчера!
Ты не слышишь — и я молчу,
а на сердце полынь — жара.

Больно плакать и больно жить:
все, что будет, предрешено.
Хочешь — будем с тобой дружить.
Хочешь — просто пойдем в кино.

Хочешь — в губы меня целуй,
но не сбудется никогда
снова вечер, Москва, июль...
В сердце — холод, полынь-трава.

Не смотри, что сейчас грущу:
все конечно на поле чувств.
Ты не слышишь — и я молчу
а еще я мечтаю чуть,

что заметишь — возьмёшь цветы
серость буден украсить вновь.
Он, здесь живший, — бульвар, мосты —
до предела хранил любовь.

Мы — лишь тени, а жизнь — они,
потому что у них верней
вера в счастье, в простор страны
и в покой их грядущих дней.

Но всему наступает срок:
все, что было, не будет впредь.
Время взводит опять курок,
превращая все чувства в твердь.

Не смотри, что сейчас грущу.
Но грусти, что грущу сильней!
Что хочу — я о том молчу,
а скажу — мне еще больней.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Моим стихам

Меня спасают лишь стихи!
Смешно!.. Они меня спасают.
Пальто мне утром надевают,
прощают все мои грехи.

На кухне чай со мною пьют
и все твердят про вдохновенье.
Зевну — они тотчас зевнут,
всплакну — они зальются пеньем.

Мы с ними ходим на бульвар.
Мы по бульвару долго ходим.
Мы ничего в нем не находим —
бульвар противен, сыр и стар.

Потом в кафешку забредем,
встречаем там друзей, знакомых
и долго с ними ни о чем
болтаем... Нам бы лишь не дома.

Друзья такие же, как мы,
здесь честно скажем: раз-дол-баи.
Они не любят тишины,
всю жизнь в кафешках прозябая.

Как мы, они не любят быт,
не чистят чайники, кастрюли.
За это тысячи обид
им помнят люди.

А в полночь мы домой придем:
стихи и я — всегда вдвоем,
по чашкам кофе разливаем
и рассуждаем ни о чем.

А за окном летает снег.
Ему, представьте, дела нет,
как мы тут пропадаем
полсотни лет.

Спасибо вам, мои стихи,
что вы так празднично легки,
что так стремительны и нежны,
мои стихи.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Мой аммиак

Ты веришь в мои впечатления,
веришь в мой город.
Ты в городе этом
гуляешь по сонным бульварам.
Меня оскорбляет твой взгляд,
убивает твой холод.
Мне хочется видеть тебя
обреченным, усталым.

Но ты разбиваешь шатер,
раздуваешь валторны.
И звук твоих песен
доносится в город мой сонный!

Да, звук твоих песен
меня разрывает на части!
Ты был мне известен
под словом единственным
«счастье».

И я ненавижу
твои чернокрылые взоры.
Мне страшно глядеть
в твои омуты и коридоры.

И я презираю тебя —
презираю свой город!
В нем каждые окна скорбят
об утраченном «скоро».

В нем к вечеру вспыхнет пожар,
в нем не будет покоя!
Ты — мой аммиак, мой кинжал,
мое сердце пустое.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Мой дом заколочен давно

Мой дом заколочен давно.
И выпита в кружке вода.
Меня беспокоит одно:
что каждою ночью
звезда
за окном
всходит.

Я вымою эту звезду.

Автор: Александра Ирбе

1998 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Молитва

Дай, Боже, сил, чтоб мирно в мире жить
с самой собой, и с миром, и с друзьями,
чтоб только тем на свете дорожить,
что волшебство творит и чудо с нами.

Дай мне освоить это ремесло:
прощать за все, цепей не разбивая,
идти сквозь шторм и не сломать весло,
а, погибая, знать, что я живая.

Дай мне воскреснуть, как в снегу ручей
из холодов к весне и к свету рвется.
От доброты земных твоих очей
в мой сад души спокойствие вернется.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Молчанием на все твое отвечу

Молчанием на все твое отвечу,
без зависти, без нежности и зла.
В твоей судьбе так много разных женщин.
Смешно сказать: средь них и я была.

В подушку утыкаясь, в одеяло,
в который раз я падала без сил.
Я только в твоих песнях восставала,
которые ты к ночи приносил.

Прощай, мой друг!.. Живи себе спокойно!
И прошлое не надо ворошить!
Мне все равно — и все-таки мне больно,
осиротело очень стало жить.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Монолог бабушки

Монолог бабушки

У меня все руки в трещинах,
у меня все зубы сгнили,
а хотела быть я женщиной —
той, которую любили.

А хотела — быть доверчивой
и богатой на удачу,
чтобы муж, как им намечено,
заимел квартиру, дачу,

чтоб детишки были разными,
но послушливыми были,
чтоб на все большие праздники
к нам бы гости приходили,

чтоб могла скучать я по дому,
лишь на день уйдя куда-то,
муженьку звонить без повода,
то смеясь, то виновато,

чтоб соседи поздним вечером
про меня не говорили:
«Вот ведь бродит!.. Делать нечего!..
Знать, ее недолюбили?!.»

Не хочу старушкой сильною!
А хочу старушкой слабою!
Быть и доброю, и милою —
а не жесткою и храброю.

Не учить подружек-дурочек
во дворе на пыльной лавочке:
«Ваши близкие ведь умнички,
принесли вам ведра... палочки…

Ваши близкие ведь умнички,
раз хотя б раз в год заехали!
Ах, девчушки мои, душечки,
мне-то с вами здесь до смеху ли?!».

По асфальту стукну палочкой —
никуда тоска не денется!
А хотела быть я лапочкой,
с самым лучшим в мире встретиться.

А теперь — все руки в трещинах,
а теперь — все зубы сгнили.
Не посмела стать я женщиной,
той, которую любили.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Москве

Москве

Это я — голытьба татарская
без тебя — не сказать — жива.
Не петрова столица — царская,
с мягко-женским звучит — «Москва».

Возвращаюсь в тебя негаданно,
как с ключами в свой отчий дом.
И стоят фонари оградами
на Садовом и на Тверском.

Ты — страна, что дана не каждому
и не каждый тебя поймет;
точно в землю домишки всажены,
в желтых ризах, наперечет.

Кремль-чудило пурпурной кручею,
точно яблочный взбит пирог.
Если Бог бы задумал лучшее,
он бы лучше создать не смог.

Эх, Москва — пестрота татарская
и церковен славянских ряд,
а душа у тебя цыганская,
слишком гордая, говорят.

Не полюбишь — так планы начисто,
а полюбишь — так впрок, сполна.
Все препоны твои, дурачества
наблюдает в неон страна.

Мною парки твои исхожены,
но спешу к ним, как в первый раз.
И стихи про тебя все сложены,
а я снова пишу сейчас.

Потому что душа излечится
от бульваров твоих и стен,
потому что ты тоже женщина,
что не раз угождала в плен.

То царевой была, то ханскою,
то боярской, а то чумной.
Эх, ты доля моя цыганская
на широкой меже земной!

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Мы всюду с тобой только гости

Мы всюду с тобой только гости,
куда на земле не приткнись,
настигнет прохладная осень
и в чем-то прошедшая жизнь

В том мире, где что-то держало
(работа, проблемы, друзья...)
в окошко глядела устало
безмолвная юность моя.

Там были дворы, коридоры,
из комнат магический свет.
Сегодня — вагонные споры
о жизни, которой и нет.

Мы в жизни друг друга лишь гости,
не важно навек ли, на час.
Как время пространства уносит,
так время уносит и нас.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Мы оба мертвы, потому что живем в Москве

Мы оба мертвы, потому что живем в Москве,
потому что нет времени, чтобы дышать и петь,
потому что смерть живет у нас в голове,
потому что нам важно не верить, а важно успеть.

Мы оба стремимся укрыться в потоке дел,
свое равнодушие знаменем в мир неся.
Там кто-то упал — значит, слабеньким был совсем.
Не в радость любовь —это значит, иссякла вся.

Ты помнишь друзей, тех, что были до точки «до»?!.
Ты помнишь людей без их брендов, без их чернил?!.
Твердишь: «Ты устала...» — «Ты — тоже... Уже давно!..»
Твердишь, что немногих так сильно еще любил.

А помнишь наш вечер на пыльной такой Тверской?!.
Ходили, мечтали...Но все ли сбылись мечты?!.
Ты вроде все тот же, а все-таки ты другой.
И время надежд стало временем пустоты.

Парадный цвет улиц — отныне тревожный цвет.
Не шумных кофеен, не споров — а тишины!..
Живем с тобой в мире, в котором нас больше нет.
Нужны очень многим, а значит, что не нужны.

Вновь вечер... Авто... Пьем в кафешке вишневый чай...
Раз можешь: прости!.. А вернее, так не скучай!..
Я вскоре уеду, чтоб выжить, верней — ожить!..
Когда я приеду, мы будем с тобой дружить.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


На асфальте

А его ведь тоже любила мама
и, если жива, то, как прежде, любит.
А он сидит на асфальте —
больной, упрямый —
и его избегают люди.

В его сумке дыра
и торчат по бокам карманы,
как неловкие швы,
что скрывают открытые раны.

А он, как был,
так и остался ребёнком,
брошенным в поле жизни,
большим котенком.

И ему непонятно,
за что его гонят из стаи,
ему неприятно,
что все от него устали.

А он сидит на асфальте,
больной, упрямый.
И, если жива,
его все еще любит мама.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


На Донском

Цари давно остались за чертой.
У времени свои круговороты.
И нет уже давно планеты той,
где жили ожиданием охоты,

где были развлечением балы —
невинные, помещичьи проказы,
заполненные яствами столы
и наизусть заученные фразы.

Теперь мы все в столетии ином!
И лишь кресты надгробные и плиты
шуршаньем трав нам шепчут об одном:
«О Господи, неужто мы забыты?..»

И ничего уже не оправдать,
не воскресить, не воссоздать словами.
Лишь времени чарующая гладь
зияет, словно пропасть, между нами.

И нам — с несметной нашей суетой —
не разгадать их тайну мирозданья.
И в суетный наш век из жизни той
доносится лишь музыка молчанья.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


На кладбище

Сколько любви
в этих спящих навеки
в могилах!

Разве кого-то она
до конца утолила?
Разве оставила в ком-то
хоть что-то живое?

Разве здесь есть, как в мечтах,
голова с головою,
руки с руками,
колени к коленям прижались?
Все одиноки,
как были когда-то,
остались.

Вечер июньский. Москва.
Год две тысячи пятый.
Жутко болит голова,
и алеют закаты.

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Наверно, ты спишь

Наверно, ты спишь?..
За окном уже долго за полночь.
А я без тебя не могу, не умею уснуть.
Из всех наших дней
я тебя призываю на помощь
из всех наших лет
наш единственный
выстроить путь.

Под вечер пишу...
Но тоска без тебя нарастает.
И дружеский вечер не важен,
и дом не любим.
С утра позвони:
мое сердце об этом мечтает.
А, если верней:
ты мне важен и необходим.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Над нашим домом спят колокола

Над нашим домом спят колокола,
и музыка звучит над нашим домом,
а впрочем, нет ни дома, ни кола,
и мы с тобой лишь издали знакомы.

И наша жизнь, похожая на бред,
нам вряд ли даст когда-нибудь сродниться.
В тебе живут и музыка, и свет,
а мне твой свет отныне только снится.

И грубая картина бытия
становится все жестче, все яснее:
во мне исчезла музыка твоя
и я тогда исчезла вместе с нею.

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


НАДЕЖДА ПЕТРОВНА

Поэма

Шумный двор институтской общаги,
не какой-нибудь — литературной.
Мониторы, как белые флаги,
в чреслах окон сверкают фактурно.

И все пишут и пишут, и пишут,
о чем страстно мечтают, чем дышат,
а под утро слагают стихи
и романы в четыре руки.

Ждет у входа Надежда Петровна:
«Вы откуда, девчушки?.. Устали?..»
А охранник она лишь условный;
охраняет нас год от печали!

У нее не судьба — а поэма:
ветром с дома обрушило крышу!
«Вот такая у нас с мужем тема!..
Может, кто-то возьмется, опишет?!

Мы с Сергеем пожили в вагоне
и в автобусе тоже пожили.
Хорошо, что отсюда не гонят,
что в охранники нас заселили.

Вот накопим с Серегой мы денег!
И починим у дома мы крышу!
И ко внукам на лето поедем!
И письмо вам оттуда напишем!»

Угощала нас медом и чаем
наше чудо — Надежда Петровна.
Наши беды и наши печали
чутко слушала, матушка словно.

А в общаговском чад-коридоре
что ни комната — главы романа:
где поют, где о вечности спорят,
где дерутся и ссорятся спьяна;

где-то сверху гремит дискотека,
где-то снизу, в подвальном спортзале
драматург занимается бегом,
переводчик на матах кемарит,

кто-то за полночь моется в душе,
расплетая червонные косы,
кто-то Визбора силится слушать,
утопая в дыму папиросы.

И все пишут, и пишут, и пишут,
о чем страстно мечтают, чем дышат,
а под утро слагают стихи
и романы в четыре руки.
___

Десять лет как с тех пор пролетело!
Вечер... Старый Арбат... Переулки...
Слышу: кто-то окликнул несмело
вдруг меня из строительной будки.

Вижу чудо — Надежду Петровну —
улыбается, солнцем сверкает,
с белым бейджем, в костюмчике темном:
— Вот ведь встреча на свете бывает!

— Но а как же ваш дом?.. Как же крыша?..
— Крышу... мы уж давно починили!
Вот вернуться нам только не вышло:
сына с внуком в наш дом заселили.

Наша внучка теперь в Ленинграде
(поправлять «в Петербурге» не стала).
Вот и пашем родименькой ради.
В медицинском!.. Сама поступала!..

У Надежды Петровны в теплушке
я до ночи тогда просидела.
Хоть в теплушке — да были ватрушки;
все стихи мои слушать хотела.

— Только где ж в эти годы вы жили?
— Мы-то что?!. Расскажи о девчонках!..
Замуж быстро ли повыходили
две подружки твои — две сестренки?

Время шло… Уже за полночь было!
Расшепталась Надежда Петровна:
— Своего ж я совсем не любила,
а теперь он мне суженный словно!

Попривыклись мы с ним... породнились...
Здесь — особенно... К старости — больше.
Но а сколько ж мы раз разводились?!
Хоть и жили — казалось бы — проще.

Тут хозяева — знаешь — лихие:
ни на час от объекта, ни шагу!
И теперь, будто лучшую в мире,
вспоминаем мы вашу общагу.

Ты б почаще ко мне забегала!..
Одичала я здесь!.. Подустала!..
...Обещала!.. Да жизнь замотала:
то друзья, то работа, то гости...
Год промчался — теплушки не стало!
Так — как будто и не было вовсе.
___

Не пойду я к любимой общаге!
Там не встретить Надежду Петровну!
И чужие там плещутся флаги
мониторов над улицей темной.

И все пишут, и пишут, и пишут:
о чем страстно мечтают, чем дышат,
а ночами слагают стихи
и романы в четыре руки.

Только все же как славно мы жили!..
Как любили мы все!.. И дружили!..
Прорастала поэзия в весны,
заполняла поэзия быт.
И теперь и спокойно, и просто,
через небо, пространство и звезды,
не теряя осанку и поступь,
до сих пор она в нем говорит.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Напутствие

А ты меня покачивай,
руками обволакивай,
туманами осенними,
морозами трескучими.
Неси меня под звездами,
неси меня под тучами.
Углы мои все стачивай
ухабами и кручами,

чтоб стала я, как стеклышко,
прозрачная и светлая,
не львица, а лебедушка,
твоя весна заветная,

чтоб стала я прекрасною
Еленой из Елен,
прекрасною и ясною
в твой угодила плен,

во всем тебе покаялась
и в этом-то плену,
чтоб слишком я не маялась
и не вела войну.

Автор: Александра Ирбе

2004 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Нас развело по разным городам

Нас развело по разным городам.
Единый мир крошится в одночасье.
Так коротко бывает в жизни счастье,
а дальше каждый путь слагает сам.

Миг — опереться, а другой — забыть,
чтобы опять искать во мраке руку.
Мы разошлись... Кем были мы друг другу
на остановке под названьем «Жизнь»?

Гляжу в окно — мне холодно смотреть.
Пусть за окном вовсю бушует лето.
Там яркий свет — мне не хватает света.
Скворцы поют — я не желаю петь.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Нас с тобой не спасет одиночество

Нас с тобой не спасет одиночество
и чужая любовь не спасет.
Ты живешь теперь, как тебе хочется,
а вернее, как жизнь понесет.

Ничего не кляня и не празднуя,
пьешь с усмешкой задумчивый день.
А дороги у нас теперь разные,
и от прошлой осталась лишь тень.

И хранит нас с тобою одиночество
на своих утомленных руках,
но, пройдя все земные пророчества,
мы с тобою живем в облаках.

И не важно: что здесь с нами станется
и чему здесь не велено быть.
Сердце с сердцем вовек не расстанется,
если память не в силах забыть.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Настанет день

Настанет день — опять начнем сначала
беззубую картину бытия,
а ты все хочешь, чтобы я молчала
и говорила только, что твоя.

