Избранное
Никогда нам с тобой не встретиться
Никогда нам с тобой не встретиться.
И никто нас нигде не ждет.
Жизнь как белка по клетке мечется,
век как поезд в ночи идёт.
Не понять, где перрон, где станция,
кто в какой попадет вагон.
На просторах души — прострации
из оставленных мест, имен,
лиц знакомых... Гудки за полночью
убегают в густую тишь.
Слышишь?... Кто-то кричит о помощи!
Ты не слышишь... И ты молчишь.
Никогда нам с тобой не встретиться.
В гроздьях ночи исчез перрон.
Жизнь как белка по шпалам мечется,
полон чуждых людей вагон.
Кто сопит, кто сидит тихонечко,
оперевшись на край стола,
а кому-то на волю хочется,
жизнью жить вперекос, сполна.
Никогда нам с тобой не встретиться
и уже не сказать «прости».
Между поездом, мной и вечностью
и тобой сожжены пути.
Автор: Александра Ирбе
2025 год
» К общему списку
» На отдельной странице
РОЯЛЬ
Ты мне напоминаешь тот рояль,
что век стоял в особняке старинном.
И люстры серебрящийся хрусталь
на нем качался силуэтом длинным.
И знали все, что был рояль хорош:
на нем играл сам Рихтер, забегая
в старинный дом, то трели птиц, то дождь,
то солнца луч из клавиш извлекая,
то громы волн, что бьются о причал,
то звезды, что горят в ночи глубокой.
Без Рихтера рояль не важен стал,
стоял в углу угрюмый, одинокий,
классический украсив интерьер,
но время шло — и многие забыли
его волшебный голос, чудный тембр;
потом рояль вещами завалили,
настройщика призвали... А потом,
усвоив, что ремонт его дороже,
чем новое...
Я говорю о том,
что сам собой рояль играть не может,
без мастера!..
Роялю и тебе
умелых рук, а — главное — удачи!
Так важно, чтобы был в твоей судьбе
тот, для кого ты слишком много значишь!
Кто не спешит скорей тебя сломить:
с тобой беда — свои захлопнуть двери!
Вот для таких людей и надо жить!
Вот для таких людей и надо верить
в недремлющие силы доброты,
и в музыки восторг и колыханье,
И в то, что в этом мире важен ТЫ:
ТВОЕ движенье и ТВОЕ дыханье!
Автор: Александра Ирбе
2020 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Торжественный запах сирени
Торжественный запах сирени
под вечер –
и в май с головой.
Деревьев громоздкие тени
несутся над гордой Москвой.
Вполустали, вполотголоска
рождается в сердце мотив
о том, что воспряла березка
в том мире, где пруд и залив,
где память сильнее, чем данность;
и к ночи, бредя по Тверской,
ловлю в себе тихую странность
(не ведала раньше такой),
что сердцем своим обитаю
не в пропасти сонных громад.
а в детстве, где солнце взлетая
над домом, вдруг канет в закат,
где бабушка косит полоски
едва урожденной травы,
и видно, как капают слезки
с травы
в потускневшие рвы.
Мир детства - он проще и слаще
чем башен стремительный ряд,
уехавший больше и дальше,
чем время,
чем пруд или сад.
От этой печали не деться!
Бульваров душистая тень!
Мое утомленное сердце
не радует больше сирень!
Автор: Александра Ирбе
2017 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Опять не с теми и не с теми и не с тем
Опять не с теми и не с тем
днем, веком, временем и бытом,
среди пустых и чуждых тем
питаюсь выцветшим, избытым,
питаюсь воздухом
чужим,
а может быть,
нездешним даже,
кто был вчера необходим —
сегодня нелюбим, неважен,
что было пением в ночи,
сегодня — заржавели струны.
Душа, молчи!.. Молчи!.. Молчи!
Не мудрой хочется, а юной
быть,
перелистывать тетрадь;
опять, в ночи рождаясь, строчки
хотят и верить и мечтать,
весь быт разбрасывая в клочья,
чтоб достучаться до тепла,
до времени, где все иначе,
где понимающий слова
поймет, что это слово значит —
«быть!»... не игрушкой, не холстом
для чьих-то новостей и сплетен,
во времени, где быт и дом
не протаранивает ветер.
Где одиночество — пустяк,
не огнедышащая рана.
Все будет там, все будет так!
Дай, Боже, выйти из тумана.
Туман рассеялся — и вот
течет река, стоит избушка,
и тихо по воду идет,
смущаясь, девочка-старушка.