Или еще пленительней: «На веки!
Не размыкая ни сердец, ни рук».
Беда лишь в том, что страсти в человеке
родятся сами и уходят вдруг.

И потому не будем лгать напрасно.
Есть жизнь одна, но в ней есть жизней сто.
У нас мгновенье есть!.. Оно прекрасно!
А что за ним?.. Не ведает никто.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не влюбишься в меня, а я — в тебя

Не влюбишься в меня, а я — в тебя,
и, дай-то Бог, останемся друзьями.
Не будет в доме верного гвоздя,
хранящего пальто под образами.

Ты по ночам не будешь водку пить,
звонками раздирая ночи стужу.
Как хорошо бывает не любить!
Дружить — порой ничуточки не хуже.

И, уезжая в стареньком авто
среди громад осеннего проспекта,
не ощущаешь плотью, что не то
сулят, нас раздирая, километры.

А что до флирта?!. Как прекрасен флирт,
когда в нем нет грядущих обвинений!
Чудесен пир — пока он только пир,
без всяких неизменных продолжений.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не встреча

А я тебя теперь — как прежде — помню,
поэт, изменщик, бабник, скандалист!
И взгляд твой, восхитительный и томный,
как трепет в небе двух парящих птиц.

С кем ты живешь?.. И любишь ли?.. Не любишь?..
Какую блажь пытаешься листать?..
Кого ты темным вечером разбудишь?..
Кого ты в губы станешь целовать?..

Я не ревную!.. Столько после было!..
Но все-таки немножечко грущу;
я так тебя неистово любила,
что так любить отныне не хочу.

Мне очень жаль!.. Не встретимся, быть может,
но, снова попадая в те места,
где наш роман — реально-невозможен —
терзал нам души и сжигал сердца,

я понимаю: хочется такого —
великого и вечного огня,
с которым я тогда была знакома,
которым ты тогда был для меня.

Я понимаю: всё теперь некстати...
Всё тихо, тускло... Хоть скули, хоть взвой!
Я до сих пор хочу твоих объятий,
чтоб в них упасть, как в омут с головой.

Мне не хватает тех страстей, событий!..
(Пускай ты был и будешь подлецом!)
Но мне претит — во имя всех наитий —
жизнь с постным, жизнь с уверенным лицом.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не знаю, как сказать, как в слове выжить

Не знаю, как сказать, как в слове выжить,
как не разбить поток душевных дней!
Боюсь словами память сердца выжечь,
боюсь на радость набросать теней.

Ты смотришь сухо — я пытаюсь просто,
легко и просто (будто как всегда),
а кажется, что погибают звезды,
что миг один — и черная вода
безмолвия
польется между нами.
О, как мне эту воду укротить?!.
Не в силах говорить — пишу стихами:
я не хочу, чтоб прерывалась нить.

Поверх барьеров сшила наши судьбы,
но так спасла меня от немоты.
С тобой мне часто кажется, как будто
ко мне явились прежние мечты.

Мне кажется, что там, за облаками,
ничто земное нас уже не ждет.
Мне хочется губами и руками
разбить твой холод и разбить твой лед.

Прости, не знаю, как образовался
(моя в том или времени вина),
но я хочу, чтоб ты мне улыбался,
мне без тебя и песенка темна.

Так ночь темна,
что от тоски не деться,
что и не нужен дней круговорот.
Пока твое — мое стучится сердце,
а без тебя не сможет — пропадет.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не знаю, кем была ты в этот день

Не знаю, кем была ты в этот день
и с кем была, ушедшая внезапно.
Еще по дому проплывает тень…
Твоя…
И, что совсем невероятно,
сдает секреты опустелый дом,
твое пальто в прихожей открывает.
И за большим, распахнутым окном
твой светлый образ пляшет и летает.

Две серых вазы и застежки две…
А тот, кого ты к ночи тут встречала,
остался нынче в прожитой главе.
Я ту главу пролистывать с начала
не смею (даже боязно сказать),
чтоб в ней потом себя не увидать.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не надо искать тех, кто больше не нужен

Не надо искать тех, кто больше не нужен.
Последняя встреча... Непрошеный ужин…
И в комнате тесной стоит тишина.
Листочки за окнами вихрями кружат,
и серая пропасть под ними тесна.

Листочки за окнами вихрями кружат, —
так люди то дружат, то снова не дружат,
так люди меняют друзей, города…
Листочки летят — наступает беда…

Под вихрями первого, белого снега
листочки, что ласточки, падают с неба.
Их ломят и веют, их ловят и бьют,
над ними ветра панихиду поют.

Так люди не верят, что кончится взлет,
что прямо под ними — зияющий лед.

Не знают, что все пролетит незаметно:
друзья, города и кружение ветра.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


НЕ ПАРА

Она хлебала суп, а он курил.
Она ему о жизни говорила.
Он бабник был и алкоголик был,
но все-таки она его любила.

А их роман тянулся двадцать лет.
За это время сделались седыми.
Он говорил: «Алина, счастья нет!
Несчастны все!..» Она ему: «Бог с ними!

А я люблю, вы знаете, мечтать.
Я — оптимистка!.. На голову, впрочем!
Полжизни жду!.. Еще готова ждать!»
«Алина, вы мне нравитесь не очень!..»

«Бог с вами!.. Это даже не беда!..
Нам хорошо — и этого довольно!»
Он снова повторял ей: «Никогда!..»
Не замечал, что делает ей больно.

…Был съеден суп. Она цедила чай.
Он водку пил и рассуждал о многом.
Лупил словами, и рубил с плеча,
и обещал ей горькую дорогу.

Под утро умер!.. Больше ничего!..
Она могилку вымыла слезами.
И тихо на надгробие его
поставила дощечку с образами.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не перестать глубокой тайной жить

Не перестать глубокой тайной жить.
Она же — тайна, лучшая из многих.
С тобой мне часто хочется дружить,
идти вдвоем по утренней дороге,

где на травинках теплится роса,
где наша жизнь спокойнее и слаще.
С тобой я — тайна белого листа:
живу не прошлым — только настоящим.

Не помню прежних слов, объятий, лиц,
а помню — что почти невероятно, —
как мы с тобой нечаянно сошлись;
был долог день — и нет пути обратно!

Но об одном мечтаю и прошу:
что б дальше с нами не происходило,
когда мне страшно — я тобой дышу;
и грусть, и боль всегда проходят мимо

от рук твоих и — что верней всего, —
от будто кокон сомкнутых объятий.
Все разноцветья радостей и платий
теперь живут для взгляда твоего.

И если б так смогли изобрести,
такая бы имелась в свете сила,
тебя б под сердцем каждый день носила,
сама в твоей бы ездила груди!

Но краток дней священный хоровод;
и тем важнее сделались минуты,
когда с тобой мне кажется, как будто
жизнь не вперёд — жизнь заново идёт!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не поеду ни в Лондон, ни в Вислу

Не поеду ни в Лондон, ни в Вислу,
а, наверно, вообще никуда,
я над городом этим повисла,
как застывшая в небе вода.

По земле — то ветра, то метели,
по Москве — чернота там и тут,
будто древние башни и ели
в позапрошлых столетьях живут.

Не сумею дождаться ответа
(но мне больше не нужен ответ):
почему пролетевшее лето
принесло столько хворей и бед,

столько бренных звонков нежеланных,
но беззвучных желанных звонков,
столько встреч бестолковых и странных,
точно стук от чужих каблуков,

пролетевший по лестнице длинной.
И не важно — наверх или вниз.
И зачем по примете старинной
эти звуки в сознаньи взялись?

Видно, жизнь отмотала пластинку
и заводит другую опять.
Видно кто-то меняет пластинку,
чтобы сердце мое поменять.

Автор: Александра Ирбе

2021 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не смотрите, что я мама

Не смотрите, что я мама,
что я умная, большая.
И на то, что часто с мужем
вместе за руку хожу.

Я совсем еще ребенок.
Ничего не понимаю.
Я пока еще играю
в тетю, в маму и в жену.

Автор: Александра Ирбе

2001 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не так!

«Когда же стерпится, так слюбится!» —
твердила мама, вторил дед,
а мне, бывает, ночью чудятся
их светлый взгляд... и мой сосед,

с которым столько поздним вечером,
в подъездной спорили пыли!
Решали судьбы человечества
и то, что видится вдали.

…Москва, кино ему мерещились.
И мне мерещилось кино,
и быть его любимой женщиной,
и с ним повсюду, заодно.

Но угодил сосед нечаянно
в наркологический барак,
а дальше он твердил отчаянно,
что все не то, что все не так.

Повесился на старой лесенке
мной облюбованный сосед.
Ему вослед слагала песенки,
что счастья нет, что жизни нет.

Твердила мама: «Все забудется!»
И дед ей вторил: «Заживёт!..
В такие годы проще любится!», —
что с новым сердце запоет.

И было все, как и обещано!
Но вот закончилась игра:
уехал новый с новой женщиной.
И эта песенка стара!

И покидая дом, где дедушка
и мама учат наугад,
я оставалась тихой девочкой
десятилетия подряд.

Теперь, что стерпится — не слюбится.
(И раны прежней не избыть!)
Как жаль, что ничего не сбудется,
что снова маленькой не быть.

Как жаль, — бредя сегодня вечером,
я понимаю: жизнь — пустяк!
Как много было в ней намечено,
а вышло все-таки не так!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не умею быть взрослой

Не умею быть взрослой.
И жизнь не смогла научить.
Как ни била она, ни таранила,
как ни бросала...
В небе девочка-ангел
глядит на меня и молчит,
как в лазоревом детстве
глядела она и молчала.

Эта девочка всюду,
куда от нее не уйду
как в заботы не скроюсь,
в работу, в надежды, в печали.
И теперь на любом
новом жизни моей берегу.
она выйдет такой,
как была она в самом начале.

Эта девочка шепчет:
«Ты плачешь?.. Садись и пиши!
Одиночество — лодка,
что вечно пребудет с тобою!»

Есть у девочки в сумке
фломастеры, карандаши,
веер с пальмами, зонт
и сиреневый парус с прибоем.

Эта девочка — та же,
почти позабытая я.
Только мало что в мире
с тех пор для нее изменилось.

Эта девочка — сущность,
великая сила моя,
мне сегодня в ночи
над лазоревым небом приснилась.

А потом наблюдала,
как вмиг уходили друзья,
как по жизни неслась,
как в ней падала,
как восставала...

Так ко мне возвращается
прежняя, тихая я.
Это значит, что жизнь,
жизнь опять покатилась сначала.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Неотвратимое

Рука в руке, да только все не впрок:
не выпадет нам больше повстречаться.
Бьет времени трагический звонок,
и бесполезно в губы целоваться.

Сегодня пуще прежнего молчу:
не обвиненья и не уверенья.
Я этой ночью подарить хочу
тебе вот это вот стихотворенье.

Пускай оно мой прежний пыл хранит
и любит пусть тебя, и согревает,
стихотворенье пусть переживает
все, что во мне к рассвету замолчит.

Иди к другой... а хочешь — так к другим!
Но правда остается неизменной:
один во все века, во всей вселенной
ты был мне важен, нужен и любим!

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ночное

Вагон ушел... Пришла пора прощаться.
Так между нами выросла стена,
что до тебя уже не докричаться:
чужие встречи, взгляды, имена...

Гляжу во тьму — уже не виден поезд.
Взгляд потускнел, и опустел перрон.
Я думала: тебя разбудит совесть,
когда услышишь мой сердечный стон.

Не услыхал!.. А значит: бесполезно.
За все, что есть — как есть, благодарю.
Глотаю ночь… В ее густую бездну,
как в книгу сопричастности смотрю.

Уехал поезд — мир пустынных станций!
Не докричаться — не доголосить!
Как тяжело среди земных простраций
в своей груди отчаянье носить.

Слепая нить судьбы случайно вьется!
(Я столько раз искала новый путь!)
Вагон уходит — бездна остается!
Не переехать — не перечеркнуть!

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Нынче простимся… Хватит писать стихи

Нынче простимся… Хватит писать стихи,
жизнь превращая в гнусный, тоскливый бред.
Только, прошу, не трогай моей руки.
Не задевай — ты слышишь — моих побед.

Больно, когда, в переулках твоих бредя,
знаю — увидимся, знаю — прощенья нет
в том, что всего лишь другом люблю тебя,
не отдавая прежней любви в ответ.

Все понимаю… Нынче пойму без слов…
Мир Дон-Жуана?!. Дружба — постылый бред.
Холодно стало от редких твоих звонков.
И тяжело — от нещадных твоих побед.

Если и встретимся — взгляды опустим вниз…
(В тех переулках — церковь, да без креста.)
…Вот и остался в прошлом мой тихий принц.
Вот и настала полная пустота.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Няня, которая пишет стихи

Няня, которая пишет стихи
то ли от скуки, а то ли от боли,
няня, которая пьёт поневоле,
крепко сжимает две детских руки.

Ей бы, казалось, о чем горевать?!.
В доме чужом она точно царица:
ей — светлый угол, большая кровать,
ей и семья, и вся школа гордится.

Школа... Да только уже не ее —
девочки с розовым, вычурным бантом.
Девочка учится быть музыкантом.
«Няня, ах, няня, прочти мне своё!

Вот — ты увидишь — я так пропою
строчки твои, что другим и не снилось!
Няня, послушай, а ты бы влюбилась?!.
Свадьбу бы здесь мы сыграли твою».

Няня в прозрачное смотрит окно,
то ли смеется, а то ли не слышит.
Девочке — радостно. Няне — темно.
Девочка — ляжет, а няня — опишет.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


О друге

1

Мне легче думать, если друг не прав,
что с ним теперь неладное случилось:
душа притихла, сердце притомилось,
почти бессильным и безмолвным став

от быта, от иных досужих дел.
Мне больно, если друг мой поглядел
холодным взглядом, точно он привык,
что вечно легок и течет родник

нам отведенных небом лет и дней;
мне тяжело от желтых тех огней,
которые горят в моем окне,
горят всю ночь, не помня обо мне.

Пускай кричат: «Он груб!.. Он зол!.. Он сер!..
Он ничего по жизни не успел!..» —
я буду верить из последних сил:
в его пути всего лишь остановка;
устал, притих, задумался неловко,
но он себя до срока не сносил.

И путь он ошибается теперь!
Пусть сплетничает, лжёт, глядит жестоко!..
Но вновь придет — ему открою дверь!
Мне без него темно... Мне — одиноко!

2

Тише, друг мой, пожалуйста, тише…
Белая заводь снега плывёт с твоих век.
Ты — человек, который стремительней дышит,
чем завещал наш неоном окрашенный век.

Знаешь, когда бы меня в небеса воззвали,
лишь об усталых смогла бы Его просить...
Друг мой любимый, сегодня нужны скрижали,
чтобы старинное, вечное изучить!

Знаю: не веришь, что гордо и перед Богом
все бы простила тебе и ушедшим всем.
Просто друзей на земле так безумно много!
А остановишься, взглянешь — и нет совсем!

Друг мой единственный, что мне сказать?.. Что сделать?..
Чтоб одиноким, чтоб лживым, как все, не стал.
Белую робу, как саван, с утра надела,
чтоб ты себя в непутевой во мне узнал.

Знаю: напрасно!.. Все в жизни решают сроки...
От бесконечной тоски — в сердце холод, твердь!
Время — провал, дыра... И бессильны строки,
если душа устала летать и петь.

Друг мой единственный, все же скажу (не спорю),
пусть и поймешь не сейчас — через сонмы лет,
друга терять — это, знаешь, большое горе,
может, такое, что горше его и нет.

Друг мой, прости!.. Я не знаю, как быть?!. Что сделать?!.
Все, что могла!.. Но бессильна слова, стихи.
Да, ты уходишь!.. Уходишь уже не первым!
Плещутся в небе и звезды, и светляки.

Выпита чаша!.. В ней много родных и юных...
Ты — из последних... Тем паче теперь грущу!
Сказка проходит?.. Но дай мне её придумать!
Время проходит?.. Я этого не хочу!

Автор: Александра Ирбе

2021 год

» К общему списку
» На отдельной странице


О чем тебе молилась, не пойму

О чем тебе молилась, не пойму,
но знаю точно: искренне молилась!
Просила счастья сыну моему,
чтобы ему гроза во сне не снилась,

чтобы во сне не бряцали замки
и войны чтоб во сне не начинались.
Ты дай ему две дружеских руки,
чтоб наяву они с ним оставались.

Я знаю: все, что сбудется во сне,
потом в реальность тоже воплотится.
Пусть сыну моему спокойно спится,
так, как уже давно не спится мне.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


ОБЛАКО ПОКОЯ

Меня пленило облако покоя
такой неотвратимой высоты,
что кажется — дом несся над рекою,
а где-то там над миром несся ты.

И всё вокруг кружилось и смеялось,
при этом называясь тишиной.
И я одна над миром оставалась,
но ты над миром тоже был со мной.