Автор: Александра Ирбе
2024 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Котенок
Он пришел неизвестно откуда —
вдвое старше, лохматый, седой,
то ли мамкиной вскормленный грудью,
то ль случившейся с мамкой бедой.
Но домашняя рыжая кошка —
третий раз, как счастливая мать,
— горемыку приметив в окошко,
вышла в сад — и давай целовать:
морду, лапы его облизала,
и, взмахнув своим пышным хвостом,
без сомненья ему указала
верный путь и дорогу в свой дом.
А когда собрались ее дети,
лег и он, чтоб сосать ее грудь.
В небе выл зачарованный ветер,
люди в доме не смели уснуть.
По чьему же велению кошка,
по какому знаменью в судьбе,
горемыку, приметив в окошко,
приняла, точно сына, к себе?
И природе такое известно —
приютить заплутавших в пути.
Только людям и в храмине тесно;
ищут счастье — не могут найти.
Часто верят, что горе заразно,
что никчемен упавший на дно.
И спокойно и благообразно
ходят в гости, в театры, в кино.
Это легче!.. Я в сказку не верю,
но я верю, что счастье людей —
не закрытые окна и двери,
а раскрытые сердце и дверь.
Автор: Александра Ирбе
2019 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Дом… Ночь… Вокруг такая тишина
Дом… Ночь… Вокруг такая тишина
баюкает и счастьем согревает,
что странно думать, что идет война,
что где-то там война еще бывает.
А кажется, что не наступит боль,
что даже смерть наш дом проскочит мимо.
Великая любви досталась роль:
нам только с нею жизнь необходима.
А если б у любви и тишины
хватило сил, чтоб дом наполнить каждый,
тогда бы в мире не было войны
и даже б смерть закончилась однажды.
Автор: Александра Ирбе
2019 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Когда она случается — Любовь...
Промозглый день... Остатки жидких щей.
И в парке, в предобщаговском, в ручейном
жгут фонари остатками свечей
и счастьем заблудившимся, ничейным.
А мы, схватившись за руки, вдвоем,
ручьев и фонарей не замечая,
восторг любви, как воздух, горлом пьем,
всю бренность дней на щепки разметая.
Когда она случается — любовь,
высокая, почти что неземная,
не думаешь... Она — и плоть и кровь.
Не даром так рифмуется...
Иная
при ней и суть, и сущность бытия,
иные облака, иные лица,
а мир не разобщен на «ты» и «я»;
им только вместе можно насладиться
и каждый час судьбы благодарить.
...Все это в прошлом!
Тени — точно замки —
деревьев
обрамляли счастья нить —
тропинку в парке…
Не гудки — шарманки,
не голоса — а песенки неслись!
О, как неслась!.. О, как бурлила жизнь!
И мы вдвоем, врываясь в царство света —
общага, лифт оранжевого цвета, —
неслись, как небожители земли,
на наш этаж в зеленой краске, пятый.
Каскады звезд, мерцавшие вдали.
И город спал, как черный пес лохматый,
что задремал в ночи у наших ног.
В сближеньи губ мы обретали крылья
в пространстве, где влюбленных любит Бог.
Но разлучить их — стонет от бессилья!
Все это в прошлом!.. Стали фонари
всего лишь в скудном парке фонарями.
И в наших жизнях больше нет любви,
чтоб волшебство и мир творила с нами.
Но мы — освоив выси бытия —
туда еще до времени летаем.
И где есть ты — там вечно буду я!
Не знает мир — но мы об этом знаем!
Автор: Александра Ирбе
2019 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Пасхальное
Сегодня Пасха... Хочется покоя,
свободы от вселенской маеты.
Сегодня Пасха!.. Что она такое?!.
Я знаю плохо — плохо знаешь ты.
Иисус воскрес!.. И смерть промчалась мимо.
Не чудо!.. В жизни каждого из нас
бывает воскресить необходимо
какой-то взгляд, движение и час.
И мы — не веря — воскрешаем тоже
в своей душе предметы естества.
Иисус воскрес!.. Ты — атеист, но все же
Иисус воскрес — поверь в мои слова!
Сегодня — Пасха... Сор из сердца вынув,
в душе прибрав и посадив цветы,
я говорю, что нам необходимы
святые дни вселенской чистоты.
Сегодня Пасха!.. Мир в моей квартире.
Кулич и свечи, близких голоса.
Как жаль, что мы, живя в едином мире,
совсем иные видим полюса.
Как жаль, что ты не веришь в воскрешенье,
и в жизнь не веришь после темноты,
и что прошло Святое Воскресенье —
со мной был мир и счастье, но не ты.