А дом?!. А дом?!. Он две руки расставил —
две комнаты, чтоб я за них взялась,
и тоже улыбался и лукавил,
и несся вдоль сугробиков, смеясь,

и вдоль змеи — во льду застывшей речки,
от всяческих там чаяний и бед,
а на его заснеженном крылечке
виднелись твой и мой застывший след.

Дом был в восторге, что в него явились,
что так, с лихвой, в нём огоньки зажглись,
что, удивившись, так в него влюбились,
в его покой, отчаянье и жизнь,

что даже книги старые на полке,
что даже тихий звон усталых стен
напоминали трепетно и колко
неведомое чувство перемен.

И радостно мне жить в ожившем доме,
лишь прыткости его боясь слегка,
под звоны ветра поддаваться дреме
и твоему: «Но ты поспи!.. Пока!..».

… Пока-пока над миром дом летает
и нет предела звучной тишине.
Пока на кухне чайник остывает,
но — остывая — помнит обо мне.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Облетает с деревьев листва

Облетает с деревьев листва

Облетает с деревьев листва.
Облетают вчерашние мысли.
Ты не прав?.. Или я не права?..
Или неба бездонные выси?..

Все решает злодейка-зима!..
Только в том-то, мой милый, и дело,
что не просто листва облетела,
а чтоб новая в мире жила.

Так и я, отходя от обид
и от пашен твоих отлетая
(не смотри, что печален мой вид),
я не плачу — я жизнь обретаю.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Обыкновенно

Подолгу пьет в кофейне чай,
идёт домой, когда стемнеет,
жену обнимет невзначай —
она от нежности немеет,

она отвыкла, чтоб её
и обнимали, и любили.
В старинном шкафчике — белье
в индийском и фламандском стиле,

в квартире, где всегда одна.
Почти… Две белые тарелки
в заморских сладостях сполна,
на скатерти — горошек мелкий.

В груди — усталости струна:
он вдруг появится — уедет.
И не одна — а всё одна
в плену вещей красивых бредит

о том, что всё ещё придёт:
любовь, восторги, восхищенье...
А время душу пьёт и пьёт,
и не бывает возвращенья.

…Походы к маме, круг подруг,
глаза, склонённые в печали.
А Новый год приходит вдруг,
такой же, как и был в начале

тот прошлый — позапрошлый год.
И всё грядущее бессменно!..
А жизнь пройдёт обыкновенно,
без лишней страсти и забот.

И вновь рождается вопрос:
«Не лучше ль жить грешно и круто,
чем ждать кого-то, петь кому-то
почти безмолвно и всерьёз?!»

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Одному другу

1

Уезжаешь?.. Прошу, уезжай!..
В новой жизни навряд ли ты вспомнишь,
как в Москве брёл взволнованный май
по деревьям, по зареву комнат,

как на сонный рояль забегал,
как на этом рояле играли
руки, полные тихой печали,
те, которые ночью ласкал.

Как, смеясь, исчезала она…
(Пили чай без неё!.. Говорили!..)
Как по дому катилась весна,
и мы все в ней кого-то любили.

Уезжаешь?.. Прощай!.. Уезжай!
Красотой перемен упоенный,
поскорее всю жизнь променяй
на свой Раушен, тихий и томный.

Дом у моря… Прости, — умирать?..
Слишком скоро!.. Не рано ли сдался?..
Над тобой — как бы ты ни пытался —
прежних дней оголтелая рать

вьётся…
В небе сияют огни.
Спит твой Раушен, тихий и томный,
а с тобой уезжают они —
дни
из прожитой жизни бессонной.

Потому, и приехав в свой рай,
заглянув в дивных сосен ресницы,
ты увидишь в них прежние лица
и уже вековую
печаль.

2

И гордо покидая старый дом,
с десяток дней укладывая вещи,
ты думаешь теперь о часе том,
непоправимом и почти зловещем,

когда уходит из дому жена
(она одна была тобой любима),
о том, что чаша выпита до дна,
о том, как счастье промелькнуло мимо,

о том, как от её озимых рук
сходил с ума, в глазах искал прохладу.
Жена ушла — и испарился друг,
других взамен которому не надо.

Прошло лет двадцать!.. Но глядит она
из всех зеркал оставленного дома.
И ты, как прежде, по уши влюблённый,
теперь боишься, что сошёл с ума.

И, точно ворон раненый, спешишь
подальше от гнезда, от жизни прежней,
где встречи с прошлым горше, неизбежней.
Так уезжай!.. А ты всю ночь — грустишь!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Окно

Одно окно... Одно окно горит...
Мое окно горит и звуки множит.
О чём оно любимым говорит?!
О чём оно сказать уже не сможет?!

Мне хорошо, когда вокруг молчат:
в молчании и тайны, и приметы…
Бывает только грустно по ночам,
но я теперь не думаю об этом.

Горит окно!.. Горит мое окно!..
На целый мир, казалось бы, едино.
Мой свет горит — пускай вокруг темно, —
мой свет горит, легко... неотвратимо.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Оксюморон

И все они пришли, чтобы расстаться!
Довольно грусть любовью называть!
Я научилась счастья не бояться!
Я научилась горе принимать!

Я каждому протягиваю руку,
не потому, что сделалась легка,
а потому, что верую в разлуку
и в нервность-боль у впавшего виска.

А день — его, как есть, но принимаю,
без страха, без сомнений, и обид,
давно чужих, как близких, обнимая,
смотрюсь все той же девочкой на вид.

Но кто бы знал, кто б выдумал, как много
во мне теперь пустынных, темных лет?!
Кому лишь образ то, что жизнь — дорога,
что повторенья у дороги нет,

а мне — так правда. Точно лента — мчится...
И я, уже не веруя в себя,
прошу мне дать, мой Боже, научиться
прощать — прощаясь, и любить — любя.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Он позвонит!.. И скудный быт кляня

Он позвонит!.. И скудный быт кляня

Он позвонит!.. И скудный быт кляня,
про все забыв и сдав ребенка маме,
косыми каблучочками звеня,
его встречать поедет на вокзале,

прихорошится, сколько хватит сил,
и даже о болезненном не спросит:
зачем ее он нынче навестил
и где его теперь по свету носит.

Уснет в кроватке позабытый сын
(его родной, но он о нем ни слова).
С ней проведя всего лишь день один,
зайдет в вагон и в ночь уедет снова.

И в позабытом городе большом,
оставшись жить воспоминаньем встречи,
она притихнет за своим окном.
_______________________________
А за окном опять начнется вечер.

Плач Ярославны?!. Но какой тут плач?!
Мечты-мечты... В тени домов старинных
ее ребенок вскоре бросит мяч
и побежит среди проспектов длинных

за тем мячом, как за судьбой своей
(о чем не нужно — он молчит, не знает).
А кто уехал — он теперь ничей
и долгих встреч, как прежде, избегает.

Она его заранее простит...
Заранее ни просьб, ни обвинений.
О всем, что больно — с болью промолчит.
Но грянет час, и вновь откроет двери

своей души, как только он войдет,
хоть десять лет промчись, а хоть бы двадцать.
А чем жива?!. Да кто ее поймет!
Как может так спокойно улыбаться?!.

Увы, живет такая не одна,
готовая любить без промедленья,
и чашу пить без устали, сполна,
не требуя ни слов, ни сожаленья.

И что важней: так много на Руси —
в России нашей этих славных женщин,
готовых все, что ведомо, простить,
и, только этим злобу приуменьшив,

растить детей и тайный крест нести,
к отмщению богов не призывая,
способных мир терпением спасти,
и потому Любовь — она живая.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Он спросил: — Ты чему научилась?.. Сказала: — Терпенью!

Он спросил: — Ты чему научилась?
Сказала: — Терпенью!
Там, где нужно, молчать,
а о правде молиться — не спорить!
— А еще?..
Отвечала: — Еще научилась прощенью
тех, кто раньше принес
много грусти, разлуку и горе.

— Но и как ты теперь?
— Даже горе уже притупилось!
Стала чаще смеяться,
когда и нерадостно — плохо.
Кого раньше боялась,
того и любить приучилась.
Что поделать, когда на дворе
наступила эпоха

под названием «Жди!»
счастья в мире, признанья, работы.
И когда полетят,
поспешат над землей самолеты,

чтобы близких вернуть,
улетевших в далекие страны,
чтоб за полночь уснуть,
не гоня беспокойные мысли.
Моих лучших друзей
по планете идут караваны.
Их в один не сомкнуть…
Не помогут ни чудо, ни выстрел.

— Тебе тяжко теперь?
— О, ничуть!.. Мне спокойно и просто!
В первый раз поняла:
все великое — обыкновенно!
Не чужие моря
и не в небе зажженные звёзды:
БЛИЗОСТЬ БЛИЗКИХ ЛЮДЕЙ —
это чудо всесильно, всеценно!

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Она помнит, как мы возвращались с желанного юга

Она помнит, как мы возвращались с желанного юга,
как сидели на кухне, как чай до утра распивали.
Она помнит, какая ко мне приходила подруга
Она помнит, о чём мы не помним… И помнить устали.

Говорит, что зеленую шаль ей тогда подарили,
как под утро гуляли, как в сквер у пруда заходили.
Она это всё помнит — а я про всё это забыла.
Сколько в жизни с тех пор бесконечного, вечного было!..

И давно мы — не мы… Но теперь только сделалось больно:
мы со многими ездили, многих, как прежде, любили,
но уже не возили мы с юга вишневые шали
и уже не встречались мы вместе с друзьями под вечер,
потому что всё лучшее вечно бывает вначале
(заменить его можно, но после выходит, что нечем).

Она помнит те камушки, что мы смеясь подносили
нашим шумным соседям... И как друг на друга смотрели.
Мы не помним — подруга же помнит, как сильно любили,
что хотели быть счастливы... Только, увы, не сумели.

Снова вечер, авто… Кто-то в дом возвращается с юга.
Только это не мы!.. Мы вернемся, но только с другими.
А о нашей любви будет помнить лишь наша подруга.
Непонятно: зачем ей?!!. Когда мы так счастливы с ними!

Впрочем, счастье притворно, искусственно, суицидально,
и почти ко всему мы способны уже притерпеться.
— Слушай, как ты живешь?.. Да, ты знаешь, я тоже нормально!..
Да, уже не болит... Это значит, что умерло сердце!

Снова вечер… Авто... Кто-то в дом возвращается с юга.
Только это не мы... И не в радость давно возвращенье!..
А о нашей любви будет помнить лишь наша подруга,
потому что любовь для неё не теряла значенья.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Опять твержу, что завтра позвоню

Опять твержу, что завтра позвоню,
что нынче поздно, что ложатся спать…
Себя — то оправдаю, то виню.
(Увы, нельзя такое оправдать!)

А что им скажешь?.. Что пока жива?..
Что счастья в жизни не было и нет!
Что и моя седеет голова
их головам во славу и в ответ!

Безмерно рано!.. Но не в этом суть,
а в том, что больше не хватает сил
на их: «Устала?» — вымолвить: «Чуть-чуть!..
Уж слишком долгим день сегодня был!»

И много так всего порассказать:
все об успехах, о сбываньи мечт…
А все сильнее хочется рыдать
и холодно совсем от сжатых плеч.

Так — в промедленьи — длится день-другой;
неделя беспощадна и легка...
Звонит мне папа — в трубке перебой!
— Прости!.. Не слышу!.. Позвоню!.. Пока!..

Вот так и жизнь: откладывай на час,
на год, на два... Ликует в сердце дождь.
И вдруг она проходит — только раз, —
а ты все сил в себе не соберешь.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Остаток дня

Не знаю, что случилось с этим днём,
но, начинаясь, — с самого рассвета —
он то и дело говорил о нем,
о незнакомце беспокойном этом.

И хоть была на улице зима,
луч ринулся по стенам и по шторам.
И ощущала счастье я сама,
как будто небо перед летом скорым.

Потом собака белая, как пух,
мне во дворе арбатском повстречалась -
и я уже произносила вслух:
«Как мало мне до радости осталось!»

Не замечая ни домов, ни лиц,
неслась к нему, не знавшему об этом;
и наши взгляды молнией сплелись,
стремясь к друг другу и сверкая светом.

Никто из нас не смел произнести,
как этой встречи мы безмерно ждали;
но радость в сердце смела унести
я, целый год прожившая в печали.

И. наслаждаясь глупостью звонка,
случившегося после чудной встречи,
я говорила «Здравствуй!» и «Пока!»,
а он — про то, что был прекрасным вечер.

Потом всю ночь не смела засыпать,
чтоб день избыть без всякого остатка.
Но день прошёл... И и вот его загадка:
я сделалась счастливою опять.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


От нас с тобой останутся стихи

От нас с тобой останутся стихи

От нас с тобой останутся стихи,
от нас с тобой останется эпоха,
а мы уйдем, спокойны и легки,
никто не скажет, что мы жили плохо,

что было нам тревожно и темно,
что не нашли, чего найти хотели,
что наше в полночь желтое окно
ласкали только звезды и метели,

что было одиночества сполна
испытано, и было все напрасно,
и только когда лопнула струна,
все стало вдруг и празднично, и ясно;

мы стали жить без бед и без грехов,
но только больше не было стихов.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ох уж эти снега-берега

Ох уж эти снега-берега!
Ох уж эти сплошные метели!
И дорога-дуга дорога.
Люди умерли, сны улетели.

Деревушка с десяток берез.
И стоят опустелые хаты.
Было много в них счастья и слез.
А теперь только леший лохматый ходит,
черной клюкою звеня:
«Чур меня!.. Чур меня!.. Чур меня!..»

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Очень долго шли недели

Очень долго шли недели,
очень долго шли.
А в глаза мои глядели
желтые огни.

А в глаза мои летели
белые снега.
Мы вдвоем с тобой хотели
летом на юга.

Гулко цокали трамваи
в полуночной мгле.
Мы с тобой всегда молчали,
когда шли ко мне.

Расставанье у калитки.
Поцелуй, как взмах,
бесконечный, едкий, зыбкий,
рвался на губах.

Но прошли шальные ночи,
всюду бьет капель.
Мне снега теперь не очень
и фонарь — как зверь.

Непонятно, что случилось,
как произошло,
только, знаешь, разлюбилось,
с болью отошло.

Вечерком бредем весенним
(лужи-берега...),
только мы с тобой не едем
вместе на юга.

Нам вдвоем с тобою ехать
больше ни к чему.
Ты ведешь меня со смехом
к дому моему.

Та же синяя калитка,
серая луна.
Я теперь в твою улыбку
только влюблена.

Я теперь твоей улыбкой
только дорожу.
Мой смешной, чудной и зыбкий,
я с тобой — дружу.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Памяти друга

За меру — мера,
за строку — строка.
А я к тебе приду издалека,
уже в свою обыденность не веря,
в тот мир, где говорят стихи и звери,
и где река — как море — глубока.

Бывает: наши чувства на века
останутся... Мы слишком долго пели...
Соприкоснувшись, малое успели...
Но ты не бойся: вот моя рука —
через пороги, все сердца и двери —
тебя люблю, в тебя — как прежде — верю.
Твоя — мой друг — в поэзии сестра.
Да будет даль открыта и щедра!

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Пасхальное

Сегодня Пасха... Хочется покоя,
свободы от вселенской маеты.
Сегодня Пасха!.. Что она такое?!.
Я знаю плохо — плохо знаешь ты.

Иисус воскрес!.. И смерть промчалась мимо.
Не чудо!.. В жизни каждого из нас
бывает воскресить необходимо
какой-то взгляд, движение и час.

И мы — не веря — воскрешаем тоже
в своей душе предметы естества.
Иисус воскрес!.. Ты — атеист, но все же
Иисус воскрес — поверь в мои слова!

Сегодня — Пасха... Сор из сердца вынув,
в душе прибрав и посадив цветы,
я говорю, что нам необходимы
святые дни вселенской чистоты.

Сегодня Пасха!.. Мир в моей квартире.
Кулич и свечи, близких голоса.
Как жаль, что мы, живя в едином мире,
совсем иные видим полюса.

Как жаль, что ты не веришь в воскрешенье,
и в жизнь не веришь после темноты,
и что прошло Святое Воскресенье —
со мной был мир и счастье, но не ты.

Я не виню!.. Я знаю, что иначе
не может быть… коль разные миры…
Не веришь ты!.. Увы, но это значит:
для нас несхожи правила игры.

Слова несхожи... Судьбы несрастимы...
Я не о том!.. Сегодня день чудес!
Иисус воскрес... И смерть проходит мимо
любой души, коснувшейся небес.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Первое января

На белых стенах лист календаря —
то первая страница января.
И мир, что важно так наполнил дом,
с трудом сегодня уместился в нем,
с трудом поверил в то, что Новый год
уже прошел, потом — еще пройдет.

Мне смена красок наступивших дней
теперь печальней, проще и ясней.
И я, и дом
тоскуем об одном:
не станет новый день
вчерашним днем.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Первые снега

В ту зиму счастье было невозможным,
но счастье шло из каждого угла.
Оно казалось с каждым вздохом схожим.
И я в ту зиму счастлива была.