Я не виню!.. Я знаю, что иначе
не может быть… коль разные миры…
Не веришь ты!.. Увы, но это значит:
для нас несхожи правила игры.
Слова несхожи... Судьбы несрастимы...
Я не о том!.. Сегодня день чудес!
Иисус воскрес... И смерть проходит мимо
любой души, коснувшейся небес.
Автор: Александра Ирбе
2019 год
» К общему списку
» На отдельной странице
А бабушка все пела
Был жаркий день… А бабушка всё пела,
на дольний мир раскинув два крыла.
Она впервые пела, как хотела.
Она впервые пела, как могла.
Шумела дочь: «С ума сошла старуха!
И голос-то совсем уже не тот!
Вчера божилась, что не слышит ухо!
Сегодня, вон: расселась и поет!»
И муж ворчал: «Ну, дескать, ты распелась!?
Здоровье, что ли, мать, побереги!»
А самому ему сказать хотелось:
«Хоть отмерли у бабы две ноги,
а как поет!.. И хороша, как прежде!»
И, покурить пристроясь у крыльца,
он замечал и красоту, и нежность
ее тоской изрытого лица.
Она же пела все сильней, все проще.
И, точно бусы, звуки из груди
выстраивались в те леса и рощи,
которые остались позади.
В саду — кусты заслушались клубники,
плетень, обнявший яблоню слегка.
И солнечные блики, блики, блики
всё больше заполняли облака.
_____
Закат алел... А бабушка всё пела...
Дочь мылась в бане... Муж готовил щи...
А песенка, как ласточка, летела,
светилась, точно пламя от свечи.
Теперь в саду один остался — мальчик,
песочный замок строивший впотьмах.
Он смутным был смятением охвачен,
он растворялся в звуках и в мечтах.
То шел в огонь, плечо подставив другу,
а то корабль пиратский штурмовал,
то в цирке мчал на лошади по кругу,
то на ракете к звездам улетал.
_____
Закат погас… А бабушка всё пела...
Еще поет!.. Уже прошли года!..
Поет легко, свободно, неумело,
через озера, горы, города.
И двор затих... И яблони не стало.
И баня накренилась на плетень.
Но бабушка петь в небе не устала.
Одна поет над миром — целый день.
И, прислонившись к старенькой калитке
и вспоминая замок из песка,
бросаю милой бабушке улыбки,
через века бросаю, в облака.
_____
Теперь скажу немного про искусство:
я выучила бабушкин урок —
искусство там, где наполняют чувства
параболу тобой рожденных строк
уже не для похвал и не для славы
(и не в ферзях спортивный интерес).
Оно не бередит — а лечит раны
и оттого касается небес.
Автор: Александра Ирбе
2019 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Давнему другу
Не уходи!.. Давай заварим чай!
(Любовь не к месту и стихи не в силу!)
Ты обо мне скучаешь?.. Не скучай!
Я раздала все вещи, что носила,
все книги, что читала той зимой.
Нет ни одной из книг теперь на полке.
Я не грущу, но я хочу домой,
забыв про все предательства и толки!
Хочу к себе — но в прежнюю себя…
Хочу к тебе — но к прежнему (некстати
уже любить, сто раз перелюбя)!
И прежних дней!.. И прежних тех объятий!
Ты больше не приедешь невзначай:
твоя семья, твои дела, заботы...
Ты счастлив?.. Нет?.. Молчи!.. Не отвечай!..
Все будет так, как надобно!.. Чего ты?
Автор: Александра Ирбе
2019 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Вот и держится вся эта жизнь
Вот и держится вся эта жизнь
за пустой уголек,
за простой огонек,
беспокойный, счастливый, далекий,
за какой-то обещанный в прошлом
и светлый денек
и за луг у реки, весь в проталинах
рыжей осоки.
Луг, где можно, уткнувшись лицом,
на траве полежать
и к земле прикоснуться, прижаться
сухими губами.
И не хочется больше уже
никуда уезжать.
Если только домой — прямо в детство,
к отцу или к маме.
Автор: Александра Ирбе
2007 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Как часто мы играемся словами
Как часто мы играемся словами,
забыв, что им дарован страшный дар,
что грубые бывают, как цунами,
что нежные бывают, как нектар,
что нежные, как травы, души лечат,
что в них свои бросают семена,
что с нежными любовь бывает легче,
что с ними легче и сильней она.
А ты теперь, как гвозди, забиваешь
в нее десятки грубых, черствых слов,
и ты ее спокойно убиваешь,
и рад, что сам свободен и здоров.
Любовь молчит... И я молчу несмело.