Последний класс до дыр избытой школы,
а за окном снега, снега, снега...
Мой первый принц — высокий и веселый —
меня манил в чужие берега.

Пожатье рук — как чудно и как сладко!..
И слаще, может, тысячи ночей.
Он был моим капризом и загадкой.
Он был не мой... Но славно, что ничей!

Снега, снега... До дома без оглядки,
нет, мы не шли — летели и неслись.
В снежки играли и играли в прятки.
(О, как неслась, о, как летела жизнь!..)

Зима промчалась!.. Счастья стало меньше!..
Принц стал серьезен!.. Близился итог!
В далекий город собирая вещи,
просила: «Напиши,.. Хоть пару строк!»

Не написал... Но я, как прежде, помню:
блеск фонарей,.. снега, снега, снега...
Мир белым был — а стал сегодня темным.
Снега ушли в чужие берега.

Навек простясь с моей любовью первой,
я до сих пор скучаю и грущу,
что тех снегов — больших, душистых, спелых —
я никогда теперь отыщу.

Но чистота в душе моей осталась
тех самых первых, трепетных снегов.
Я вижу снег — а вспоминаю шалость
и дальний свет манящих берегов.

И хорошо, что так легко и верно,
но чуда не свершилось, не срослось,
что той любви — простой, воздушной, первой —
нам запятнать потом не довелось.

И хорошо, что все идет, как надо.
И этим и прекрасен жизни путь.
Пускай в мечтах, но все-таки я рада
из этих дней в ту зиму заглянуть.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Переезд

Переезд

Переезжают за полночь соседи,
навеки покидая старый дом.
И старый дом,
как будто в час последний,
дубовой дверью хлопает с трудом.

Глядит окно, покрывшись сонным мраком,
и люстра в потускневшем хрустале.
И уезжают люди виновато
навстречу новой жизни и земле.

С соседями не стану я прощаться:
увозят память, прошлое кляня...
И начинает дом меня бояться.
Дом начинает слушаться меня.

Фургон отъехал… Собирают вещи
ещё с помойки нищие в ночи.
И смотрит вдаль почти по-человечьи
чердак-труба — остаток от печи.

А там, вдали, виднеется иное!..
И слава богу, что не сносят дом.
К нему машины гордою стеною
спешат-гудят, мигают за окном.

И новые уже владельцы просят
рабочих старый дом пообновить.
Мешки с цементом, вёдра с краской вносят.
И дом опять предполагает жить.

Как жаль: дома и люди так не схожи.
(С полсотни лет — а с чистого листа.)
И прежние не смогут люди тоже
начать жизнь там, где пала пустота.

С соседями не стану я прощаться,
но каюсь, что питаю зависть к ним,
что так легко умеют расставаться
с неповторимым прожитым своим.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Петербург

Петербург

Выпуклость выцветших линий —
сказка твоя, Петербург,
в гордом собраньи бессилий,
в грозном созвучии букв.

Кто там хохочет над бездной
невских, встревоженных вод?!
Время становится песней.
Светлый кончается год.

Буду тут только знакомой.
(Имя не в силах назвать...)
Снова чужда и не дома.
Вот и закрылась тетрадь.

Горечь от тихой Фонтанки,
холод от гордой Невы.
В сердце — луга, полустанки,
желтые всполы травы.

Вечером хочется к маме!..
Больно с тобой, Петербург!
Больше Исакий не манит
мягким созвучием букв.

Слово такое — «Чужая»...
Сказка в стремленьи конца.
Что ж, Петербург, уезжаю!
Больше не прячу лица.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Плачет женщина

В этом городе столько тоски!..
В этом городе столько печали!..
Поздней ночью подростки кричали,
разминая свои кулаки.

Утром — плакала женщина; вскоре —
мчался крик, безбородый мужик
беспокойное женское горе
умножать тумаками привык.


Двери хлопали... Чувства кипели...
Падал чайник... А грохот такой,
будто чертовы люльки-качели
понеслись над моею Москвой.


Будто лопнуло все в одночасье:
мир свалился, прогнила любовь.
И ненужным вдруг сделалось счастье,
и война начинается вновь,

но не та, где гранаты и танки,
самолеты, бомбежки, «Ура!»;
приближается с видом мещанки,
с криком женщины, битой с утра,

а еще — с воем тихой старушки,
точно втоптанной в чад Кольцевой,
и с приникшим к вагонной теплушке,
черноглазым мальчишкой Муллой.


Не свершилось вселенского чуда!..
Мир не умер от боли, когда
вышел ОН — неизвестно откуда;
так всегда и приходит беда.


Вышел ОН, холод мертвенно-черный,
между жгущим живым и живым,
между плачем густым, обреченным,
и бегущими по мостовым.

Не война — но упавших бросают!
Не беда — но обиженных бьют!
Наши души в Москве остывают,
круче всякого камня стают.

И несутся над миром качели...
В небе чертовы бьют жернова...
Плачет женщина утро... недели...
плачет год, а проплачет — года.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Пляж так пустынен, как пустынна я

Пляж так пустынен, как пустынна я.
Кому сегодня руки протянуть?!
Холодный ветер на закате дня
и лодки, что сподобилась уснуть;

уснули чайки — их над миром нет —
и зонтики и пестрые лотки...
Их радужный смешон сегодня цвет,
как две моих протянутых руки

над морем... Бродит мальчик по косе,
и падает на волны блеск луны.
Как будто бы художник на холсте
запечатлел движенье тишины.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Под утро из дому… (Как теплится зима!..)

Под утро из дому… (Как теплится зима!..)
по тонкой тропочке к церковной пустоте
я прихожу, не ведая сама,
что вход закрыт, и все давно не те.

Что хор затих, и дьякон дочитал
последний лист, и что еще Дали
падение Господне предвещал
с небес в густые пропасти земли.

Что свет погас, и некого молить,
и что давно уж некому вверять
ту пустоту, с которой надо жить,
ту полноту, с которой умирать.

Автор: Александра Ирбе

2003 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Подруге

Я столько дней стремилась написать.
Опять молчу!.. Прости меня, подруга!
Не в том беда, что слов не отыскать,
а в том беда, что я живу без друга,

как ты без друга много лет живешь.
Где наши сказки, девичьи надежды!?.
Их за окном расхлестывает дождь,
их помнят наши пестрые одежды.

Где мир тех красок, что в себя впитал
надежду, славу, веру в провиденье?!.
Из нас его никто не отыскал;
он за окном блуждает белой тенью.

Он уместился в стол, в иконку, в брошь...
Ты говоришь, что я живу светлее,
не так, как ты в отчаяньи живешь,
но — знаешь — своя ноша тяжелее.

Одно могу уверенно сказать:
что наша дружба возвращает крылья!
Мне хочется на сердце отыскать
тот чудный мир — прикрытый болью, пылью, —

где нас хранили ангелы — мечты
(тревоги, беды пролегали мимо),
а в мире было столько доброты,
что в нем любовь была неотвратима.

Прости, родная!.. Как тебе писать?!.
Я верю,.. да!.. Что будет, будет, будет!..
Мой дом затих, кончается тетрадь,
а за окном идут чужие люди.

Но свято верю — как ни хлещет жизнь
браздами волн по замкнутому кругу, —
сильны мы тем, что нам дано дружить.
Мы тем сильны, что мы нужны друг-другу.

Мы счастливы, раз можем замечать,
как волны блещут, как цветы красивы,
как светит солнце, как горит свеча,
мы счастливы — раз мы сильны — мы живы!

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Подруге-филологине

Подруге-филологине

ПОДРУГЕ-ФИЛОЛОГИНЕ

Звонит моя подруга из роддома
(в ночь родила — как будто родилась!),
в лепечущую трубку телефона
смеется, плачет и ликует всласть.

Почти что в сорок… Первенец из века
«прощай и нет…», «подумай и прости…».
Моя подруга любит человека,
с которым ей всегда не по пути.

Но, как его, зовет мальчишку Ванькой
и хмурится почти как на него:
«Что ты кричишь, мой милый Ванька, глянь-ка!»
Но тот пока не видит ничего:

вишневый цвет тряпичной погремушки,
цвет матери, закутанной в халат,
а по халату синие избушки
и беленькие зайчики летят.

Моя подруга — верный мой учитель,
моя сестра, соавторша и дочь,
умеющая думать на санскрите, —
теперь санскрит отбрасывает прочь.

Пушкиновед — и Пушкина подальше.
Цветаевед — Цветаеву к чертям.
Ей мама улыбается и машет
в окно, как всем в дому лежащим стам

родильницам, неважно, как родившим,
уже неважно даже от кого,
но истинное чудо совершившим
по истинному замыслу Его.

И что теперь ей свод морфемных правил?!
Толстой — любимчик, нелюбимчик — Фет?!
Ей в этот миг, наверно б, сам Державин
сложил бы восхитительный сонет.

В ее руках —
мельчайшая ручонка.
В ее глазах —
восторг, покой, тоска…
Случилось чудо —
родила ребенка!
Всего на жизнь,
а будто — на века.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Поедем в Ялту

Поедем в Ялту

Поедем в Ялту, в тот счастливый день,
когда жара не так еще опасна,
когда над морем трепетным и ясным
весенних ливней застывает тень,

когда дельфины к мостику с утра
спешат на зов протянутых ладоней,
когда перемещается «сегодня»
в едва еще забытое «вчера».

Старик на пляже... Чайки над мостом...
У них все начинается сначала…
А я брожу по городу устало
и все твержу: «Потом… Потом… Потом…»

Нет рядом моря, Ялты и жары,
дельфинов нет, протянутых ладоней.
Мне стало очень холодно сегодня,
мне стало грустно от твоей игры

в «прощай» и «завтра»… Радость во «вчера»:
где есть дельфины, Ялта и жара
под сенью сонных, сиротливых гор.
И берега спокойный коридор

над серебром искристых, серых вод.
Я в Ялте не была который год.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Помню школу, а в школе — окно

Помню школу, а в школе — окно,
а в окне, как обычно, темно.
Старый сторож дрова подымает
на этаж, где уснули давно
из распахнутых ставень лучи.
Мир из детства, прошу, не молчи!..

Дремлют парты и ручек пехота.
Дремлет в партах дневная работа,
стулья дремлют и в ставнях цветы
бесконечной — как жизнь — красоты.

Мир из детства, зачем ты?.. Зачем?..
Не ворваться в твой рай… или плен!..
И не вспомнить — не вызнать уже
где живет, на каком вираже

мальчик Ваня!
Молчит его стул.
И торчит,
точно сжатие скул,
тело парты…
Все прошлое — тлен
до разбойных — как жизнь —
перемен!

Где Иришка
с флакончиком душ-
ных,
как небо, духов,
первый чтец
моих первых стихов?!
Белокаменный ангел послуш-
ный
любому плечу…
Я с тобой каждый вечер молчу!

А Сережка, детдомовец наш,
так безумно пускавшийся в раж
игр веселых и драки любой?!
Что потом приключилось с тобой?

Мир из детства — уехать туда,
чтобы капельку правды найти.
За окном — темнота, холода…
За окном — неземные пути!

Старый сторож, храни мой тайник,
раз ты в памяти взрослой возник!
И топи — как и впредь — нашу печь,
чтоб заботы обрушились с плеч.

Ты — мой свет от погасшей свечи,
мир из детства, прошу, не молчи!
Мир из детства — прекрасен и жив!
Это самый волшебный мотив!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Попробуем пожертвовать собой

Попробуем пожертвовать собой:
своим удобством, славой, равнодушьем!..
Напоминает черное удушье
моё теперь гуляние с тобой.

Суров, как ветер; ровен, как стена,
не выдаешь симпатии и взглядом.
И я боюсь сказать: как сильно надо
мне знать, что я по прежнему нужна.

Но горек мир любовных баррикад
без всяких, даже мелких просветлений;
мы ходим, а ласкаются лишь тени,
неугомонно, вволю, наугад.

И точно спавшей с берега волной,
я ухожу, уже не понимая:
зачем же, даже нежности не зная,
ты все еще встречаешься со мной?!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Попытка заговорить

Со мной не встретишься, не спросишь:
«Зачем живу и как теперь?»
В своем обиду сердце носишь,
за счастьем затворяя дверь.

Идешь куда-то ночью длинной,
глядишь в прозрачные зрачки
летящих фар, домов старинных,
на неба черного клочки.

Идешь спокойно и не знаешь,
что в этот миг и в этот час
все безнадежнее теряешь,
все больше разлучаешь нас.

Что наша жизнь не вечно длится;
в ней миг не возвратится вспять.
Тебе советую решиться
со мною встретиться опять.

Чтоб дать судьбе возможность слиться:
твоей судьбе с моей судьбой!
чтоб смог ты заново влюбиться
в мой взгляд, а я — в характер твой!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Порой слова напоминают копья

Порой слова напоминают копья.
Так всажены, что каменеет грудь.
Они же душу раздирают в клочья:
ни выдохнуть нет мочи, ни вдохнуть.

И разве жизнь уже начать сначала,
когда внутри царапины да рвы?
И прежняя болит на сердце рана,
и радость не подымет головы.

Да, я себя учила, что несчастье —
второе счастье...
Есть в несчастье прок:
к другому в мире чувствовать участье
в параболе тобой рожденных строк.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Поэзия не терпит суеты

Поэзия не терпит суеты!
Поэзия не терпит отдаленья!
И ты срубаешь прежние мосты,
ты прежние теряешь увлеченья.

Лишь к ней, лишь к ней до одури спешишь!
Ей варишь суп из прошлых впечатлений.
Потом — садишься в угол и молчишь:
следишь за поворотом ее тени.

Промчится год — родятся два стиха,
быть может, три… Теперь не в этом дело...
Поэзия, как облако, легка.
Растает, если тронуть неумело.

И вот уже ты болен, ты грустишь,
и не к чему тебе людские пляски.
Поэзия течет со ржавых крыш,
поэзия меняет свои маски.

Ты стал подвластен мощному дождю!
Спешишь под дождь!.. И что тебе ангина?!.
Поэзия, как прежде, ни гугу,
ее молчанье — нож, вонзенный в спину.

Ее приход — отчаянье и боль,
такая боль, что никуда не деться,
но ты готов сыграть любую роль,
за эту боль отдать любое сердце.

Тебя одно пугает — пустота,
отсутствие ее великой тени,
открывшиеся к пропасти ступени,
где образ Блока,
Данте
и Христа.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Пращур

На станции, где свет давно погас,
где поезда и лошади не ходят,
дом пращура еще встречает нас,
глазницами в ночи пустынной водит.

Он был вокзалом, детским садом был,
а прежде — в допотопную эпоху —
в нем пращур мой вина попить любил,
а за вином и каялся, и охал.

В чем каялся?.. Теперь уж не поймем.
О совести его давно забыли,
а вот, что дом построили при нем,
что табуны рысцов и русских были,

то помнят все из рода моего
и каждый год упорно повторяют:
«Поедем, дескать, навестим его,
пока о нем еще в округе знают!»
____

Так велика же память у сельчан?!
Домишка три от прежнего поселка,
каскад берез да кладбища курган,
на месте магазина — сруб-плетенка,

но крепко помнят: застрелился дед,
мой пращур и строитель дома то бишь,
когда увел табун не враг-сосед,
а те, кого кнутом не остановишь

и револьвером тоже не возьмешь,
красногвардейцы — смелая бригада.
В тот день по дому пробегала дрожь,
а из людской кричали вслед: «Не надо!..
Куда ведете?.. Нас прокормит кто ж?»

Лошадкам сена выдали в запас,
бока и морды тряпкой натирали,
и лошади себя в столь страшный час
важнейшими на свете ощущали.
____

За домом, что когда-то был вокзалом
и детским садом, и именьем был,
всю ночь моя прабабушка лежала,
когда прадед на небо уходил.

Из револьвера застрелился вскоре,
как увели с крыльца его табун:
не выносил ни слабости — ни горя,
ни клокотанья в сердце ржавых струн.
____

На станции, где свет давно погас
и колея, поросшая травой,
я знаю, в ранний час и в поздний час
по шпалам бродит гордый прадед мой.

Он круче дома на земле стоит
(а столько лет в аду или в раю),
и дом, быть может, вскорости сгорит,
но только он останется в строю.

И будет жить, как эти дерева,
что смотрят в небо — хоть за веком век, —
а все под ними теплится трава,
а все их ветви радует рассвет.

Но час придет —
и возродится дом
на месте том,
где голых ставен стук.
И станет пращур
ангелом при нем.
Так разомкнется
и замкнется круг.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Прежним рабочим

Узнать хотелось, кто тому виной,
что все они обмануты страной,
но в ту страну ещё нещадно верят.
Я слышала, как плачут за стеной
за ними закрываемые двери.

Не пенсии достойной, не надбавки,
но свято верят, что придёт пора —
и государство по архивам справки
вдруг наведёт, как с самого утра

всю жизнь и с утра раннего трудились
в подсобках пыльных, в пышущих цехах,
но ту страну любили, ей — гордились
и за неё испытывая страх;

что, если добр — то добротой ответят,
что, если пашешь с самого утра,
то позже благодарны будут дети,
ещё — тобой любимая страна.