И что теперь нам миру говорить?!
Любовь брони от брани не надела
и не умеет спорить и винить.
___
Еще вчера она была красива,
а нынче с искалеченным лицом.
И я не та!.. Вчера была счастливой.
Теперь тебя считаю подлецом.
Любовь молчит... Но, задыхаясь, тает
от грубости, от серых будних дней
и невзначай — под утро — улетает,
и нежных слов уже не нужно ей.
___
Как часто мы друг друга бьем словами
в, казалось бы, ничем не важный час,
и вдруг они — как буря, как цунами —
берут и с ходу разлучают нас.
И что твердить: «Давайте быть нежнее!»
От нежных слов мы тоже устаем.
Мы, что имеем, — чаще не жалеем
и невзначай навеки отдаем.
Автор: Александра Ирбе
2018 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Странный вечер
Не расставанье и не встреча —
а удивленье и покой.
Какой простой и странный вечер!
Уже когда-то был такой.
Какое легкое молчанье
и разговоры ни о чем!
Меня тобою примечанье:
рукой касание… плечом…
Мое тобою удивленье!
C десяток рук чужих и глаз
вокруг устроили круженье –
сближенье нас.
Какой простой и странный вечер!
Уже когда-то был такой.
Единственно — мне стало легче
с тобой сродниться,
как с тоской.
Теперь чудес не замечаю.
Зачем мне в мире чудеса?!
Ты не смотри, что я скучаю,
что я — не та.
Что от твоей невольной власти
теперь стремглав не полечу.
Я знаю: в ней не будет счастья!
Я не хочу.
Какой простой и странный вечер.
Уже когда-то был такой.
Твоя рука мне давит плечи,
как шар земной!
Автор: Александра Ирбе
2013 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Коммуналка
Я брожу с потускневшим лицом,
потому что живу с подлецом.
Нет, ни с мужем, ни с черствым отцом,
а с соседом в лихой коммуналке;
в сером доме с шикарным крыльцом
и с помойкой в готической арке.
Говорят: коммуналка мертва?!
Только лживы такие слова!
В нашем доме, как будто в Содоме,
все живет, светлых радостей кроме.
Бесконечные крутятся страсти:
зависть, злоба, желание власти.
За кастрюльки воюем на печке,
бестолковые мы человечки.
Мой сосед — алкоголик и бабник,
если что-то случится – дерябнет,
если кто-то ему что-то скажет —
кулаком со всей одури вмажет.
И соседка – пропойца и шлюха —
все к дверям прижимается ухом.
Нет... Она-то ни с кем не скандалит,
суп под утро в половнике варит,
просыпается с ликом мегеры,
если лопнули все кавалеры.
А за стенкой хирурги лепечут,
что всю жизнь этих идолов лечат...
Дома, в морге – все схожие морды.
Наша жизнь – клокотанье аорты.
Мировые решаем задачи:
кто на что сколотил себе дачу,
кто ведро своровал, кто пеленку,
кто дал водки грудному ребенку,
а хирург год двадцатый мечтает:
«Коммуналки Господь расселяет!»
Уже выросли дочки и внучки,
поколенье четвертое кошек,
а в сознаньи его – хоть бы тучка
иль сомнения мелкий горошек!
Свято верит в прекрасное «завтра»,
только жаль: я не верю нисколько
и под строчки бездушного Сартра
третий день наблюдаю попойку.
В нашем доме с шикарным крыльцом
бродят все с посеревшим лицом.
Автор: Александра Ирбе
2014 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Чужих людей не бывают
Чужих людей не бывает.
Бывают чужие шапки,
дачи или перчатки,
чуждые города.
Чужих детей не бывает —
слышите — никогда!
Мира коснувшись нашего,
к сердцу спешат они.
Сердца не бойтесь вашего,
боли его, любви!..
Не спешите другого
поранить стужей
взглядов или речей
(всем нам когда-нибудь
будет хуже
в безднах земных ночей).
Дайте руку ему —
и взойдут в его сердце цветы
и порадуют небо
пестрыми лепестками.
И будем жить в мире
из света и доброты.
Не надо держать
прекрасное под замками.
Не бывает на свете чужих детей!
И никчемных взрослых — слышите — не бывает!
Не бывает на свете плохих людей —
бывают лишь те, о ком забывают.
Автор: Александра Ирбе
2018 год
» К общему списку
» На отдельной странице
В кипении чайника, в самом непраздничном быте
В кипении чайника, в самом непраздничном быте
есть капелька праздника, если два любящих рядом.
Есть мир из чудес... И леса, и моря для открытий,
когда согревают друг друга два любящих взглядом.
Есть солнце под крышей, что в мир их без устали светит.
Есть радость и слезы, восторги, надежды, печали.
И сладко, когда за окном начинается вечер,
а ветер в душе замолчал и пребудет едва ли.
За окнами — холод... Но холод сердец не пугает,
когда добротой наполняются мысли и взгляды.
Вселенная дома нас лечит и оберегает!
Мне кажется даже, что прочих вселенных не надо.
Приеду домой — и уже забываю про горы,
чужие моря... И такое во мне ощущение,
как будто бы там, за стеною, и горе и годы,
а здесь — ничего, только вечная мера прощенья.
А чайник кипит!.. И, как Ноев ковчег, проплывает
над миром наш дом, наша комната, окна и двери…
Я знаю: у многих на свете такое бывает!..
Увы, не у многих!.. Но мне в это хочется верить!
Автор: Александра Ирбе
2017 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Подруге-филологине
Звонит моя подруга из роддома
(в ночь родила — как будто родилась!),
в лепечущую трубку телефона
смеется, плачет и ликует всласть.
Почти что в сорок… Первенец из века
«прощай и нет…», «подумай и прости…».
Моя подруга любит человека,
с которым ей всегда не по пути.
Но, как его, зовет мальчишку Ванькой
и хмурится почти как на него:
«Что ты кричишь, мой милый Ванька, глянь-ка!»
Но тот пока не видит ничего:
вишневый цвет тряпичной погремушки,
цвет матери, закутанной в халат,
а по халату синие избушки
и беленькие зайчики летят.
Моя подруга — верный мой учитель,
моя сестра, соавторша и дочь,
умеющая думать на санскрите, —
теперь санскрит отбрасывает прочь.
Пушкиновед — и Пушкина подальше.
Цветаевед — Цветаеву к чертям.
Ей мама улыбается и машет
в окно, как всем в дому лежащим стам
родильницам, неважно, как родившим,
уже неважно даже от кого,
но истинное чудо совершившим
по истинному замыслу Его.
И что теперь ей свод морфемных правил?!
Толстой — любимчик, нелюбимчик — Фет?!
Ей в этот миг, наверно б, сам Державин
сложил бы восхитительный сонет.
В ее руках —
мельчайшая ручонка.
В ее глазах —
восторг, покой, тоска…
Случилось чудо —
родила ребенка!
Всего на жизнь,
а будто — на века.
Автор: Александра Ирбе
2014 год
» К общему списку
» На отдельной странице
И не на кого опереться
И не на кого опереться!
И не о чем поговорить!
Свое измученное сердце
могу любому подарить!
С утра шатаюсь по бульварам!
Мне больно от начала дня!
Я отдала бы сердце даром,
как ты толпе отдал меня.
В полузастывшем Камергерском,
на полусумрачной Тверской
я выбросить хотела б сердце
в контейнер мусорный, пустой!
Но тащится, родное, рядом
и так тоскливо говорит:
«Прошу, любимая, не надо!
Не я болю — душа болит!».
Какие милые словечки:
«душа» и «сердце» — смех и дрожь!
Сиреневые человечки…
Древнеязыческая ложь…
Автор: Александра Ирбе
2009 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Смешно! Одна осталась со стихами
Смешно! Одна осталась со стихами.
Но кто бы знал, как мне дались стихи
с их хрупкими, чудными позвонками,
похожими на линии руки.
В который раз его уносит поезд,
в который раз одна гляжу в окно.
Болит душа. Еще сильнее — совесть!
Но это мне не важно... Все равно.
А важно то, что сколько раз от счастья
смеялась: «Надо ж! Кончились стихи!».
Но вдруг они, как воинские части,
в мой дом входили и пожары жгли.
И я от них пыталась отбиваться,
от воинства неведомых стихов.
И верите?! Я стала их бояться,
как у подъезда пьяных мужиков.
Он мне твердил: «Ты не гляди! Не надо!
В окно часами. Некрасив закат!».
Но мне весь мир тогда казался адом.
Он был построен мной из баррикад.
И сколько лет стихи мои молчали:
в засаде просидели, в тишине,
но вдруг, нежданно, ночью зазвучали
и комом в горле подошли ко мне.
Он тихо спал, не чувствуя вторженья,
но дело за ночь сделали стихи:
в Прощеное ушел он воскресенье, —
вошли — они,
спокойны и легки.
Сражаться он пытался со стихами,
ругался с ними, плакал, ревновал!
Но всё они в момент решили сами:
он мне не нужен и не важен стал.