Теперь надежды канули бесследно,
давно отпели в небе соловьи.
А жизнь, которой так служили верно,
они в своём грядущем не нашли.

Но даже в смерти, даже и в могиле
не смогут вдруг подумать старики,
что чуждой они Родине служили,
что так они от правды далеки.

Они уйдут... Пока — всего лишь в койку.
И, дома, зажигая тусклый свет,
винить отныне будут перестройку,
что ей не дали вовремя ответ,

что не спасли страну, в которой жили,
но не посмеют даже в судный час
задуматься, что зря они служили
той Родине, в которой так дружили,
которую несли, боготворили,
которую оставили для нас.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Приду на Патриаршие

Приду на Патриаршие,
в руках блокнот крутя.
Начну стихи вынашивать,
как бледное дитя.

Потом пущу их ножками
по гулкой мостовой
гулять с детьми и кошками
вдоль глади вековой.

Автор: Александра Ирбе

2009 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Приехал поезд

Приехал поезд

Еще вчера в Москву приехал поезд,
а в нем мой самый близкий человек —
мой папа; я с ним заново знакомлюсь, —
а вместе с ним приехал прежний век.

И век и папа достают котомки,
соленую капустку, пироги…
В наш странный мир, отчаянный и ломкий,
они вошли, как ломкости враги.

Развесили повсюду полотенца,
наладили свой быт и свой уклад.
И век,ы и папа, точно два младенца,
на нас глазами светлыми глядят.

В гремящее с экрана верят слово,
в какую-то там силу доброты
и в человека честного, простого,
пускай вокруг все снобы и скоты.

И век и папа искренне мечтают
вернуться в детство, весь изъездить мир,
и, знаете, они не замечают,
что время их изношено до дыр.

Что никуда уже и не поедут,
не убегут от блеклой суеты,
и, слава Богу, мир им не поведал,
что детские не сбудутся мечты.

Наивными глядят они глазами —
и век и папа — страшно мне за них!
И жалко мне, что так светло, как сами,
не научили жить детей своих!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Признание

Ты знаешь: я хочу с тобой дружить,
бродить ночами, ветки задевая.
Хочу тобой, как светом, дорожить,
как цветом нескончаемого мая.

Во избежанье и обид, и слёз
смотреть в глаза, как в самый первый вечер.
И верить в сказку детскую всерьёз,
что мир Любви — он и красив, и вечен.

Одна мечта, один беспечный взлёт —
и губы, воцаренные губами,
расскажут, как табун коней идёт
по пастбищу, как полон мотыльками

весенний воздух... Единенье рук
и тишины полночное звучанье.
Ты крепко спишь, мой самый нежный друг,
и воцарилось в комнате молчанье.

А мне теперь так хочется сказать,
но не словами, а движеньем, взглядом,
где есть любовь — там холода нельзя,
где счастье есть — там грубости не надо.

Когда ж вся ночь опустится на «нет»,
перешибая и мосты, и сроки,
пусть за меня расскажут эти строки,
что до тебя, за много-много лет,
моя душа не верила в рассвет.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Приходит одиночество души

Приходит одиночество души,
не то, что одиночество в печали.
Сегодня ночью мы с тобой молчали,
когда вагон, сомненья заглушив,

умчался в полночь, унося тебя
в ту жизнь, где мне отныне нету места.
Мне в этой жизни стало очень тесно,
и серый дождь — печалясь и скорбя —

скрывает город… Погляди в окно!
Вот так и на душе моей темно!

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Прости!.. Люблю тебя сильней

Прости!..
Люблю тебя сильней,
чем всех когда-нибудь любила.
Кого любила — тех забыла,
как город из чужих огней,

что в глади вырвался окна,
пересекаемый на скором.
К тебе — по тусклым коридорам,
к тебе — без устали, одна.…

Случайно встретились!.. К чему?..
Неотвратимо и некстати…
Внезапный, горний вкус объятий!
И снова в поезде —
во тьму.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Просто так начинается осень

Просто так начинается осень:
удивленно, легко, свысока...
И деревьев прохладная проседь
мне теперь открывает века.

Те же сосны и те же осины,
как забытые призраки дней.
Я рисую сегодня картины
из утраченной жизни моей.

Я рисую аллеи и парки,
тротуары, скамейки, дома.
А еще — две готических арки,
от которых сходили с ума,

целовались на фоне заката...
Обнимались в подъездной тени...
Смотрят окна светло, виновато,
виновато сверкают огни.

Это — позже… А ранее — с мамой
шли домой мимо выцветших стен,
а еще с одноклассницей Жанной
ожидали иных перемен.

Я их лица с тревогой рисую
(блекнет памяти розовый цвет).
Я по ним каждый вечер тоскую,
вспоминаю их в каждый рассвет.

Пусть летит оно, время минучее,
но, как прежде, — и в этом беда —
светят лица их — самые лучшие;
их уже не вернуть, никогда.

--------

В чем оно, наше счастье случайное?
Может, в хмурой природы красе?
Или даже в глубоком отчаянье,
когда радости вымерли все?

Но когда мы рисуем картину,
мы с картиной вздыхаем светлей.
В эту осень я встретила зиму
в желтых пропастях черных аллей.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Прощание

Теперь не на пороге и не дома,
а значит просто-напросто нигде.
Я для тебя отныне незнакома.
Я попросту неведома тебе.

Такая вот простая затеряшка
в пространстве кухни, в пропасти мечты.
Здесь на гвозде висит твоя рубашка.
Напрасно это: не вернешься ты.

Мне невозможно ждать с весною лета!
Зачем мне лето? Будет грустно в нем!
Куда приятней осень для поэта
с ее ветрами, сбитнем и дождем.

Куда приятней углубиться в песню
осеннего шуршания листвы.
Ты был мне прежней осенью известен.
Виденья прежней осени мертвы.

Ты был тогда моим влекущим садом.
Из георгинов возвышался лес.
Ты был чудным, бодрящим водопадом.
Мне очень жаль, что водопад исчез.

Я соберу с утра свои пожитки
и, чтоб совсем не чувствовать весны,
уеду в горы, в снег, густой и зыбкий,
в созвучья эха — в царство тишины.

Проста судьба уставшего поэта.
Я знаю: не спасет никто другой,
а только звоны пустоты и ветра
среди небес над лыжною дугой.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Разлука

Это сложно сказать словами.
Это сложно понять... Не спорю...
Мир, который был создан нами,
превратился в большое море.

В море — буря... Штормит… И воет
в черном небе промозглый ветер.
В это море идти не стоит.
В этом море любви не светит.

Я не знаю, утихнет море
или будет всю жизнь шататься.
Я с тобой не борюсь, не спорю.
В бурю в море нельзя купаться.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Райская осень

Такая осень, что слепит глаза,
что вся печаль растопится на сердце,
а в небесах такая бирюза,
в которой сердцем хочется согреться.

Летать не можем — хочется лететь...
Листва, как солнца летнего сиянье.
Упасть в листву и от восторга петь!
Какое тут природы увяданье?!

Все буйство красок, все тепло лучей!..
И в жизни человека так бывает:
среди земных скитаний и ночей,
почти к зиме, — а лето проступает.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Раскаянье

Грешна!.. Благослови, Господь!
Грешна!.. Глаза не поднимаю!
Душа грешна, грешна ли плоть?!
Не знаю, Господи, не знаю!

Позволь мне землю ощутить,
губами к снегу прикоснуться.
Его забыть?!. Себя забыть!
Очнуться, Господи, очнуться!

Забыться, словно все не так
и не было объятий пленных,
а что какой-нибудь чудак
мне руки жал обыкновенно.
А все иное — сон и бред,
которым места в мире нет.

Или на площади, как встарь,
покаяться пред всей толпой.
Кто хочет — в грудь меня ударь!
Кто хочет — просто так постой.

Любуйся!.. Смейся!.. Пой!.. Пляши!..
Устало тело от души!
Всей каменной!..и (Освободись!...)
Мне дай, Господь, иную жизнь.

*

Хочу я быть обычной теткой,
пить водку с хлебом и селедкой,
как птичка, утречком вставать,
в метро конфетки продавать,

и чтоб не думалось совсем:
с кем жизнь живу я и зачем?

Автор: Александра Ирбе

2003 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Рояль

Ты мне напоминаешь тот рояль,

что век стоял в особняке старинном.

И люстры серебрящийся хрусталь

в нем отражался силуэтом длинным.


И знали все, что был рояль хорош:

на нем играл сам Рихтер, забегая

в старинный дом, то трели птиц, то дождь,

то солнца луч из клавиш извлекая,


то громы волн, что бьются о причал,

то звезды, что горят в ночи глубокой.

Без Рихтера рояль не нужен стал,

стоял в углу старинный, одинокий,


классический украсив интерьер,

но время шло — и многие забыли

его волшебный голос, чудный тембр;

потом рояль вещами завалили.


Настройщика призвали!.. А потом,

усвоив, что ремонт его дороже,

чем новое... 

                     Я говорю о том,

что сам собой рояль играть не сможет,


без мастера!.. 

                        Роялю и тебе

умелых рук, а — главное — удачи!

Так важно, чтобы был в твоей судьбе

тот, для кого ты слишком много значишь!


Кто не спешит скорей тебя сломить:

с тобой беда — свои захлопнуть двери!

Вот для таких людей и надо жить!

Вот для таких людей и надо верить:


в недремлющие силы доброты,

и в музыки восторг и колыханье.

И в то, что в этом мире важен ТЫ:

ТВОЕ движенье и ТВОЕ звучанье!

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Руки даны, чтобы греть

Руки даны, чтоб греть!
Губы — чтоб в ямки вдаваться,
чтоб глубиной наслаждаться,
кожи исследуя твердь.

Ноги — чтоб были корнями
(в землю врастающий столб)!
Плечи — чтоб были тенями
падающими на стол.

За плечами твоими
розовость старых стен,
за плечами твоими
гул городов, измен,
женщин, гладивших руки,
сходивших в ночи с ума.
Так когда-то сходила
с ума по тебе сама.

А теперь только вечер
и вычурность старых стен,
руки, губы и речи
всей прежней тоске взамен,
чудо-выспанность кожи,
усталость моей души.

Свет потушен в прихожей.
Теперь и меня туши.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Свидание с городом

(Москве)

Кто куда.... На свидание с городом
редко выйдет какой человек,
а я мчусь, задыхаясь от холода,
к пестроте твоих парков и рек.

У других происходят события:
встреча с другом, прогулка с женой...
У других происходит развитие:
блещут фразы одна за одной.

А мне это волненье неведомо:
по Волхонке и по Маховой
я иду, наслаждаясь беседами,
с беспокойной и вечной Москвой.

И она, не стесняясь, забавится
нашей встрече и фразы плетет,
то смутится, то вновь разнарядится,
то в сверканье, то в сумрак войдет.

То явит свои башни высокие,
то — что с древних времен — купола.
И гуляют вокруг одинокие.
И я тоже такою была.

Но душа моя радостью светится
от одной только встречи с Москвой.
Снова верю, что все переменится,
снова верю, что в май с головой —

как в сирень она — мало что помнючи, —
упаду, позабуду печаль.
И гулять буду заново до ночи.
И прошедшего будет не жаль.

А любовь, если вдруг она встретится,
как я есть — без остатка — приму.
Все вокруг и сверкает и светится.
И спокойствие мне ни к чему.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


СЕВАСТОПОЛЬ — 2020

Зачем была та страшная война?!.
Чтоб внуки продавали ордена,
штаны ремнем старинным подпирая.
Стояли на краю, а не у края,
дедов припоминая имена.

— Мой — брал Берлин... За этого «орла»
хотя бы пять!..
— Медаль за Севастополь!..
Дед — Марк Михалыч!.. Во война была!..
Мадам, купи!.. Ты зенками не хлопай!

Стою, смотрю, не знаю, что сказать.
Сыны Отчизны!.. Спорят, матерятся,
кто и на что сумел наторговать.
Аллея Славы!.. Стоит ли теряться?!

Идет за рюмку дедово добро,
на хлеб, а что получше — на квартплату.
Как будто с треском вынули нутро
со дна могил, заброшенных когда-то.

Как будто бы залезли на чердак,
где в детстве, может, даже не бывали.
На барахолку, душу сжав в кулак,
снесли все то, что чудом отыскали.

Кто на газету, кто и на бетон
кладут медали, фляжки, чашки, блюдца,
почтовый ящик — он из тех времен!
На нем — звезда!.. А продавцы смеются.

Хохочущим, им даже невдомек,
как много раньше в нем бывало боли.
Шли похоронки, не жалея ног,
и письма шли о радости и горе.

— Газета «Правда», сорок пятый год.
Пятьсот рублей!.. Дешевле, мать, не станет!
Стоят сыны Отечества — народ.
Наглы и злы... И память их не ранит.

Я понимаю, если б их спросить:
«За что трофеи дедовы — на водку?»
Они бы вмиг сумели возразить,
что пуст живот и жажда режет глотку,

что без работы все что есть продашь!
А где ее сыскать теперь, работу?!
«Ты, барышня, быть может, сотку дашь
за орден, что вручен военным флотом?»

Стою... Смотрю... Что можно им сказать?!
Героев Севастополя потомки,
себя самих не в силах обуздать;
грубы, наглы, отчаянны и ломки!

Но, слава Богу, если с тех небес,
где все, кто за Победу в сорок пятом
шел на войну, на бойню и на крест,
незримы эти новые солдаты.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Сегодня ночью сделались чужими

Сегодня ночью сделались чужими.
На кухне долго блеклый таял свет.
Как хорошо когда-то мы дружили.
Ещё вчера… Сегодня — больше нет.

Совсем одна с утра поставлю чайник,
совсем одна в холодный мир войду,
где всё до неисправности случайно,
где явно все, а будто бы в бреду.

Сегодня ночью сделались чужими.
И горек мне стремительный рассвет,
невольно утверждающий: любили...
ещё вчера… Сегодня — больше нет.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Слагаю волшебные сны

Слагаю волшебные сны
моей нерожденной Любови..
Я слушаю звуки весны
и пальцы сжимаю до боли.

Слагаю безудержный страх
от чьих-то надежд до участья.
Ищу утешенья в словах,
а в людях безумного счастья.

А сны мои — птицы, легки.
Им крылья из ветра слагаю.
И всю мою жизнь, и стихи
я к вашим ногам возлагаю.

Автор: Александра Ирбе

1994 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Случайность

Бывает: радости неспешно
слегка заглядывают в дом,
но в новоявленных одеждах
мы их не сразу узнаем.

Но всё случается: с глазами
впотьмах встречаются глаза;
вчера — наполнены слезами,
сегодня — солнце, бирюза.

Рука к руке подходит тихо,
и голос тихо говорит:
«Смотри, как помирились лихо,
а будто гордые на вид!»

Но голос ошибется тоже.
И ошибается рука.
Я, ты и радость непохожи,
несовместимы на века.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Слышишь ли?.. Если сегодня весь вечер грущу.

Слышишь ли?.. Если сегодня весь вечер грущу.
Знаешь ли?.. Если встречаться мне кажется поздно
с жизнью, в которой плечо прикоснувшись к плечу,
вместе рождают над домом висящие звёзды.

Думаешь, много ещё и имен, и лет
в жизни моей пролетит, пораскинув снасти?!
Тихо тебе через них отвечаю «Нет!».
Только с тобой познаю и покой, и счастье.

Наших два города — нынче, как два крыла,
время-галактики, где затерялись люди.
Даже не знаю, как я без тебя жила.
Даже не верю, что это когда-то будет.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Смешно! Одна осталась со стихами

Смешно! Одна осталась со стихами.
Но кто бы знал, как мне дались стихи
с их хрупкими, чудными позвонками,
похожими на линии руки.

В который раз его уносит поезд,
в который раз одна гляжу в окно.
Болит душа. Еще сильнее — совесть!
Но это мне не важно... Все равно.

А важно то, что сколько раз от счастья
смеялась: «Надо ж! Кончились стихи!».
Но вдруг они, как воинские части,
в мой дом входили и пожары жгли.

И я от них пыталась отбиваться,
от воинства неведомых стихов.
И верите?! Я стала их бояться,
как у подъезда пьяных мужиков.

Он мне твердил: «Ты не гляди! Не надо!
В окно часами. Некрасив закат!».
Но мне весь мир тогда казался адом.
Он был построен мной из баррикад.


И сколько лет стихи мои молчали:
в засаде просидели, в тишине,
но вдруг, нежданно, ночью зазвучали
и комом в горле подошли ко мне.

Он тихо спал, не чувствуя вторженья,
но дело за ночь сделали стихи:
в Прощеное ушел он воскресенье, —
вошли — они,
спокойны и легки.


Сражаться он пытался со стихами,
ругался с ними, плакал, ревновал!
Но всё они в момент решили сами:
он мне не нужен и не важен стал.

Всю жизнь мою разбили в одночасье,
весь быт перевернули в пух и прах.
Зачем им счастье? Им не нужно счастья!
Им важно, чтобы я жила в стихах.