Всю жизнь мою разбили в одночасье,
весь быт перевернули в пух и прах.
Зачем им счастье? Им не нужно счастья!
Им важно, чтобы я жила в стихах.
В который раз забвенье ли... Прозренье...
И ночи бесприютно глубоки…
Мои стихи не радость — заключенье
в их тонкие и злые позвонки!
Автор: Александра Ирбе
2013 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Я родом из детства, из тихих его городов
Я родом из детства, из тихих его городов
с наличием строек, бульваров промозглых и длинных,
с наличием скорых, спешащих сквозь ночь поездов,
с наличием серых развалин и зданий старинных,
сидящих на лавочках строгих и стройных старух,
голодных собак и детей, про игру позабывших.
Там редко «люблю» произносится гордо и вслух,
там много уставших, где много себя опустивших
в спасительный омут безмолвной и пряной тоски.
Я родом из детства, в котором душа затерялась.
Там дружеской важно еще ощущенье руки,
но — вместо тоски — пробирается в сердце усталость.
И я — хоть давно по иным переулкам брожу
и часто в потоках огней уезжаю на скором —
немую усталость из тихого детства ношу
и эту усталость, я знаю, избуду не скоро.
Я родом из детства!.. И детство зачем-то светлей
всего, что светлей, что потом в моей жизни случалось.
Мне хочется в омут промозглых и пряных аллей,
где птица-душа под покровом ветвей затерялась.
Мне хочется в мир, где ещё поднимали глаза
в просторное небо, где звезды на крышах встречали,
где мимо неслись — но еще не несли поезда,
где пели печаль — но еще не встречали печали.
Автор: Александра Ирбе
2016 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Москве
Это я — голытьба татарская
без тебя — не сказать — жива.
Не петрова столица — царская,
с мягко-женским звучит — «Москва».
Возвращаюсь в тебя негаданно,
как с ключами в свой отчий дом.
И стоят фонари оградами
на Садовом и на Тверском.
Ты — страна, что дана не каждому
и не каждый тебя поймет;
точно в землю домишки всажены,
в желтых ризах, наперечет.
Кремль-чудило пурпурной кручею,
точно яблочный взбит пирог.
Если Бог бы задумал лучшее,
он бы лучше создать не смог.
Эх, Москва — пестрота татарская
и церковен славянских ряд,
а душа у тебя цыганская,
слишком гордая, говорят.
Не полюбишь — так планы начисто,
а полюбишь — так впрок, сполна.
Все препоны твои, дурачества
наблюдает в неон страна.
Мною парки твои исхожены,
но спешу к ним, как в первый раз.
И стихи про тебя все сложены,
а я снова пишу сейчас.
Потому что душа излечится
от бульваров твоих и стен,
потому что ты тоже женщина,
что не раз угождала в плен.
То царевой была, то ханскою,
то боярской, а то чумной.
Эх, ты доля моя цыганская
на широкой меже земной!
Автор: Александра Ирбе
2016 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Теперь хочу, чтоб ты был счастлив там
Теперь хочу, чтоб ты был счастлив там,
где нет моих капризов и различий,
где, просыпаясь с женщиной обычной,
ты будешь растворяться по утрам
в себе и в деле, в детях и в жене,
в покупке холодильника и крана.
Хочу, чтоб больше не ходил ко мне
ни ночью поздней и ни утром рано.
Хочу тебя всей болью отпустить!
(И пусть потом вовек не позабуду.)
Ещё тебя мне хочется простить
за то, что я той женщиной не буду,
что вылепить меня ты не сумел,
какой мечтал, какой всегда хотел.
Что мастер оказался мягче глины.
Но и расставшись, мы с тобой едины.
Автор: Александра Ирбе
2015 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Нас с тобой не спасет одиночество
Нас с тобой не спасет одиночество
и чужая любовь не спасет.
Ты живешь теперь, как тебе хочется,
а вернее, как жизнь понесет.
Ничего не кляня и не празднуя,
пьешь с усмешкой задумчивый день.
А дороги у нас теперь разные,
и от прошлой осталась лишь тень.
И хранит нас с тобой одиночество
на своих утомленных руках,
но, пройдя все земные пророчества,
мы с тобою живем в облаках.
И не важно: что здесь с нами станется
и чему здесь не велено быть.
Сердце с сердцем вовек не расстанется,
если память не в силах забыть.
Автор: Александра Ирбе
2007 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Устала... И еду домой…
Устала... И еду домой…
Мне больше не надо, не надо
ни звезд над Москвою-рекой,
ни встреч у Нескучного сада,
ни лёгкого «Здравствуй!.. Прости!..»,
ни рук, что ласкали мне плечи,
а хочется ношу нести,
которую вряд ли излечит
бег времени… (бремени бег…).
Все наши приколы - проколы…
Нет больше ни мыслей, ни бед.
Осталось одно – коридоры
столичного, злого житья…
Так рухни же все в одночасье!
Чтоб тихая песня моя
наполнилась музыкой счастья.
Затем, что вокруг немота
(ни звука родного, ни слова).
Ты слышишь, Господь?.. я чиста!
Господь, ты роди меня снова!
Автор: Александра Ирбе
2014 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Ты говорил
Ты долго говорил по телефону.
Ты говорил, когда тебе звонила,
потом, когда в квартиру заходила
в огромной шляпе и в пальто зеленом.
Ты возглашал о банках и о сайтах,
паденьи цен, безмозглости рабочих,
о музыке, зажатой в килобайтах,
испорченной и в частности, и в общем.
Ты говорил — я чай попить успела,
накрасить губы и поправить челку.
Ты говорил — я на тебя смотрела
обиженно, отчаянно и колко.
Когда звонила этому, другому,
ты говорил, секунды не теряя,
и, дверь закрыв, по снегу голубому
ушла, в руках ключи перебирая.
Ты мне звонил, слал в смс-ках строчки,
я на твои звонки не отвечала.
Вот так легко и просто ставить точки
на том, что было дорого сначала.
Не понял ты… Да и поймешь едва ли…
Зачем любить, когда любить устали,
когда в сердцах и в доме нет тепла?!
Густая ночь лежит на одеяле,
а за окном — зима
белым-бела.
Автор: Александра Ирбе
2008 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Приду на Патриаршие
Приду на Патриаршие,
в руках блокнот крутя.
Начну стихи вынашивать,
как бледное дитя.
Потом пущу их ножками
по гулкой мостовой
гулять с детьми и кошками
вдоль глади вековой.
Автор: Александра Ирбе
2009 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Приехал поезд
Еще вчера в Москву приехал поезд,
а в нем мой самый близкий человек —
мой папа; я с ним заново знакомлюсь, —
а вместе с ним приехал прежний век.
И век и папа достают котомки,
соленую капустку, пироги…
В наш странный мир, отчаянный и ломкий,
они вошли, как ломкости враги.
Развесили повсюду полотенца,
наладили свой быт и свой уклад.
И век,ы и папа, точно два младенца,
на нас глазами светлыми глядят.
В гремящее с экрана верят слово,
в какую-то там силу доброты
и в человека честного, простого,
пускай вокруг все снобы и скоты.
И век и папа искренне мечтают
вернуться в детство, весь изъездить мир,
и, знаете, они не замечают,
что время их изношено до дыр.
Что никуда уже и не поедут,
не убегут от блеклой суеты,
и, слава Богу, мир им не поведал,
что детские не сбудутся мечты.
Наивными глядят они глазами —
и век и папа — страшно мне за них!
И жалко мне, что так светло, как сами,
не научили жить детей своих!
Автор: Александра Ирбе
2013 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Чудо
У нее глаза в печали,
сумки две по двум бокам.
Она плакала ночами,
тосковала по рукам,
по губам чужим, ненужным...
Дело было к сорока.
И никто не стал ей мужем
и любимым на века.
На трамвайной остановке
вышло чудо — вышел Он!
Посмотрел... вздохнул неловко:
— Я, признаться, удивлен:
как же вы поклажи эти
сами можете таскать?!
— Надо жить на белом свете!
Счастье нечего искать!
Он схватил ее котомки,
до порога проводил,
приобняв, сказал негромко:
— Знайте, я бы вас любил!
— Разве вы одни на свете?
— Да!.. Представьте!.. Я один!
— А жена была?.. А дети?..
— Раньше не было причин!
Улыбнулись, посмеялись!
Вместе весело живут.
И ни разу не ругались,
и вина они не пьют.
И работают исправно,
а еще (важней всего)
он — её любимый главный,
она — милая его.
И семью они создали —
не испортить, не разбить.
Они так друг друга ждали,
что лишь вместе смогут быть.
Автор: Александра Ирбе
2020 год
» К общему списку
» На отдельной странице
От нас с тобой останутся стихи
От нас с тобой останутся стихи,
от нас с тобой останется эпоха,
а мы уйдем, спокойны и легки,
никто не скажет, что мы жили плохо,
что было нам тревожно и темно,
что не нашли, чего найти хотели,
что наше в полночь желтое окно
ласкали только звезды и метели,
что было одиночества сполна
испытано, и было все напрасно,
и только когда лопнула струна,
все стало вдруг и празднично, и ясно;
мы стали жить без бед и без грехов,
но только больше не было стихов.