В который раз забвенье ли... Прозренье...
И ночи бесприютно глубоки…
Мои стихи не радость — заключенье
в их тонкие и злые позвонки!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Сон придет!.. Я буду доброй в этом сне

Сон придет!.. Я буду доброй в этом сне.
Я в нем всех, кому не прощено, прощу,
потому что Он живет во мне,
потому что Мир живет во мне.

И вы прощайте!.. Прощения хватит на всех!
Это смех и любовь в дефиците.
А пуще всех вы прощайте тех,
о ком и с собой молчите.

И я молчу... И я опять молчу...
Иду впотьмах по тонкому лучу,
По тонкому лучу иду впотьмах
Не наяву — так в снах.

Автор: Александра Ирбе

1997 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Спаси нас Бог!.. Живёт непониманье

Спаси нас Бог!.. Живёт непониманье
во мне — как червь, в тебе — как изумленье.
Другим дарю заботу и вниманье,
с другими вместе славлю воскресенье.
Окружена толпой ненужных истин,
красивых слов, восторженных объятий,
а всё к тебе меня уносят мысли
(душа молчит, кричать готова: «Хватит!»).

Уже привыкла, что всегда не с ними —
не с теми, с кем мечтаю и люблю
бродить вдвоем бульварами ночными.
Быть может, позже встретимся в раю
и там, в раю, еще, быть может, вспомним
весь этот сонный и ненужный бред:
прохладный свет почти забытых комнат
и над горами розовый рассвет.

И снова в тех очутимся объятьях,
в которых, точно в лодке по волнам,
готовы плыть (назло любым проклятьям)
к любым невзгодам и к любым ветрам.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Старик и мальчик

Здесь скудное пространство для стихов.
Вокзал... Перрон... В Москву уносит поезд.
Среди метелей, рельсов и снегов
бредут вдвоем — мои душа и совесть —

старик и мальчик — мальчик и старик,
чуть шевеля замерзшими губами.
И мальчик тихо к дедушке приник,
так, как всегда мечтал приникнуть к маме.

Уехал поезд… (Это не из книг!..)
Бредут, плечом друг друга подпирая,
старик и мальчик — мальчик и старик.
И белый снег, над станцией витая,
один запечатляет этот миг.

Промчатся годы — мальчик подрастет
и дедушка сойдет к себе в могилу.
И только та, что ехала, поймет,
что не вернет всего того, что было.

И будут вновь над станцией снега,
и поезда нестись по свету будут
через снега в Москву и на юга,
от скудных дней к свершениям и к чуду.

Старик и мальчик, мальчик и старик —
так беззащитны, так невозвратимы...
Сюжет из личной жизни — не из книг,
но мной они по-прежнему любимы.

Не в силах время сдвинуть человек:
и деда нет, и мальчик тот — мужчина,
но та картина, что приметил снег,
она во мне живет неотвратимо.

Живет — как куст, пускает поздний цвет.
С годами все растет — не убывает.
Как часто то, чего в помине нет,
для нас потом всех памятней бывает.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Старики

Он улыбался, точно плыл закат
лишь в первый раз
(пускай и плыл в последний).
И каждый встречный
был безмерно рад
его улыбке ласковой,
осенней.

Почти до боли близкий и родной
(и складно, что спадали вмиг морщины) —
старик с цветами нёсся к ней одной,
единственной любимой, без причины.

Ему в ответ зажглись десятки солнц
в её глазах... Пусть оскудели руки...
И кажется, что изо всех оконц
к ним понеслись торжественные звуки.

И так вдвоём смеялись старики,
что на скамейке палочку забыли,
и так держались вместе две руки,
как будто вечность неразлучны были.

Им улыбался хмурый дипломат,
что по бульвару шествовал картинно,
и мальчик, что всего лишь час назад
влюбился в одноклассницу, в Марину.

И каждый, кто приметил стариков,
идущих мимо и идущих рядом,
легко и просто, без обиняков
их провожал и мыслями и взглядом.

И снова верил в чудо во плоти,
и точно молодел за ними следом,
И понимал, что встретил на пути,
что никогда не чувствовал, не ведал.

И так неважно, что грядёт потом
и что у них в той прежней жизни было,
но счастье всё поставило вверх дном,
всё разожгло, распяло, разбудило.

И знаю, каждый, как домой придёт,
их — любящих — не раз с собою вспомнит.
И на простор его пустынных комнат
вдруг светлый луч надежды упадёт.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Старый дуб

Старый дуб помнит песенку эту,
что мы пели на пыльном Тверском.
Город плыл в ожиданьи рассвета
серебрящимся серым куском.

И летели к нему самолеты,
и въезжали в него поезда,
шли в него человечии роты —
привносили свои города.

В это время над миром летели
тройка ангелов, двойка чертей,
и они в этот город хотели
вселить близких по духу людей.

И они в этот город хотели
к струнам башен его снизойти,
чтоб в кремлевские синие ели
с неба новые души снести.

В это время бульварная стройка
разносила рычанье и мат
и на самой культурной помойке
рылось стадо культурных крысят.

В это время гроза начиналась
(только песенка наша неслась),
а у дуба душа разрывалась
и корявая ветка тряслась.

Повод к дубьей тоске неизвестен.
Может, вспомнил он те времена,
когда много признаний и песен
сохраняла в себе тишина,

когда мир по созвучиям оным
развивался… и вязы цвели…
когда грезил здесь Пушкин влюбленный,
восхищенный своей Натали.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Странный вечер

Странный вечер

Не расставанье и не встреча,
а отчужденье и покой.
Какой простой и странный вечер,
уже когда-то был такой.

Какое легкое молчанье
и разговоры ни о чем,
меня тобою примечанье:
рукой касание… плечом…

Мое тобою удивленье!
C десяток рук чужих и глаз
вокруг устроили круженье -
сближенье нас!

Какой простой и странный вечер.
Уже когда-то был такой.
Единственно — мне стало легче
с тобой сродниться, как с тоской.

Теперь чудес не замечаю.
Зачем мне в мире чудеса?
Ты не смотри, что я скучаю,
что я — не та,

что от твоей невольной власти
стремглав теперь не полечу.
Я знаю: в ней не будет счастья!
Я — не хочу.

Какой простой и странный вечер.
Уже когда-то был такой.
Твоя рука мне давит плечи,
как шар земной!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Странный дом

Живет на свете очень странный дом.
В нем каждый житель со своим котом,
а кто нежнее — проживает с кошкой.
В нем для хвостатых моются окошки.
И с ними же гуляют за окном.

Зовет сыночком серого кота
таксист Макар — шальной и долговязый,
а у врачихи кошка носит стразы
в ошейнике… И к лету родила.

Профессор Вова (очень важный вид)
лишь о котах с любовью говорит.
И у него котов на кухне двое,
он бутерброды носит им с икрою,
и о котах душа его болит.

Детей не держат... Избегают жен,
мужей и тещ… И прочей лишней страсти.
И в доме этом каждый убежден,
что мир жесток, но в нем бывает счастье

в простом теченье буднего житья,
но если сердце все же ищет друга,
то здесь четвероногие друзья
всего верней... И в этом их заслуга.

Они навряд ли будут предавать,
но требуют заботы, воспитанья.
Они навряд ли будут забывать
того, кто уделяет им вниманье.

Мурлычет дом, среди кустов засев,
и желтым окна сонные сверкают.
И в нем коты и кошки нараспев
поют хорал — и людям спать мешают.

Москва, март 2018

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Такая связь возникла между нами

Такая связь возникла между нами,
что не разбить годами, ссорой, ветром.
Стихи молчат, когда тебя целую,
а за окном стихает гул проспектов.

В твоих руках, как в Тихом океане,
подводный мир прозрачен, пестр и светел,
как жабрами, срастаясь позвонками,
мы больше не живем одни на свете,

а просто изумленно замираем,
как будто сдуру вышли в мир без кожи.
Я рада, что на свете так бывает:
что друг без друга мы и жить не сможем.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Такое у меня сегодня знанье

Такое у меня сегодня знанье:
так беспробудно мал наш чудный век,
что дорого в нем каждое признанье,
когда любовью дышит человек.

Так жили мы, дыша любовью в губы,
вкушая мед пленительной любви,
но час настал и замолчали трубы
с высот небес... Хоть ангелов зови,

чтоб прекратить любовное молчанье.
И слово «счастье» стало словом «страх».
Души моей восторг и трепетанье
ушли в иной, неведомый размах.

Мне страшно, милый, дай еще напиться
земных мгновений счастья и любви.
Житейский круг все жестче-жестче мчится,
и все бледней над миром фонари.

Прости, мой друг, живу теперь в печали:
так между нами выросла стена,
как будто мы себя перемолчали
и добрались до сути — до темна.

Прости, мой друг, мой беспричинно дальний
и так еще безудержно родной,
но, как и все ушедшее, случайный,
прости за взгляд, за голос мой печальный.
И все-таки заговори со мной!

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Теперь и храм пустой, и дом пустой

Теперь и храм пустой, и дом пустой,
теперь с утра не вымыта посуда.
И я не приглашаю на постой
того, кто возвратился ниоткуда.

По вечерам часы в прихожей бьют,
и нам с тобой не пишется, не спится,
а в небе — тихо ангелы поют,
порой бросая тень на наши лица.

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Теперь пора учиться быть смелей

Теперь пора учиться быть смелей,
сильней, мудрей, доверчивей и проще.
Всё больше манят пропасти аллей
и в зарево окрашенные рощи.

Вдоль по Фонтанке — мимо арок — вниз;
вдаль от сует гремящего проспекта.
Мне виделся в зеленых рощах принц,
сегодня — звоны золота и ветра.

Кто остановит?.. И поможет кто?..
Когда душа, не смевшая родиться,
шагает вдаль в распахнутом пальто.
Ей не нужны ни города, ни лица.

Душа молчит... Ей радостно молчать…
Прозрение пространства и покоя...
Кругом листвы шептанье вековое...
Я ощущаю времени печать

по лёгкой ямке в середине лба,
в тревоге глаз, в отчаяньи сознанья,
что не нужны теперь ничьи слова,
что не нужны теперь ничьи признанья,
и что неважно: выведет судьба
в одну ли из тоскующих аллей
или в простор бурлящего проспекта.
Во мне гремит шум золота и ветра.
И, Господи, чем дальше — тем слышней.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Теперь хочу, чтоб ты был счастлив там

Теперь хочу, чтоб ты был счастлив там

Теперь хочу, чтоб ты был счастлив там,
где нет моих капризов и различий,
где, просыпаясь с женщиной обычной,
ты будешь растворяться по утрам

в себе и в деле, в детях и в жене,
в покупке холодильника и крана.
Хочу, чтоб больше не ходил ко мне
ни ночью поздней и ни утром рано.

Хочу тебя всей болью отпустить!
(И пусть потом вовек не позабуду.)
Ещё тебя мне хочется простить
за то, что я той женщиной не буду,

что вылепить меня ты не сумел,
какой мечтал, какой всегда хотел.
Что мастер оказался мягче глины.

Но и расставшись, мы с тобой едины.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Теперь я знаю: жить хочу как все

Теперь я знаю: жить хочу как все.
Или — как ты, всем сущим наслаждаясь.
Но только силы мне даны не те:
я каждый вечер в пропасти срываюсь

своих видений, ритмов, неутрат,
взрывающего горло песнопенья.
Мне очень жаль, что ты не виноват
в моих тревогах и в моих мученьях.

Мне очень жаль и непонятно мне,
откуда это светлое виденье:
что образ твой стоит в моём окне,
что ты ко мне приедешь в воскресенье.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Тишины!

(А. Блоку)

Александр Александрович.
снова пребуду я с Вами!
Выпит чай и стихи
точно умерли,
в горле ни зги.

Отравилась я, что ли,
сегодня своими стихами?
Точно тучи бредут надо мною
и бродят круги.

Александр Александрович,
сложно теперь не заметить,
если что-то случится,
спешу не к любимым, а к Вам.

Там, за синей горой,
этой ночью свирепствует ветер
и проклятая морось
гремит и гремит по гробам.

Не о том я сегодня...
Все призрачно в мире
и больно!
Там уходят в солдаты,
там женщин с детишками бьют.

Там в кощунственный бред
каждый миг превращают невольно
все возможности светлых
и самых счастливых
минут.

Александр Александрович,
кончен век страшный,
двадцатый...
Мир не сделался проще.
В нем прежний живет человек.

По полям — колеи,
в деревнях — те же серые хаты
и безмолвие тел
обрамляет журчание рек.

Жизнь — война!..
В ней, увы,
кто воюет,
тот чаще и правит!..
Александр Александрович,
помните боль той войны?..
Александр Александрович,
тихо над бездной
вздыхает,
за Андреем Андреичем
просит ее:
«Тишины!»

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


То ли сил во мне не осталось

То ли сил во мне не осталось,
то ли клонит ко сну усталость,
то ли темная муть дождя
болью трогает, уходя?

Вдоль бульваров спешат машины,
по бульварам несутся люди,
а мне холодно без причины,
будто жизни уже не будет.

Только знаю: вдоль веток длинных
вновь появится счастья лучик.
Это значит необходимый
в жизни вновь
совершится случай

улыбнуться весенним паркам,
одуванчику с рыжей челкой,
и пойти на прогулку с папой
так, как будто еще девчонкой.

Только жаль, что закрою веки —
вижу папу в них молодого,
а в весеннем и пестром свете —
утомленного и седого.

Только жаль, что судьбы в начале
мы уже никогда не будем,
что никто в ней свои печали
не омоет и не остудит.

Оттого и грущу напрасно,
оттого и грущу несмело.
День пришел — молодой и ясный.
Я не знаю, что с ним мне делать.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Торжественный запах сирени

Торжественный запах сирени
под вечер... И в май с головой!
Деревьев громадные тени
несутся над сонной Москвой.

Вполустали, вполотголоска
рождается в сердце мотив
о том, что воспряла березка
в том мире, где пруд и залив,

где память сильнее, чем данность;
и в полдень, бредя по Тверской,
ловлю в себе тихую странность,
(не ведала раньше такой),

что сердцем теперь обитаю
не в каменном царстве громад,
а в детстве, где солнце играя
над домом, вдруг канет в закат,

где бабушка косит полоски,
едва урожденной травы,
и видно, как катятся слезки
с травы в потускневшие рвы.

Мир детства — он проще и слаще,
чем башен стремительный ряд,
уехавший больше и дальше,
чем время, чем пруд или сад.

От этой печали не деться!
Бульваров душистая тень.
Мое утомленное сердце
не радует больше сирень.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Трамвай

Трамвай

Мой сын просил проехаться в трамвае.
Трамвай скользил среди больничных стен,
перил, оград, скрывался за холмами
сокольничих лесов,
а я взамен

по парку предлагала прогуляться,
я возглашала: «Хватит!.. Ерунда!.. —"
Мой сын просил в трамвае покататься.
— Ку»да тебе?» —"«Так просто! В никуда…»

Я утверждала: «Мы еще проедем!
Нас ждут теперь великие дела!..
Еще пирог рождественский не съеден!..
Там, дома, кот... И я бы поспала…»

Трамвай промчался, грозный и упрямый,
но мне сомненья были невдомек.
Я наслаждалась ролью взрослой мамы,
а рядом брел заплаканный сынок.

Банально… Но в Сокольниках по парку
опять бредем, а я почти пою:
«Трамвай... Давай прокатимся… Мне жарко…»
Мне сын в ответ: «Трамваев не люблю!»

И я смотрю с тоской на те трамваи,
как на свои вчерашние мечты,
которые случайно былью стали.
Но вот беда:
теперь они пусты.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Троллейбус

Троллейбус

Забытый мир троллейбусного царства:
весь вечер по Садовому кольцу,
как по столетью прошлому, кататься,
с окна стирая белую пыльцу.

Смотреть, как в годы детские, в окошки:
дома, газоны и машины в ряд, —
и чувствовать, как по моей ладошке
снежинок слёзы спелые летят.
_____

Теперь мир детства болен и простужен.
Пусть город прежний — он уже не тот,
да и троллейбус больше мне не нужен:
он не туда катает и везет.

С невольной грустью вытру я ладошки
и в серый день нечаянно сойду,
по гравию сырой, бульварной крошки
среди машин и башен побреду

в тот мир, в тот чад, в то злостное «конечно»,
в тугую пасть столичного метро,
а мой троллейбус будет ездить вечно
и раскрывать пустынное нутро.

Затем, что ни подростки и ни дети
в него садиться больше не хотят.
Лишь только люди — лишние на свете —
в его объятьях в прошлое летят.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Туманность

И будешь ты на берегу залива
сидеть, глядеть, как лодки, корабли
плывут в ночи, не замечая взрыва,
что прогремел в садах твоей любви.

Они плывут — ты смотришься невольно
в густую гладь в полночной тишине.
Тебе — как мне — я знаю, будет больно
и также будет холодно — как мне.

Но улыбнись!.. Пришла пора смеяться.
Сто тысяч взглядов в той воде ночной
всех тех, кто на земле сумев расстаться,
остался, породнившись с тишиной.