Автор: Александра Ирбе
2007 год
» К общему списку
» На отдельной странице
У дома Беллы
Очевидно тебе не до смеха
и уже не до всяких похвал,
от тебя нынче, Белла, лишь эхо
бродит в комнатах в блеске зеркал.
Во дворе две немытых собаки
еще, может быть, помнят тебя.
Бледный луч горизонта двоякий
в желтых листьях бредет сентября.
В парке Тельмана — вечная влага,
в нем с утра копошится народ.
Мимо дома бессмертная тяга —
тяга к творчеству тихо бредет.
Белла, Белла, прекрасная Белла,
в этом доме сегодня не то —
и тебя до озноба, до нерва
не прочтет в этом доме никто.
Будут только судачить на кухне,
как жила, как бросала детей
на чужих... И зрачок их потухнет
от внезапной обиды твоей.
Вспомнят только, как ты спотыкалась,
как порой не могла говорить,
как с годами терзала усталость
твои жизнь, вдохновенье и быт.
Белла, Белла, волшебная Белла,
я сегодня в жестокой тоске!
Я всего лишь на год не успела
взять, к твоей прикоснуться руке.
Я всего лишь на год не успела
в дом войти, где ты раньше жила,
но я знаю, ты точно хотела,
чтоб тебя вспоминала Москва.
И бредя по твоим переулкам,
я деревьям теперь говорю:
«Как приятно идти на прогулку
вместе с Беллой
в провал к сентябрю!»
Автор: Александра Ирбе
2013 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Над нашим домом спят колокола
Над нашим домом спят колокола,
и музыка звучит над нашим домом,
а впрочем, нет ни дома, ни кола,
и мы с тобой лишь издали знакомы.
И наша жизнь, похожая на бред,
нам вряд ли даст когда-нибудь сродниться.
В тебе живут и музыка, и свет,
а мне твой свет отныне только снится.
И грубая картина бытия
становится все жестче, все яснее:
во мне исчезла музыка твоя
и я тогда исчезла вместе с нею.
Автор: Александра Ирбе
2005 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Маме
Обними меня, мама!
Так долго хотелось тепла
и хотя бы такого,
пустого, забытого дома,
где играют лучи
на прохладной эмали стола
и где вещи давно
не равняются слову
"знакомо".
Обними меня, мама!
Я долго брела в темноте.
Были люди не те
и дороги пустынные были.
Мы остались вдвоем
на холодном и белом холсте.
А что было за ним?..
Ничего... Мы забыли...
Забыли…
Автор: Александра Ирбе
2005 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Как мало нам надо для счастья
Как мало нам надо для счастья:
всего только несколько слов,
всего только чье-то участье,
и ты уже к счастью готов.
Как много нам надо для счастья:
людской непритворной Любви
людского простого участья
и доброго слова «Живи!».
Автор: Александра Ирбе
2006 год
» К общему списку
» На отдельной странице
Дереву на братской могиле
И я теперь не смею говорить.
Что я могу?.. Им ночь, как покрывало!
Я тяжести войны такой не знала,
не испытала этой правды: «Жить!».
Но дерево, которое лежит,
громадно, значит, соки их впитало.
И рук, и ног моих мне будет мало,
чтоб дерево такое обхватить.
А в каждой его трещинке слова
звучат, как гимн: «Мы живы… живы… люди!
Пока народ наш жив – мы живы будем», —
но я не знаю, так ли я жива,
как сотни здесь оставленных солдат,
сумевших плотью прородиться в древе.
Я знаю, что они теперь на небе,
на нас с небес торжественно глядят.
Но дерево, которое лежит,
глядит с укором… В чем мы виноваты?..
В том, что сильней любили нас солдаты,
чем мы себя сумели полюбить.
Оно погибло, сбросивши листву.
В его листве солдат померкли лица.
Все потому, что на земле живут
сегодня те, кто ею не гордится.
Все потому, что не понять страну
всем тем, кто не вскормил ее костями,
кто не познал цены за тишину,
за глубину небес над головами,
за этот вот простой кусок земли
старинной Вязьмы у лесной опушки,
за медный купол: он сиял вдали
на самой незатейливой церквушке.
И я, ладони к древу прислоня,
шепчу: «О, древо, древо, дай мне силы.
От черствости моей у их могилы
всей силою солдат спаси меня!»
Автор: Александра Ирбе
2013 год
» К общему списку
» На отдельной странице