Но в тишине лежит святая данность:
в ней сердце отдохнёт и оживет.
Вся наша жизнь — далекая туманность,
которой свет исчезнуть не дает.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты говорил

Ты долго говорил по телефону.
Ты говорил, когда тебе звонила,
потом, когда в квартиру заходила
в пуховой шляпке и в пальто зеленом.

Ты возглашал о банках и о сайтах,
паденьи цен, безмозглости рабочих,
о музыке, зажатой в килобайтах,
испорченной и в частности, и в общем.

Ты говорил — я чай попить успела,
накрасить губы и поправить челку.
Ты говорил — я на тебя смотрела
обиженно, безжалостно и колко.

Когда звонила этому, другому,
ты говорил, секунды не теряя,
и, дверь закрыв, по снегу голубому
ушла, в руках ключи перебирая.

Ты мне звонил, слал в смс-ках строчки,
я на твои звонки не отвечала.
Вот так легко и просто ставить точки
на том, что было дорого сначала.

Не понял ты, да и поймешь едва ли,
зачем любить, когда любить устали,
когда в сердцах и в доме нет тепла.
Глухая ночь лежит на одеяле,
а за окном — зима белым-бела.

Автор: Александра Ирбе

2008 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты знай

Мне холодно, если тебя рядом нет.
Мне больно, когда утром еду к другому,
когда темной ночью шатаюсь по дому,
и вся моя жизнь превращается в бред:

в забытый на площади цирк шапито,
в трамваи промозглые, в блеск от витрины…
С тобою мы стали почти половинны,
но этого, жаль, не узнает никто.

С тобою мы точно два серых стекла —
безликое море бесчувственной глади.
Не дай мне проститься с тобой, Бога ради,
чтоб я этой гладью вовек не была.

Не дай мне проститься с тобой!.. Уходи,
лишь если сумеешь опять возвратиться!
Которую ночь мне твой образ не снится;
и столько пустынных ночей впереди.

И даже в тот миг, когда гордо твержу:
«Не надо!.. Не сбудется больше!.. Расстались!..» —
ты знай: во мне прежние чувства остались,
ты знай: я — как прежде — тобой дорожу.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты меня не спрашивай отчаянно

Ты меня не спрашивай отчаянно:
что случилось с нашею судьбой?
Разошлась судьба у нас нечаянно.
Разошлись с судьбой и мы с тобой.

И теперь бездумно-половинчаты,
равнодушно-лживы и легки.
Ты меня возьми и с ходу вылечи
от моей тревоги и тоски!

Только ты меня теперь не чувствуешь!
Год промчался — все, что было, ложь.
Ты меня во мне — родную, лучшую —
никогда на свете не найдешь.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты мне звонишь, когда я крепко сплю

Ты мне звонишь, когда я крепко сплю,
когда мне от покоя беспокойно,
когда твое привычное «люблю»
не радостно мне делает, а больно.

Такая ночь, что перекочевать
через пространства... (горы или степи...),
а мне уже не надо целовать
твои глаза в жемчужном, лунном свете.

«Как ты живешь?»… Мне странен твой вопрос
лишь тем, что глуп и слишком однозначен.
Ни слов моих, ни радостей, ни слез
не слышишь больше… Ты другим охвачен.

И мне подругой сделалась луна;
громадная… До умопомраченья...
Ты мне звонишь, тревожа топи сна.
Ты мне звонишь... Но нет тебе прощенья!

Не правда, что ушедшие на час,
на день, на год любовь не прерывают.
Уходят те, кто меньше верят в нас,
кто нас — едва заметно — забывают.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты не пишешь и я не пишу

Ты не пишешь, и я не пишу.
Просто ходим по серой Москве.
Ты не слышишь, и я не грущу.
Только мусор один в голове.

Сигаретный, занудливый дым
огибает кварталы Тверской.
Я — одна, мы — одни, ты — один,
и закат бестолковый такой.

До утра ты в кафе будешь пить.
До утра не сумею уснуть.
Как мне эту весну пережить,
чтоб к тебе не прийти на чуть-чуть?

Между делом — глумясь и смеясь —
В разметавшемся сером пальто…
Как в себе заглушить эту страсть,
точно зная, что ты мне — никто?!

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты одинок?!. Не более, чем я!...

Ты одинок?!. Не более, чем я!...
Ты потерялся?!. Я с дороги сбилась!
Про нас теперь не скажут, что «семья».
Но я скажу: «по глупости разбилась».

А нужно было (только-то всего…)
в друг-друга крепче вслушаться-вглядеться.
Но я не замечала ничего:
от всех невзгод свое хранила сердце.

Не верила, что — сильный — можешь ты
слабее стать,.. запутаться в печали.
Но видела, что кончились цветы,
тобою мне даримые в начале.

А не хватало (только-то всего!..)
понять: не мне одной бывает плохо.
И что порой у мужа моего
бывает тоже сложная эпоха,

бывает, что не ладится в делах,
что друг предаст, что на душе усталость —
и грубость вдруг рождается в словах.
Но я тогда не верила… Металась!..

Искала новых красок и страстей.
И верила словам — чужим и страстным.
Прости меня, что в безднах тех ночей
во мне ты видел ангела напрасно.

Давно обиды выцвели в душе.
И, слава Богу, прошлое не склеить.
— Но ты прости!.. — Прости и ты!.. — Уже!..
И тут же в мире сделалось теплее!

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты почему-то меня не любишь

Ты почему-то меня не любишь!
Странно-то как!.. Не поймешь же сразу!..
Я бы хотела, чтоб все любили.
Все и повсюду!.. Без исключенья!..
Чтобы домой ко мне заходили
вечером поздним и в воскресенье!


Чтобы я всех их поила чаем,
любящих сильно, давно любивших.
Я тебя больше не замечаю:
ты мой фантом из прошедших жизней!


Странно и весело, что не любишь!
Дико и празднично равнодушье!
Только таких-то и не забудешь!
Мало таких же — как ты — бездушных!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты у меня единственный на свете

Ты у меня единственный на свете,
такой любимый, что не смогут вспомнить,
чтоб кто-нибудь кого-то так любил.
Ты у меня и дождь, и зной, и ветер,
и, как еще, наверное, заметил,
дистанция, что выбила из сил.

Ты у меня огонь, пусть не высокий,
но впрок дающий света и тепла,
и гордый муж, и отрок одинокий,
с которым я и вовсе не жила.

Не знала!.. И заглядывая снова
в глаза твои, что в омуты, смеюсь,
что я тебя незнамного такого
люблю, жалею, знаю и боюсь.

Автор: Александра Ирбе

2003 год

» К общему списку
» На отдельной странице


У девочки родится девочка

У девочки родится девочка -
и будет баять, колыхать
в саду цветы, деревьев веточки,
дорожки к милому искать.

И будет маму, точно девочку,
за ручку к садику водить.
У девочки родится девочка,
чтоб вместе и дышать и жить.

Всегда в подарок маме доченька;
и в радужный, и в горький час.
Нет больше в доме одиночества
у взрослой девочки сейчас.

У девочки родится девочка
в наш мир на радость — не на грусть.
От веточки родится веточка
для лучших дней, для светлых чувств.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


У дома Беллы

Очевидно тебе не до смеха
и уже не до всяких похвал,
от тебя нынче, Белла, лишь эхо
бродит в комнатах в блеске зеркал.

Во дворе две немытых собаки
еще, может быть, помнят тебя.
Бледный луч горизонта двоякий
в желтых листьях бредет сентября.

В парке Тельмана — вечная влага,
в нем с утра копошится народ.
Мимо дома бессмертная тяга —
тяга к творчеству тихо бредет.

Белла, Белла, прекрасная Белла,
в этом доме сегодня не то —
и тебя до озноба, до нерва
не прочтет в этом доме никто.

Будут только судачить на кухне,
как жила, как бросала детей
на чужих... И зрачок их потухнет
от внезапной обиды твоей.

Вспомнят только, как ты спотыкалась,
как порой не могла говорить,
как с годами терзала усталость
твои жизнь, вдохновенье и быт.

Белла, Белла, волшебная Белла,
я сегодня в жестокой тоске!
Я всего лишь на год не успела
взять, к твоей прикоснуться руке.

Я всего лишь на год не успела
в дом войти, где ты раньше жила,
но я знаю, ты точно хотела,
чтоб тебя вспоминала Москва.

И бредя по твоим переулкам,
я деревьям теперь говорю:
«Как приятно идти на прогулку
вместе с Беллой
в провал к сентябрю!»

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


У меня нет больше прошлого

У меня нет больше прошлого.
Прошлое осталось там:
в ожидании хорошего
супротив чужим ветрам.

А еще в сознаньи трещины —
в сердца ранки продувной.
А еще в желаньи женщиной
быть обыденной, земной.

Но теперь все это попусту:
путь куда ни приведи —
у меня внутри лишь пропасти,
только полости в груди.

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Уведи меня подальше

Уведи меня подальше
от забот и суеты,
От предательства и фальши,
и от жизни пустоты.

Дай мне воздуха напиться,
с ветром буйным поиграть.
Я — трепещущая птица!
Мне положено летать!

И не хмурься, милый, знаю,
Ты мне скажешь: «Не дури!»
Только, видишь, я летаю,
пусть с другими, до зари.

Автор: Александра Ирбе

1996 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Увы и ах!.. Все движется по кругу

Увы и ах!.. Все движется по кругу.
И я тебе опять открою дверь.
Уже не как любовнику и другу,
лишь верному попутчику теперь.

Но и пути все чаще бродят мимо
взаимных дел, звонков, признаний, встреч.
Нам стало ясно, что необходимо
любовь от несхождения беречь.

Все чаще взгляды тусклы и суровы.
Все реже наши рядом голоса.
Кто виноват?!. Бытийные основы?!.
Висящие над миром небеса?!.

Ах, время, да — оно стирает краски.
И красок тех уход неотвратим.
И мы спокойно надеваем маски.
Мы держим их... Мы привыкаем к ним.

Но, Господи!.. Как холодно!.. До боли
сердец и взглядов наших немота.
Легко идут заученные роли
и чувства, уходящие в лета.

Сердечный холод — самый страшный холод,
неважно — он на миг или на час!
Он дерзко тих!.. Он — самый верный повод,
что так, некстати, разлучает нас.

О время, время!.. Все тебе подвластно!..
Сегодня — пламя, завтра — будет лед.
И темный день — он вскоре станет ясным.
И ясный день — он отгорит, пройдет.

Ялта, февраль 2018

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Улетевшее лето

Эта жизнь потускнела давно
и давно уже вышла из правил.
Отчего во дворе так темно,
будто черт в нем ловушек наставил?!

Впопыхах забегаю домой,
(На скамейке лепечут старушки.)
Не тверди же теперь: что со мной?!
Это — знаешь ли — куклы, игрушки...

Неземная такая тоска!..
Смотрит небо светло и печально.
Все уедут теперь в отпуска,
и над домом опустится тайна.

Все уедут, умчатся, уйдут,
и покатится лето рекою.
Даже эти старушки найдут
в старых дачах остатки покоя.

Ты уедешь, работы кляня;
все прекрасно — пока переменно!
Только я, как в ловушке вселенной,
этот дом не пускает меня!

Этот дом — верный друг, старый пес.
Он мне шепчет почти незаметно:
— Ты хотела в Стамбул или в Плес,
на Эльбрус, в царство шорохов ветра?

Брось, родимая!.. Дурь!.. Не мечтай!
Вот — дела, вот — заботы, проблемы!
Ты хотела в свой маленький рай —
к новым тайнам забытой вселенной?

Ты мечтала покинуть меня,
к лету вырваться напрочь из круга?!.
Круг замкнулся!.. Теперь без огня!..
Без любви, без надежды, без друга!

...Не посмела, как все, убежать!
(«Думай, думай: за что тебе это?..»)
Неживая московская гладь
вместо прелестей прочего света?!

Неживая бетонная ширь...
Точно серые вены — проспекты...
На огромной деревне — пустырь...
Золотые, московские метры.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Умершей девочке-поэтессе

Глубью бульваром спешу к тебе,
опытом, знаниям наизусть
в новосибирский тугой разбег,
в старомосковский ядреный пульс.

В первую правду из всех и вся
(окна квартиры на старый дом).
Нежным, как ты, на земле нельзя.
Я и сама здесь живу с трудом.

Все здесь знакомое — аж рябит.
Все здесь искомое — аж судьба.
Ниже — Марина в цветах стоит.
Выше — сиреневых звезд резьба.

Руки возложены на груди!
Девочка-ангел не уходи!..
Девочка-ангел глядит вослед
всем, кому в жизни — и жизни нет.

Адовы кольца — гремит Москва.
Девочка плачет — она жива
тоненькой ниточкой верных строк:
«…Люди — цените друг друга впрок!
Люди — храните друг друга впрок!
Люди — живите друг другом впрок!»

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Устала... И еду домой…

Устала... И еду домой…
Не хочется больше, не надо
ни зорь над Москвою-рекой,
ни встреч у Нескучного сада,

ни лёгкого "Здравствуй!.. Прости!..",
ни рук, что ласкали мне плечи,
а хочется ношу нести,
которую вряд ли излечит

бег времени... (Бремени бег!..)
Все наши приколы — проколы.
Нет больше ни мыслей, ни бед.
Осталось одно: коридоры

московского, злого житья...
Так рухни же все в одночасье!
Чтоб тихая песня моя
наполнилась музыкой счастья!

Вся горше вокруг немота
(ни звука родного, ни слова).

Ты видишь, Господь, я чиста!
Господь, ты роди меня снова!

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ухожу!.. Мне не надо любви

Ухожу!.. Мне не надо любви
и забот твоих больше не надо.
Что угодно теперь говори —
я всему и покорна, и рада.

Точно листья, опали слова.
Точно ветви, топорщатся руки.
Опустела моя голова
в ощущении скорой разлуки.

Я под вечер оставлю авто,
заварю черный кофе… Не то!..
Я под вечер улягусь в кровать:
так удобнее переживать,
точно в детстве о кукле старинной,
что осталась в пыли магазинной.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Учусь прощать любимых — не простив

Учусь прощать любимых — не простив.
Учусь любить — не очень-то влюбляясь.
А ты меня, навеки отпустив,
смеёшься… Я же, спорить не пытаясь,

ловлю звонок из прежних, добрых дней,
(где были мы хоть чуточку родней),
уже без фальши, без красивых слов
про вечную и верную любовь.

Позерство —точно зарево с лица —
и прежний пыл отчалили куда-то.
В тебе я обожаю подлеца
и ничего, что сделалась крылата
от позднего признания твоего;
оно не означает ни-че-го.

Но хочется хотя бы в миг поверить,
когда есть ты, луна, закрыты двери,
и легкий свет от взгляда твоего.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Хоть что-нибудь, прошу, перемени!..

Хоть что-нибудь, прошу, перемени!..
У промедленья в жизни нет возврата.
Еще немного — и порвется нить
меж миром, где вчера была крылата,

и миром, где сегодня я одна
молчу, грущу… (Твои дела, заботы…)
А наша чаша выпита сполна…
Не чувствуешь?.. Вернее, ждешь чего ты?..

Сама не станет чаша полной вновь
и нить сама вторично не совьется;
Я исчерпала всю возможность слов.
Мне прочая возможность не дается.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Человек упал — помоги

Человек упал — помоги —
или он плутает в дороге!
Если заболел — сбереги!
А пошел — не стой на пороге!

Умер человек — помоги!
Даже и тогда ему нужно,
чтоб вокруг него не враги,
а любовь царили и дружба.

Не кричи, что это — твоё!..
Что ты здесь!.. Ты лучший!.. Ты первый!..
Рядом тоже лучший живёт
и, как все на свете, бессменный.

Можно стать и гордым, и злым,
можно быть и умным, и смелым.
Только лучше сердцем своим
жить и им содеянным делом.

Счастлив человек — помоги!
Счастье — хрупкий стебель, не глыба!
А помог — скорей уходи,
чтоб не ждать за это «спасибо».

Помогать — не значит просить!
Отдавать — не значит бросаться!
Требовать — увы, не любить!
Уходить — не значит прощаться!

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


ЧЕТЫРЕ ТРИДЦАТЬ

Проснешься ночью!.. Белый-белый свет
зайдет в окно... И летняя прохлада!
Как будто мне опять тринадцать лет.
И никуда спешить еще не надо.

Как будто можно вновь смотреть зарю,
на подоконник взгромоздившись телом.
И первое не сказано «Люблю!»
любимым — и еще незнамным — первым.

Четыре тридцать... В сердце — благодать!
И хочется, раскрывши в город двери,
бежать за счастьем, за судьбой бежать
и всем словам и всем признаньям верить.

Как будто и не вертится Земля.
И в мире все желанное возможно.
И встанет мама, чтоб будить меня,
в дверь постучит… заглянет осторожно.

Четыре тридцать… На душе — заря!..
И свет в окне — как манна — белый-белый.
И снова муза, бубнами звеня,
ко мне на чай под утро прилетела.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Что без тебя Москва, что Петербург

Что без тебя Москва, что Петербург?!.
Объединенье чуждых сердцу рук.
Обледененье пропасти листа
и мира, где зияет пустота.

Незаполнима бременем стихов,
досужих дел, бессмысленных звонков.
Незаполнима даже синевой
над Петербургом или над Москвой.

Незаполнима – лепетом подруг,
которые в мой дом приходят вдруг,
и даже неизменной теплотой
двух глаз,
горящих в комнате пустой,
как сотни лун,
задумчивого пса
(душа его открыта и чиста).

И я, любя и пса и старый дом,
своих подруг доверчивую праздность,
и двух столиц воинственную разность,
сама себе ищу теперь с трудом,

бессмысленную память теребя.
Но я незаполнима без тебя.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Что вспомнить я могу о первом муже?!

Что вспомнить я могу о первом муже?!
Нет, он не умер... Просто мы другие —
не стали ни удачливей, ни хуже;
и любят нас другие дорогие.

Пожалуй, вспоминаются свиданья
(луна над миром — чернота над бездной)
и первое любовное признанье,
неловкий поцелуй в подъезде тесном.

Катание в троллейбусе до дома,
кромсание семейного бюджета.
И булочка как общая истома
в неделю раз торчит в бюджете этом.

Обиды слов, отчаянье, пеленки...
...И вдруг надолго замолчала память.
Скучает дом с оставленным ребенком.
Гремит вокзал... Перрон... На сердце — камень.

Закончен пир с обидными речами.
И, точно запоздавшая обновка,
последний кадр... Москва гремит ручьями...
И мы вдвоем сидим на остановке,
мороженое сладкое жуем.
Нам сладко оттого, что мы вдвоем.

А было то мороженое с болью,
с тревогой перемешано, с любовью.
И оттого мороженое это
я часто вспоминаю до сих пор.
Была весна и нас слепила светом
почти безотлагательно — в упор.

Что вспомнить я могу о первом муже?!
Никто из нас любви не предавал.
Мы вышли в море жизни — вышли в стужу,
к нам был суров пустой ее причал.

Любили так, как ветви любит ветер,
вода — песок... Мы верили в судьбу.
Беда лишь в том, что вырастают дети;
и на любовь теперь у них табу.

Но жизнь течет своим привычным ходом.
И что скрывать?! Мы не в ладу с судьбой,
что по чужим вокзалам, теплоходам,
а все-таки ведет нас за собой.

Но счастье в том, что вырастают дети.
И дай им Бог, чтоб проще был причал,
чтоб их не злой, а самый добрый ветер,
на жизнь с любовью вечной обвенчал.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Что поделать?!. Прорвали стихи

Что поделать?!. Прорвали стихи
сумрак ночи... Ищу по соседству
валерьянки. У дверцы-руки
замирает ожившее сердце.

Люди спят — я легонько стучу.
Люди в белую полночь выходят.
Валерьянки прошу — не находят,
говорят: «Вам бы завтра к врачу!»
Что поделать?!. Ложусь на кровать.
Но уснешь ли с подобною стаей?!..
До утра надо мною летает
верных слов оголтелая рать.

И из бренной такой чепухи
вновь рождаются дети — стихи.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Что так сердце болит

Что так сердце болит
и опять нереального хочет?!
Это прошлая жизнь,
где всему воплощеньем мечты.
...Как безумно темны
эти первые, чуждые ночи,
где на смену мечтам
заступает пора тишины.

Принимаю, как есть!..
(Очень многие жизнь принимали
без особенных схем:
— Все, что свыше дано, береги!
Ты не в зоне войны!
Не живешь каждый день на вокзале!
Раз еще есть друзья,
две руки есть еще,
две ноги.

Раз еще есть любовь,
пусть по жизни она не такая,
как встречалась в мечтах,
но к тому все сшибающий быт.
…Я живу, каждый день
в себе прежнюю память ругая,
но порою не память,
а сердце во мне говорит.

Говорит эта девочка —
я же из первого класса.
Она смотрит в глаза мне —
мне стыдно в ответ посмотреть.
Знаю, это бывает,
к тому же случается часто:
все рожденное чахнет,
потом превращается в твердь.

Но я с девочкой той
не посмею отныне расстаться!..
И выходят мечты,
точно войско,
врываясь в мой быт.
И я снова учусь,
точно в детстве,
всему удивляться.
И учусь не смиренью,
а просто и верно
любить.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Что-то сил во мне не осталось

Что-то сил во мне не осталось;
то ли клонит ко сну усталость,
то ли тёмная муть дождя
больно трогает, уходя?

Вдоль бульваров спешат машины,
по бульварам – гуляют люди,
а мне холодно без причины,
будто жизни уже не будет,

будто всё во мне затерялось:
сон, бульвары, машины, люди…
У меня такая усталость,
что усталей уже не будет.

Только знаю: вдоль веток длинных
вновь появится солнца лучик.
Это значит: необходимый
в жизни снова свершится случай

улыбнуться весенним паркам,
одуванчику с рыжей чёлкой
и пойти на прогулку с папой
так, как будто ещё девчонкой.

Только жаль, что закрою веки —
вижу папу в них молодого,
а в весеннем и пёстром свете —
и уставшего, и седого.

Только жаль, что судьбы в начале
мы уже никогда не будем,
что никто в ней свои печали
не истопит и не искупит.

Оттого и грущу напрасно,
оттого и грущу несмело.
День пришёл — молодой и ясный.
Я не знаю, что мне с ним делать.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Чудо

Чудо

У нее глаза в печали,
сумки две по двум бокам.
Она плакала ночами,
тосковала по рукам,

по губам чужим, ненужным...
Дело было к сорока.
И никто не стал ей мужем
и любимым на века.

На трамвайной остановке
вышло чудо — вышел Он!
Посмотрел... вздохнул неловко:
— Я, признаться, удивлен:

как же вы поклажи эти
сами можете таскать?!
— Надо жить на белом свете!
Счастье нечего искать!

Он схватил ее котомки,
до порога проводил,
приобняв, сказал негромко:
— Знайте, я бы вас любил!

— Разве вы одни на свете?
— Да!.. Представьте!.. Я один!
— А жена была?.. А дети?..
— Раньше не было причин!

Улыбнулись, посмеялись!
Вместе весело живут.
И ни разу не ругались,
и вина они не пьют.

И работают исправно,
а еще (важней всего)
он — её любимый главный,
она — милая его.

И семью они создали —
не испортить, не разбить.
Они так друг друга ждали,
что лишь вместе смогут быть.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Чужих людей не бывают

Чужих людей не бывают

Чужих людей не бывает.
Бывают чужие шапки,
дачи или перчатки,
чуждые города.
Чужих детей не бывает —
слышите — никогда!

Мира коснувшись нашего,
к сердцу спешат они.
Сердца не бойтесь вашего,
боли его, любви!..

Не спешите другого
поранить стужей
взглядов или речей
(всем нам когда-нибудь
будет хуже
в безднах земных ночей).

Дайте руку ему —
и взойдут в его сердце цветы
и порадуют небо
пестрыми лепестками.
И будем жить в мире
из света и доброты.
Не надо держать
прекрасное под замками.

Не бывает на свете чужих детей!
И никчемных взрослых — слышите — не бывает!
Не бывает на свете плохих людей —
бывают лишь те, о ком забывают.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Эскалатор

Эскалатор затих.
Время лесенкой катится вниз,
в пропасть зала,
где спят фонари,
полыхая над бездной,
и колонны прохожих
теряются в облаках света.
Наверху красота,
наверху начинается лето.

Эскалатор затих.
Остановка случилась внезапно.
Мне не нужно туда.
Мне отныне не нужно обратно.

Так рождается время
без всякой особой приметы.
И не важно, что там, наверху,
начинается лето.

И не важно, что там, за бортом,..
что судьба схоронила.
Мне не важно, что будет потом,
и не важно, что было.

Это — время сейчас.
Эскалатор чуть скрипнул печально.
И для многих из нас
жизнь опять покатилась
случайно.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Эта боль

Эта боль не смолкает.
(Все жестче звенит эта боль!)
Мне тебя не хватает.
Тебя не хватает настоль-
ко,
что холодно даже дышать
и не хочется петь,
что-то делать, чего-то решать,
с кем-то спорить,
а что-то успеть.

Мне тебя не хватает.
Из всех
не хватает тебя!
Серый дождик смолкает,
октябрьские лужи дробя
на большое количество тел.

В каждой —
сотни планет и миров.
Ты взял все, что хотел,
но случайно оставил
любовь.

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Эта сказка закончится былью

Эта сказка закончится былью,
но к чему мне подобная быль?!
Я живу, покоряясь бессилью,
точно в поле замерзший ковыль.

Я безмолвное утро встречаю,
примечаю души холода,
я на взгляды твои отвечаю:
«Никогда!.. Никогда!.. Никогда!..»

Впрочем, это пустяк и не ново.
Ново то, что уже не приду
без печали сказать тебе слово,
даже если очнемся в бреду,

даже мир затеряется если
среди прочих галактик и звезд.
Все равно мы сегодня не вместе
и – как больно – впервые всерьез.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Это не завтра и не вчера

Это не завтра и не вчера.
Это сейчас — на белом, пустом листе —
ты рисуешь свои замыслы и дела.
Не с помощью мира рисуешь, а в пустоте.

Я знаю, в это ужасно сложно поверить,
что за все ответственен только ты —
не Бог, не звезды, не города, не звери,
не президенты или цветы.

Ты сам рисуешь черты своего финала.
Ты сам рисуешь будущего черты.
И это не середина — это только начало,
когда наравне с судьбой остаешься ты.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я взаперти у всех ничтожных дел

Я взаперти у всех ничтожных дел,
у тех друзей, что не назвать друзьями,
а новый друг остался не у дел
и старый не бредет сегодня с нами

среди московских башен и дождей,
среди бульваров, на париж похожих.
Мне мало в жизни искренних людей
и теплоты бывает мало тоже.

Подруга — и печальна, и пьяна —
все учит жить, все схемы объясняет,
а над Москвой витает тишина
и белый снег на черных куртках тает.

Идут друзья безмолвной чередой
по уголкам такой большой планеты.
Я им пишу — я не дождусь ответа!
Друзья давно сменили адрес свой.

И жизнь сменили (может, даже век),
и сердцем от невзгод похолодели…
Друзья живут — как в клетке — в чьем-то деле,
глядят на мир из под уставших век.

Когда же встретят, в памяти скользя,
себя иных, то восклицают: «Дети!..»
Хочу, чтоб не взрослел никто на свете!
Я точно знаю, что взрослеть нельзя!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я им — молодым, хоть душой очень многих моложе

Я им — молодым (хоть душой очень многих моложе),
завидую так, что и парки мои и газоны
жалею,.. и то, что в Москву понаехали тоже,
и нежно глядят на дворцы ее, башни и склоны,

на спуски к реке,.. по мостам ее длинным гуляют,
что любят огни и еще очень многое любят,
что нашей Москвы, не парадной — практичной, не знают,
что сладко все то, что свершилось, а больше не будет.

Я в сквер ухожу!.. В Александровский даже не смею.
Не хочется в сад в своей нынешней, дикой печали.
Как жаль, что я время в то время вернуть не сумею,
где счет не назначен, и все еще только в начале.

Присутствие времени — прелесть такого кредита
потом понимаю; чем дальше — тем больше и чаще.
Нет, я не стара, да и жизнью совсем не избита,
но мало в ней жизни над бытом и тленом парящей.

Чарует Москва!.. Но глядит одиночество в спину.
Как мало в ней тех, с кем когда-то любили, гуляли...
(Уходят на час, а выходит, что невозвратимо
к своим берегам и в свои вековечные дали.)

Завидую ВСЕМ, по бульварам за полночь бредущим!
Завидую ВСЕМ — на мой город впервые глядящим!
Завидую ТЕМ — в своем веке рожденным, живущим!
Таким молодым и — до боли моей — настоящим.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я не знаю, с кем ты теперь и где

Я не знаю, с кем ты теперь и где,
и в какие земли теперь спешишь.
Умываясь — вижу тебя в воде.
Улыбаюсь — чувствую, ты грустишь.

Мне сулят Нью-Йорк и сулят Париж —
уезжать не хочется никуда,
потому что знаю, что ты грустишь,
и на кухне помнит тебя вода,

помнит лес за озером, помнит сон
(он под вечер в сердце моё стучит).
И из всех дверей, и из всех имен
проступает образ твой и молчит.

Я хочу уехать (сбежать хочу),
потому что с сердцем моим — беда!
Как тебя увижу, всегда молчу.
Не увижу больше я никогда.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я нынче к маме!

Есть данность, от которой не уйти:
в подушку не укрыться, в одеяло.
Мне страшно, что однажды утром встану,
и не поможет: «Выживем!.. Прости!..»

Поеду к маме оттого, что год
идет к концу почти неуловимо,
И если жизнь вдруг мамина пройдет,
потом моя пройдет тихонько мимо,

то времени не сыщешь у гонца
из дальних, мне неведомых столетий.
У смерти нет знакомого лица.
Она — листва, она — трава и ветер.

Поеду к маме!.. И неясен срок,
но с каждым часом он все ближе-ближе.
И дай мне сил, в тени живущий Бог,
тот срок пройти и, не сломавшись, выжить.

и дай мне сил не скрыться до утра
в потоке дел, в сомненьи, в пересудах.
Я нынче к маме — долго не была —
и — дай мне сил — еще не раз там буду.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я родом из детства, из тихих его городов

Я родом из детства, из тихих его городов
с наличием строек, бульваров промозглых и длинных,
с наличием скорых, спешащих сквозь ночь поездов,
с наличием серых развалин и зданий старинных,

сидящих на лавочках строгих и стройных старух,
голодных собак и детей, про игру позабывших,
где редко «люблю» произносится гордо и вслух,
где много уставших, где много себя опустивших

в спасительный омут безмолвной и пряной тоски.
Я родом из детства, в котором душа затерялась,
где дружеской важно еще ощущенье руки.
... Но вместо тоски пробирается в сердце усталость.

И я — хоть давно по иным переулкам брожу
и часто в потоках огней уезжаю на скором —
немую усталость из тихого детства ношу
и эту усталость, я знаю, избуду не скоро.

Я родом из детства!.. И детство зачем-то светлей
всего, что светлей, что потом в моей жизни случалось.
Мне хочется в омут промозглых и пряных аллей,
где птица-душа под покровом ветвей затерялась.

Мне хочется в мир, где ещё поднимали глаза
в просторное небо, где звезды на крышах встречали,
где мимо неслись — но еще не несли поезда,
где пели печаль — но еще не встречали печали.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я устал!

— Я устал! — Кому, какому свету?!.
Здесь кричишь хоть тысячам, хоть стам —
не дождешься, дядечка, ответу,
даже если до смерти устал.

Думаешь, в глазах блатных прохожих
есть хоть грош звериного родства?! .
Не поможет, дядя, не поможет!
Твой укор почти до озорства.

За Садовым душу схоронили,
за Могильцы сердце увезли.
Эти люди многое забыли,
что б другие люди не смогли.

От Китай-городского проезда
до Покровки — сырость мостовых.
Дядя, здесь особенность уезда
вдрызг живущих — только не живых.

Пясть метро и узость километра
до бульвара, ширость — до Кремля.
«Я устал!» — здесь для дождя и ветра
и других убогих, может, для.

У Москвы церквей необозримо!..
У людей забот невпроворот.
Дядя, им, поверь, бегущим мимо,
тоже б приоткрыть сегодня рот,

закричать без дела и без толку
(скольким эта фраза режет грудь):
«Я устал!..»... С отчаянностью волка,
хочется весь мир перевернуть.

«Я устал! — кричи, пока есть мочи,
за нас всех, не смеющих вскричать.
Тяжело мне, дядя, стало очень
эту жизнь, как заново, начать.

Что поделать нам, бегущим мимо
времени, пространства, забытья?!.
Ты кричишь — а мне необходимо!
То не ты кричишь сегодня — я!

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я устала быть бабой гламурной

Я устала быть бабой гламурной.
Я скажу даже чуточку боле:
мои красные ногти и пудра —
это признак не тупости — боли.

Моя челка с извилистой кромкой —
жесткий след от чужих властолюбий.
Моя вечная тяга к потемкам
меня скоро возьмет и погубит.

И долой все паденья и взлеты,
все мои: «Мой прекрасный!.. До встречи!..».
Жизнь такие дает развороты:
не захочешь — запомнишь навечно.

Жизнь такие дает развороты,
что себя, точно старую куклу,
ощущаешь вдруг за поворотом
в ожидании сотого дубля.

А когда меня больше не видят
ни толпа, ни родные в кавычках,
начинаю себя ненавидеть,
вытекая из рамок привычных.

Одеваю пальто постарее,
шарф на шею, тяжелый и грубый.
И иду по пустынной аллее —
не на прежние встречи и в клубы.

Мне так страшно! Так грубо! Так больно!
Впрочем, хватит об этом... Довольно...
Ни к чему мне теперь перемены!
Снова в жизни, как в облаке сцены,
я играю гламурную бабу.
До весны доиграть бы
хотя бы!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице