Сортировка по дате

Избранное


А бабушка все пела

Был жаркий день... А бабушка все пела,
на дольний мир раскинув два крыла.
Она впервые пела как хотела.
Она впервые пела как могла.

Шутила дочь: «С ума сошла старуха!
И голос-то совсем уже не тот!
Вчера божилась, что не слышит ухо.
Сегодня, вон!.. Расселась и поет!»

И муж ворчал: «Ну, дескать, ты распелась!
Здоровье, что ли, мать, побереги!»
А самому сказать ему хотелось:
«Хоть отмерли у бабы две ноги,

а как поет!.. И хороша, как прежде!»
И, покурить пристроясь у крыльца,
он замечал и красоту, и нежность
ее тоской изрытого лица.

Она же пела все верней, все проще.
И, точно бусы, звуки из груди
выстраивались в те леса и рощи,
которые остались позади.

И слушал куст морошки и клубники,
плетень, обнявши яблоню слегка.
И солнечные блики, блики, блики
все больше заполняли облака.
____________

Закат алел... А бабушка все пела...
Дочь мылась в бане... Муж готовил щи...
А песня, точно ласточка, летела,
искрилась, точно пламя от свечи.

Теперь в саду один остался – мальчик,
песочный замок строивший впотьмах.
Он чудным был смятением охвачен.
Он растворялся в звуках и в мечтах.

То шел в огонь, плечо подставив другу,
то на корабль пиратский залезал,
то в цирке мчал на лошади по кругу,
то на ракете к звездам улетал.
____________

Закат погас... А бабушка все пела...
Еще поет!.. Уже прошли года!..
Поет легко, свободно, неумело,
через озера, горы, города.

И двор затих... И яблони не стало...
И баня покосилась на плетень...
Но бабушка петь в небе не устала.
Одна поет над миром... Целый день.

И прислонившись к старенькой калитке,
и вспоминая замок из песка,
бросаю милой бабушке улыбки,
через века бросаю – в облака.
___________

Теперь скажу немного про искусство!
Я выучила бабушкин урок:
искусство там, где заполняют чувства
параболу тобой рожденных строк

уже не для похвал и не для славы
(и не в ферзях спортивный интерес).
Оно не бередит – а лечит раны.
И оттого касается небес.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не уходи!.. Давай заварим чай!

Не уходи!.. Давай заварим чай!
(Любовь не к месту и стихи не в силу.)
Ты обо мне скучаешь?!. Не скучай!
Я раздала все вещи, что носила,

все книги, что читала той зимой.
Нет ни одной из книг теперь на полке!
Я не грущу!.. Но я хочу домой!
Забыв про все предательства и толки.

Хочу к себе... Но в прежнюю себя...
Хочу к тебе... Но к прежнему... (Некстати
уже любить, сто раз перелюбя!)
И прежних дней!.. И прежних тех объятий!

Не уходи!.. Мне хочется домой!
Пускай несутся дни, столетья мимо...
Но только то, что было той зимой,
мне этим летом так необходимо.

Ты больше не приедешь невзначай!
Твоя семья!.. Твои дела, заботы...
Ты счастлив?.. Нет?.. Молчи!.. Не отвечай!..
Все будет так, как надобно!.. Чего ты?!.

Автор: Александра Ирбе

2019 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Вот и держится вся эта жизнь

Вот и держится вся эта жизнь
за пустой уголек,
за простой огонек,
беспокойный, счастливый, далекий,
за какой-то обещанный в прошлом
и светлый денек
и за луг у реки, весь в проталинах
рыжей осоки.

Луг, где можно, уткнувшись лицом,
на траве полежать
и к земле прикоснуться, прижаться
сухими губами.
И не хочется больше уже
никуда уезжать.
Если только домой — прямо в детство,
к отцу или к маме.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Признание

Ты знаешь: я хочу с тобой дружить,
бродить ночами, ветки задевая.
Хочу тобой, как светом, дорожить,
как цветом нескончаемого мая.

Во избежанье и обид, и слёз
смотреть в глаза, как в самый первый вечер.
И верить в сказку детскую всерьёз,
что мир Любви — он и красив, и вечен.

Одна мечта, один беспечный взлёт —
и губы, воцаренные губами,
расскажут, как табун коней идёт
по пастбищу, как полон мотыльками

весенний воздух... Единенье рук
и тишины полночное звучанье.
Ты крепко спишь, мой самый нежный друг,
и воцарилось в комнате молчанье.

А мне теперь так хочется сказать,
но не словами, а движеньем, взглядом,
где есть любовь — там холода нельзя,
где счастье есть — там грубости не надо.

Когда ж вся ночь опустится на «нет»,
перешибая и мосты, и сроки,
пусть за меня расскажут эти строки,
что до тебя, за много-много лет,
моя душа не верила в рассвет.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Как часто мы играемся словами

Как часто мы играемся словами,
забыв, что им дарован страшный дар:
что грубые бывают, как цунами,
что нежные бывают, как нектар,

что нежные, как травы, души лечат,
что в них свои бросают семена,
что с нежными любовь бывает легче,
что с ними проще и сильней она.
____________________

А ты теперь как гвозди забиваешь
в нее десятки грубых, черствых слов.
И ты ее спокойно убиваешь.
И рад, что сам свободен и здоров.

Любовь молчит... И я молчу несмело.
И что теперь нам миру говорить?!.
Любовь брони от брани не надела
и не умеет спорить и винить.
___________

Но все не так... Она была красива,
а нынче с искалеченным лицом.
И я не та... Вчера была счастливой,
теперь тебя считаю подлецом.

Любовь молчит... Но, задыхаясь, тает
от грубости, от будних, тусклых дней.
И невзначай, под утро, улетает.
И нежных слов уже не нужно ей.
____________

Так часто мы друг друга бьем словами
в, казалось бы, ничем не важный час.
И вдруг они — как буря, как цунами —
берут и с ходу разлучают нас.

И что твердить: «Давайте быть нежнее!»
От нежных слов мы тоже устаем.
Мы, что имеем — чаще не жалеем
и, не поняв, навеки отдаем.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Странный вечер

Странный вечер

Не расставанье и не встреча —
а увяданье и покой.
Какой простой и странный вечер!
Уже когда-то был такой.

Какое легкое молчанье
и разговоры ни о чем!
Меня тобою примечанье:
рукой касание… плечом…

Мое тобою удивленье!
C десяток рук чужих
и глаз
вокруг устроили круженье -
сближенье нас.

Какой простой и странный вечер!
Уже когда-то был такой.
Единственно — мне стало легче
с тобой сродниться,
как с тоской.

Теперь чудес не замечаю.
Зачем мне в мире чудеса?
Ты не смотри, что я скучаю,
что я — не та.

Что от твоей невольной власти
стремглав теперь не полечу.
Я знаю, в ней не будет счастья!
Я не хочу.

Какой простой и странный вечер.
Уже когда-то был такой.
Твоя рука мне давит плечи,
как шар земной!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Коммуналка

Коммуналка

Я брожу с потускневшим лицом,
потому что живу с подлецом.

Нет, ни с мужем, ни с черствым отцом,
а с соседом в лихой коммуналке;
в сером доме с шикарным крыльцом
и с помойкой в готической арке.

Говорят: коммуналка мертва?!
Только лживы такие слова!

В нашем доме, как будто в Содоме,
все живет, светлых радостей кроме.
Бесконечные крутятся страсти:
зависть, злоба, желание власти.
За кастрюли воюем на печке,
бестолковые мы человечки.

Мой сосед — алкоголик и бабник:
если что-то случится – дерябнет,
если кто-то ему что-то скажет —
кулаком со всей одури вмажет.

И соседка – пропойца и шлюха —
все к дверям прижимается ухом.
Нет... Она-то ни с кем не скандалит.
Суп под утро в половнике варит.
Просыпается с ликом мегеры,
если кончились все кавалеры.

А за стенкой хирурги лепечут,
что всю жизнь этих идолов лечат...
Дома,.. в морге – все схожие морды.
Наша жизнь – клокотанье аорты.

Мировые решаем задачи:
кто на что сколотил себе дачу,
кто ведро своровал, кто пеленку,
кто дал водки грудному ребенку.

А хирург год двадцатый мечтает:
«Коммуналки Господь расселяет!»

Уже выросли дочки и внучки,
поколенье четвертое кошек,
а в сознанье его хоть бы тучка,
хоть сомненья мельчайший горошек?!

Свято верит в чудесное «завтра»...
Только жаль: я не верю нисколько
и под строчки бездушного Сартра
в третий день наблюдаю попойку.

В нашем доме с шикарным крыльцом
бродят все с посеревшим лицом.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Чужих людей не бывают

Чужих людей не бывают

Чужих людей не бывает.
Бывают чужие шапки,
дачи или перчатки,
чуждые города.
Чужих детей не бывает —
слышите — никогда!

Мира коснувшись нашего,
к сердцу спешат они.
Сердца не бойтесь вашего,
боли его, любви!..

Не спешите другого
поранить стужей
взглядов или речей
(всем нам когда-нибудь
будет хуже
в безднах земных ночей).

Дайте руку ему —
и взойдут в его сердце цветы
и порадуют небо
пестрыми лепестками.
И будем жить в мире
из света и доброты.
Не надо держать
прекрасное под замками.

Не бывает на свете чужих детей!
И никчемных взрослых — слышите — не бывает.
Не бывает на свете плохих людей —
бывают лишь те, о ком забывают.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Как выглядит счастье?.. Я думаю, выглядит так

Как выглядит счастье?.. Я думаю, выглядит так:
смотреть на зарю, когда солнце горит нестерпимо,
и маленький мальчик — веселый и светлый чудак —
бежит по росе, гордый первенец южного Крыма.

А море гремит, спотыкаясь о подступы скал,
и тихо вокруг, потому что щебечет природа.
А после — спешить в суету, в кутерьму, на вокзал,
чтоб ждать в городах наступления Нового года.

Как вступит зима в свой широкий и белый разбег,
как втянут дела (так, что будет и некуда деться),
я к берегу Крыма тогда прибегу на ночлег —
пускай лишь во сне — но чтоб солнцем наполнилось сердце.

Я руки омою в прохладной и пряной воде.
Волшебный Форос и в кругу заточенная Ялта
таинственных гор — они будут мне сниться везде,
из суетных дней в моей памяти время и чартер.

И встретив рассвет, и набравшись в охапку лучей,
я утром проснусь — и зима эта будет счастливой.
И в памяти каждой всегда есть хоть пара ключей,
что делают жизнь ощущением счастья красивой.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В кипении чайника, в самом непраздничном быте

В кипении чайника, в самом непраздничном быте
есть капелька праздника, если два любящих рядом.
Есть мир из чудес... И леса, и моря для открытий,
когда согревают друг друга два любящих взгляда.

Есть солнце под крышей, что в мир их без устали светит.
Есть радость и слезы, восторги, надежды, печали.
И сладко, когда за окном начинается вечер,
а ветер в душе замолчал и пребудет едва ли.

За окнами — холод... Но холод сердец не пугает,
когда добротой наполняются мысли и взгляды.
Вселенная дома нас лечит и оберегает!
Мне кажется даже, что прочих вселенных не надо.

Приеду домой — и уже забываю про горы,
чужие моря... И такое во мне ощущение,
как будто бы там, за стеною, и горе и годы,
а здесь — ничего, только вечная мера прощенья.

А чайник кипит!.. И, как Ноев ковчег, проплывает
над миром наш дом, наша комната, окна и двери…
Я знаю: у многих на свете такое бывает!..
Увы, не у многих!.. Но мне в это хочется верить!

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Подруге-филологине

Подруге-филологине

Звонит моя подруга из роддома
(в ночь родила — как будто родилась!),
в лепечущую трубку телефона
смеется, плачет и ликует всласть.

Почти что в сорок… Первенец из века
«прощай и нет…», «подумай и прости…».
Моя подруга любит человека,
с которым ей всегда не по пути.

Но, как его, зовет мальчишку Ванькой
и хмурится почти как на него:
«Что ты кричишь, мой милый Ванька, глянь-ка!»
Но тот пока не видит ничего:

вишневый цвет тряпичной погремушки,
цвет матери, закутанной в халат,
а по халату синие избушки
и беленькие зайчики летят.

Моя подруга — верный мой учитель,
моя сестра, соавторша и дочь,
умеющая думать на санскрите,
теперь санскрит отбрасывает прочь.

Пушкиновед — и Пушкина подальше.
Цветаевед — Цветаеву к чертям.
Ей мама улыбается и машет
в окно, как всем в дому лежащим стам

родильницам, неважно, как родившим,
уже неважно даже от кого,
но истинное чудо совершившим
по истинному замыслу Его.

И что теперь ей свод морфемных правил?!
Толстой — любимчик, ненавистник — Фет?!
Ей в этот миг, наверно б, сам Державин
сложил бы восхитительный сонет.

В руке ее — мельчайшая ручонка.
В ее глазах — восторг, покой, тоска…
Случилось чудо — родила ребенка.
Всего на жизнь,а будто — на века.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Хоть что-нибудь, прошу, перемени!..

Хоть что-нибудь, прошу, перемени!..
У промедленья в жизни нет возврата.
Еще немного — и порвется нить
меж миром, где вчера была крылата,

и миром, где сегодня я одна
грущу-молчу… (Твои дела, заботы…)
А наша чаша выпита сполна…
Не чувствуешь?..
Вернее: ждешь чего ты?..

Сама не станет чаша полной вновь
и нить сама вторично не совьется.
Я исчерпала всю возможность слов.
Мне прочая возможность не дается.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И не на кого опереться

И не на кого опереться,
и не о чем поговорить!
Свое измученное сердце
могу любому подарить!

С утра шатаюсь по бульварам.
Мне больно от начала дня!
Я отдала бы сердце даром,
как ты толпе отдал меня.

В полузастывшем Камергерском,
на полусумрачной Тверской
я выбросить хотела б сердце
в контейнер мусорный пустой!

Но тащится, родное, рядом
и так тоскливо говорит:
«Прошу, любимая, не надо!
Не я болю — душа болит!».

Какие милые словечки:
«душа» и «сердце» — смех и дрожь!
Сиреневые человечки…
Древнеязыческая ложь…

Автор: Александра Ирбе

2009 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Попробуем пожертвовать собой

Попробуем пожертвовать собой:
своим удобством, славой, равнодушьем!..
Напоминает черное удушье
моё теперь гуляние с тобой.

Суров, как ветер; ровен, как стена,
не выдаешь симпатии и взглядом.
И я боюсь сказать: как сильно надо
мне знать, что я по прежнему нужна.

Но горек мир любовных баррикад
без всяких, даже мелких просветлений;
мы ходим, а ласкаются лишь тени,
неугомонно, вволю, наугад.

И точно спавшей с берега волной,
я ухожу, уже не понимая:
зачем же, даже нежности не зная,
ты все еще встречаешься со мной?!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Что так сердце болит

Что так сердце болит
и опять идеального хочет?!.
Это прошлая жизнь,
где всему основаньем мечты.
...Как безумно темны
эти первые, чуждые ночи,
где на смену мечтам
наступает пора тишины.

Принимаю, как есть!..
(Очень многие жизнь принимали
без особенных схем:
— "Все, что свыше дано, береги!..
Ты не в зоне войны!
Не живешь каждый день на вокзале!
Раз еще есть друзья,
две руки есть еще,
две ноги.

Раз еще есть любовь,
пусть отныне она не такая,
как являлась в мечтах,
но к тому все сшибающий быт».
…Я живу, каждый день
в себе прежнюю память сжигая,
но порою не память,
а сердце во мне говорит.

Говорит эта девочка —
я же из первого класса.
Она смотрит в глаза мне.
Мне стыдно в ответ посмотреть.
Знаю: это у многих,
к тому же случается часто:
все рожденное чахнет,
потом — превращается в твердь.

Но я с девочкой той
не посмею отныне расстаться!..
И выходят мечты,
точно войско,
врываясь в мой быт.
И я снова учусь,
точно в детстве,
всему удивляться.
И учусь не смиренью,
а просто и верно
любить.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Поедем в Ялту

Поедем в Ялту

Поедем в Ялту, в тот счастливый день,
когда жара не так еще опасна,
когда над морем трепетным и ясным
весенних ливней застывает тень,

когда дельфины к мостику с утра
спешат на зов протянутых ладоней,
когда перемещается «сегодня»
в едва еще забытое «вчера».

Старик на пляже... Чайки над мостом...
У них все начинается сначала…
А я брожу по городу устало
и все твержу: «Потом… Потом… Потом…»

Нет рядом моря, Ялты и жары,
дельфинов нет, протянутых ладоней.
Мне стало очень холодно сегодня,
мне стало грустно от твоей игры

в «прощай» и «завтра»… Радость во «вчера»:
где есть дельфины, Ялта и жара
под сенью сонных, сиротливых гор.
И берега спокойный коридор

над серебром искристых, серых вод.
Я в Ялте не была который год.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Смешно! Одна осталась со стихами

Смешно! Одна осталась со стихами.
Но кто бы знал, как мне дались стихи
с их хрупкими, чудными позвонками,
похожими на линии руки.

В который раз его уносит поезд,
в который раз одна гляжу в окно.
Болит душа. Еще сильнее — совесть!
Но это мне не важно. Все равно.

А важно то, что сколько раз от счастья
смеялась: «Надо ж! Кончились стихи!».
Но вдруг они, как воинские части,
в мой дом входили и пожары жгли.

И я от них пыталась отбиваться,
от воинства неведомых стихов.
И верите?! Я стала их бояться,
как у подъезда пьяных мужиков.

Он мне твердил: «Ты не гляди! Не надо!
В окно часами. Некрасив закат!».
Но мне весь мир тогда казался адом.
Мир был построен мной из баррикад.

И сколько лет стихи мои молчали:
в засаде просидели, в тишине,
но вдруг нежданно ночью зазвучали
и комом в горле подошли ко мне.

Он тихо спал, не чувствуя вторженья,
но дело за ночь сделали стихи:
в Прощеное ушел он воскресенье, —
вошли — они,
спокойны и легки.

Сражаться он пытался со стихами,
ругался с ними, плакал, ревновал!
Но всё они в момент решили сами:
он мне не нужен
и не важен стал.

Всю жизнь мою разбили в одночасье,
весь быт перевернули в пух и прах.
Зачем им счастье? Им не нужно счастья!
Им важно, чтобы я жила в стихах.

В который раз забвенье ли... Прозренье...
И ночи бесприютно глубоки…
Мои стихи не радость — заключенье
в их тонкие и злые позвонки!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я родом из детства, из тихих его городов

Я родом из детства, из тихих его городов
с наличием строек, бульваров промозглых и длинных,
с наличием скорых, спешащих сквозь ночь поездов,
с наличием серых развалин и зданий старинных,

сидящих на лавочках строгих и стройных старух,
голодных собак и детей, про игру позабывших,
где редко "люблю" произносится гордо и вслух,
где много уставших, где много себя опустивших

в спасительный омут безмолвной и пряной тоски.
Я родом из детства, в котором душа затерялась,
где дружеской важно еще ощущенье руки.
... Но вместо тоски пробирается в сердце усталость.

И я — хоть давно по иным переулкам брожу
и часто в потоках огней уезжаю на скором —
немую усталость из тихого детства ношу
и эту усталость, я знаю, избуду не скоро.

Я родом из детства!.. И детство зачем-то светлей
всего, что светлей, что потом в моей жизни случалось.
Мне хочется в омут промозглых и пряных аллей,
где птица-душа под покровом ветвей затерялась.

Мне хочется в мир, где ещё поднимали глаза
в просторное небо, где звезды на крышах встречали,
где мимо неслись — но еще не несли поезда,
где пели печаль — но еще не встречали печали.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Москве

Москве

Это я — голытьба татарская
без тебя — не сказать — жива.
Не петрова столица — царская,
с мягко-женским звучит — "Москва".

Возвращаюсь в тебя негаданно,
как с ключами в свой отчий дом.
И стоят фонари оградами
на Садовом и на Тверском.

Ты — страна, что дана не каждому
и не каждый тебя поймет;
точно в землю домишки всажены,
в желтых ризах, наперечет.

Кремль-чудило пурпурной кручею,
точно яблочный взбит пирог.
Если Бог бы задумал лучшее,
он бы лучше создать не смог.

Эх, Москва, пестрота татарская
и церковен славянских ряд.
А душа у тебя цыганская,
слишком гордая, говорят.

Не полюбишь — так планы начисто,
а полюбишь — так впрок, сполна.
Все препоны твои, дурачества
наблюдает в неон страна.

Мною парки твои исхожены,
но спешу к ниим, как в первый раз.
И стихи про тебя все сложены,
но я снова пишу сейчас.

Потому что душа излечится
от бульваров твоих и стен,
потому что ты тоже женщина,
что не раз угождала в плен.

То царевой была, то ханскою,
то боярской, а то чумной.
Эх, ты доля моя цыганская
на широкой меже земной!

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Может, это в последний раз

Может, это в последний раз

Может, это в последний раз:
серый город, бульвар огней...
Этот мир разлучает нас,
с каждым годом сильней, верней...

Не смотри, что сейчас грущу.
(Мост над речкой... Полночный час...)
Я сильнее понять хочу
тех, кто жили в Москве до нас

в этом доме, в чаду затей.
(Скаты балок хребтами вниз.)
Вижу царство чужих теней
и печаль их усталых лиц.

Не смотри, что сейчас грущу!
Все, что было, — уже вчера!
Ты не слышишь — и я молчу,
а на сердце полынь — жара.

Больно плакать и больно жить:
все, что будет, предрешено.
Хочешь — будем с тобой дружить.
Хочешь — просто пойдем в кино.

Хочешь — в губы меня целуй,
но не сбудется никогда
снова вечер, Москва, июль...
В сердце — холод, полынь-трава.

Не смотри, что сейчас грущу:
все конечно на поле чувств.
Ты не слышишь — и я молчу
а еще я мечтаю чуть,

что заметишь — возьмёшь цветы
серость буден украсить вновь.
Он, здесь живший, — бульвар, мосты —
до предела хранил любовь.

Мы — лишь тени, а жизнь — они,
потому что у них верней
вера в счастье, в простор страны
и в покой их грядущих дней.

Но всему наступает срок:
все, что было, не будет впредь.
Время взводит опять курок,
превращая все чувства в твердь.

Не смотри, что сейчас грущу.
Но грусти, что грущу сильней!
Что хочу — я о том молчу,
а скажу — мне еще больней.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Теперь хочу, чтоб ты был счастлив там

Теперь хочу, чтоб ты был счастлив там

Теперь хочу, чтоб ты был счастлив там,
где нет моих капризов и различий,
где, просыпаясь с женщиной обычной,
ты будешь растворяться по утрам

в себе и в деле, в детях и в жене,
в покупке холодильника и крана.
Хочу, чтоб больше не ходил ко мне
ни ночью поздней и ни утром рано.

Хочу тебя всей болью отпустить!
(И пусть потом вовек не позабуду.)
Ещё тебя мне хочется простить
за то, что я той женщиной не буду,

что вылепить меня ты не сумел,
какой мечтал, какой всегда хотел.
Что мастер оказался мягче глины.

Но и расставшись, мы с тобой едины.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Нас с тобой не спасет одиночество

Нас с тобой не спасет одиночество
и чужая любовь не спасет.
Ты живешь теперь, как тебе хочется,
а вернее, как жизнь понесет.

Ничего не кляня и не празднуя,
пьешь с усмешкой задумчивый день.
А дороги у нас теперь разные.
И от прошлой осталась лишь тень.

И хранит нас с тобою одиночество
на своих утомленных руках,
но, пройдя все земные пророчества,
мы с тобою живем в облаках.

И не важно: что здесь с нами станется
и чему здесь не велено быть...
Сердце с сердцем вовек не расстанется,
если память не в силах забыть.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Устала... И еду домой…

Устала... И еду домой…
Не хочется больше, не надо
ни зорь над Москвою-рекой,
ни встреч у Нескучного сада,

ни лёгкого "Здравствуй!.. Прости!..",
ни рук, что ласкали мне плечи,
а хочется ношу нести,
которую вряд ли излечит

бег времени... (Бремени бег!..)
Все наши приколы — проколы.
Нет больше ни мыслей, ни бед.
Осталось одно: коридоры

московского, злого житья...
Так рухни же все в одночасье!
Чтоб тихая песня моя
наполнилась музыкой счастья!

Вся горше вокруг немота
(ни звука родного, ни слова).

Ты видишь, Господь, я чиста!
Господь, ты роди меня снова!

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не так!

«Когда же стерпится, так слюбится!» —
твердила мама, вторил дед,
а мне, бывает, ночью чудятся
их светлый взгляд... и мой сосед,

с которым столько поздним вечером,
в подъездной спорили пыли!
Решали судьбы человечества
и то, что видится вдали.

…Москва, кино ему мерещились.
И мне мерещилось кино,
и быть его любимой женщиной,
и с ним повсюду, заодно.

Но угодил сосед нечаянно
в наркологический барак,
а дальше он твердил отчаянно,
что все не то, что все не так.

Повесился на старой лесенке
мной облюбованный сосед.
Ему вослед слагала песенки,
что счастья нет, что жизни нет.

Твердила мама: «Все забудется!»
И дед ей вторил: «Заживёт!..
В такие годы проще любится!», —
что с новым сердце запоет.

И было все, как и обещано!
Но вот закончилась игра:
уехал новый с новой женщиной.
И эта песенка стара!

И покидая дом, где дедушка
и мама учат наугад,
я оставалась тихой девочкой
десятилетия подряд.

Теперь, что стерпится — не слюбится.
(И раны прежней не избыть!)
Как жаль, что ничего не сбудется,
что снова маленькой не быть.

Как жаль, — бредя сегодня вечером,
я понимаю: жизнь — пустяк!
Как много было в ней намечено,
а вышло все-таки не так!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты говорил

Ты долго говорил по телефону.
Ты говорил, когда тебе звонила,
потом, когда в квартиру заходила
в пуховой шляпе и в пальто зеленом.

Ты возглашал о банках и о сайтах,
паденьи цен, безмозглости рабочих,
о музыке, зажатой в килобайтах,
испорченной и в частности, и в общем.

Ты говорил — я чай попить успела,
накрасить губы и поправить челку.
Ты говорил — я на тебя смотрела
обиженно, безжалостно и колко.

Когда звонила этому, другому,
ты говорил, секунды не теряя,
и, дверь закрыв, по снегу голубому
ушла, в руках ключи перебирая.

Ты мне звонил, слал в смс-ках строчки,
я на твои звонки не отвечала.
Вот так легко и просто ставить точки
на том, что было дорого сначала.

Не понял ты, да и поймешь едва ли,
зачем любить, когда любить устали,
когда в сердцах и в доме нет тепла.
Глухая ночь лежит на одеяле,
а за окном — зима белым-бела.

Автор: Александра Ирбе

2008 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Трамвай

Трамвай

Мой сын просил проехаться в трамвае.
Трамвай скользил среди больничных стен,
перил, оград, скрывался за холмами
сокольничих лесов,
а я взамен

по парку предлагала прогуляться,
я возглашала: «Хватит!.. Ерунда!.. —"
Мой сын просил в трамвае покататься.
— Ку»да тебе?» —"«Так просто! В никуда…»

Я утверждала: «Мы еще проедем!
Нас ждут теперь великие дела!..
Еще пирог рождественский не съеден!..
Там, дома, кот... И я бы поспала…»

Трамвай промчался, грозный и упрямый,
но мне сомненья были невдомек.
Я наслаждалась ролью взрослой мамы,
а рядом брел заплаканный сынок.

Банально… Но в Сокольниках по парку
опять бредем, а я почти пою:
«Трамвай... Давай прокатимся… Мне жарко…»
Мне сын в ответ: «Трамваев не люблю!»

И я смотрю с тоской на те трамваи,
как на свои вчерашние мечты,
которые случайно былью стали.
Но вот беда:
теперь они пусты.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Приду на Патриаршие

Приду на Патриаршие,
в руках блокнот крутя.
Начну стихи вынашивать,
как бледное дитя.

Потом пущу их ножками
по гулкой мостовой
гулять с детьми и кошками
вдоль глади вековой.

Автор: Александра Ирбе

2009 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Раскаянье

1.

Грешна, благослови, Господь!
Грешна, глаза не поднимаю.
Душа грешна, грешна ли плоть,
не знаю, Господи, не знаю!

Позволь мне землю ощутить,
губами к снегу прикоснуться.
Его забыть?... Себя забыть!
Очнуться, Господи, очнуться.

Забыться, словно все не так
и не было объятий пленных,
а что какой-нибудь чудак
мне руки жал обыкновенно,

А все иное — сон и бред,
которым места в мире нет.

Или на площади, как встарь,
покаяться, пред всей толпой.
Кто хочет — в грудь меня ударь,
кто хочет — просто так постой.

Любуйся, смейся, пой, пляши -
Устало тело от души
Всей каменной! ...(Освободись!...)
Мне дай, Господь, иную жизнь.

2

Хочу я быть обычной теткой,
пить водку с хлебом и селедкой,
как птичка, утречком вставать,
в метро конфетки продавать,

и чтоб не думалось совсем:
с кем жизнь живу я и зачем?

Автор: Александра Ирбе

2003 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Приехал поезд

Приехал поезд

Еще вчера в Москву приехал поезд,
а в нем мой самый близкий человек —
мой папа — я с ним заново знакомлюсь —
а вместе с ним приехал прежний век.

И век и папа достают котомки,
соленую капустку, пироги…
В наш странный мир, нечаянный и ломкий,
они вошли, как ломкости враги.

Развесили повсюду полотенца,
наладили свой быт и свой уклад.
И век и папа, точно два младенца,
на нас глазами светлыми глядят.

В гремящее с экрана верят слово,
в какую-то там силу доброты
и в человека честного, простого,
пускай вокруг все снобы и скоты.

И век и папа искренне мечтают
вернуться в детство, весь изъездить мир,
и, знаете, они не замечают,
что время их изношено до дыр.

Что никуда уже и не поедут,
не убегут от блеклой суеты,
и, слава Богу, мир им не поведал,
что детские не сбудутся мечты.

Наивными глядят они глазами:
и век и папа — страшно мне за них!
И жалко мне, что так светло, как сами,
не научили жить детей своих!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Чудо

Чудо

У неё глаза в печали,
сумки две по двум бокам.
Она плакала ночами,
тосковала по рукам,

по губам чужим, ненужным...
Дело было к сорока.
И никто не стал ей мужем
и любимым на века.

На трамвайной остановке
вышло чудо — вышел Он!
Посмотрел... вздохнул неловко:
— Я, признаться, удивлен:

как же вы баулы эти
сами можете таскать!?.
— Надо ж жить на белом свете!
Счастье нечего искать!

Он, схватил её котомки,
до порога проводил,
приобняв, сказал негромко:
— Знайте, я бы вас любил!

— Разве Вы один на свете?
— Да!.. Представьте!.. Я один!
— А жена была?.. А дети?..
— Раньше не было причин!

Улыбнулись, посмеялись!
Вместе счастливо живут.
И ни разу не ругались,
и вина они не пьют.

И работают исправно,
а ещё (важней всего)
он — её любимый главный,
она — милая его.

И семью они создали
так, что ссорой не разбить.
Они так друг друга ждали,
что лишь вместе смогут быть.

Автор: Александра Ирбе

2020 год

» К общему списку
» На отдельной странице


От нас с тобой останутся стихи

От нас с тобой останутся стихи

От нас с тобой останутся стихи,
от нас с тобой останется эпоха,
а мы уйдем, спокойны и легки,
никто не скажет, что мы жили плохо,

что было нам тревожно и темно,
что не нашли, чего найти хотели,
что наше в полночь желтое окно
ласкали только звезды и метели,

что было одиночества сполна
испытано, и было все напрасно,
и только когда лопнула струна,
все стало вдруг и празднично, и ясно;

мы стали жить без бед и без грехов,
но только больше не было стихов.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


У дома Беллы

Очевидно тебе не до смеха
и уже не до всяких похвал,
от тебя нынче, Белла, лишь эхо
бродит в комнатах в блеске зеркал.

Во дворе две немытых собаки
еще, может быть, помнят тебя.
Бледный луч горизонта двоякий
в желтых листьях бредет сентября.

В парке Тельмана — вечная влага,
в нем с утра копошится народ.
Мимо дома бессмертная тяга —
тяга к творчеству тихо бредет.

Белла, Белла, прекрасная Белла,
в этом доме сегодня не то.
И тебя до озноба, до нерва
не прочтет в этом доме никто.

Будут только судачить на кухне,
как жила, как бросала детей
на чужих... И зрачок их потухнет
от внезапной обиды твоей.

Вспомнят только, как ты спотыкалась,
как порой не могла говорить,
как с годами терзала усталость
твою жизнь, вдохновенье и быт.

Белла, Белла, волшебная Белла,
я сегодня в жестокой тоске!
Я всего лишь на год не успела
взять - к твоей прикоснуться руке.

Я всего лишь на год не успела
войти в дом, где ты раньше жила,
но. я знаю, ты точно хотела,
чтоб тебя вспоминала Москва.

И, идя по твоим переулкам,
я деревьям теперь говорю:
«Как приятно идти на прогулку
вместе с Беллой
в провал к сентябрю!»

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Есть люди, у которых в землю корни

Есть люди, у которых в землю корни

Есть люди, у которых в землю корни:
они других балуют, держат, кормят.
Есть люди, у которых ветви в небо:
для них милей всего на свете небыль.

Есть люди-горы, люди-океаны.
Есть люди — как курортные романы.

Бывают же такие в мире люди,
что в первый день они — как звезды с неба,
а в день второй они — шальное море,
на третий день — уже, как крошки хлеба,
в четрвертый день — уже большое горе.
Еще чуть-чуть — опять, как солнце, светят,
легки, нежны, восторженны… Как дети.

Но круг пройдя, мы часто забываем
о разностях их масок и обличий.
А, позабыв, надолго разбиваем
о них свой быт, о них свой норов птичий.

Автор: Александра Ирбе

2018 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Поэзия не терпит суеты

Поэзия не терпит суеты!
Поэзия не терпит отдаленья!
И ты срубаешь прежние мосты?
ты прежние теряешь увлеченья.

Лишь к ней, лишь к ней до одури спешишь!
Ей варишь суп из прошлых впечатлений!
Потом — садишься в угол и молчишь:
следишь за поворотом ее тени.

Промчится год — родятся два стиха,
быть может, три,
теперь не в этом дело.
Поэзия, как облако, легка.
Растает, если тронуть неумело.

И вот уже ты болен, ты молчишь,
и не к чему тебе людские пляски.
Поэзия течет со ржавых крыш,
поэзия меняет свои маски.

Ты стал покорен мощному дождю!
Идешь под дождь… И что тебе ангина?
Поэзия, как прежде, ни гугу,
ее молчанье — нож, вонзенный в спину.

Ее приход — отчаянье и боль,
такая боль, что никуда не деться,
но ты готов сыграть любую роль,
за эту боль отдать любое сердце.

Тебя одно пугает — пустота,
отсутствие ее великой тени,
открывшиеся к пропасти ступени,
где образ Блока,
Данте
и Христа.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Плачет женщина

В этом городе столько тоски!..
В этом городе столько печали!..
Поздней ночью подростки кричали,
разминая свои кулаки.

Утром — плакала женщина; вскоре —
мчался крик, безбородый мужик
беспокойное женское горе
умножать тумаками привык.

Двери хлопали... Чувства галтели...
Падал чайник... А грохот такой,
будто чертовы люльки-качели
понеслись над моею Москвой.

Будто лопнуло все в одночасье:
мир свалился, прогнила любовь.
И ненужным вдруг сделалось счастье,
и война начинается вновь,

но не та, где гранаты и танки,
самолеты, бомбежки, «Ура!»;
приближается с видом мещанки,
с криком женщины, битой с утра,

а еще — с воем тихой старушки,
точно втоптанной в чад Кольцевой,
и с припавшим к вагонной теплушке,
черноглазым мальчишкой Муллой.

Не свершилось вселенского чуда!..
Мир не вспыхнул от боли, когда
вышел ОН — неизвестно откуда.
(Так всегда и приходит беда.)

Вышел ОН, холод мертвенно-черный,
между жгущим живым и живым,
между плачем густым, обреченным,
и бегущими по мостовым.

Не война — но упавших бросают,
не беда — но обиженных бьют.
Наши души в Москве остывают,
круче всякого камня стают.

И несутся над миром качели,..
В небе чертовы бьют жернова...
Плачет женщина утро... неделю...
плачет год, а проплачет — года.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Над нашим домом спят колокола

Над нашим домом спят колокола,
и музыка звучит над нашим домом,
а впрочем, нет ни дома, ни кола,
и мы с тобой лишь издали знакомы.

И наша жизнь, похожая на бред,
нам вряд ли даст когда-нибудь сродниться.
В тебе живут и музыка, и свет,
а мне твой свет отныне только снится.

И грубая картина бытия
становится все жестче, все яснее:
во мне исчезла музыка твоя
и я тогда исчезла вместе с нею.

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Монолог бабушки

Монолог бабушки

1,

У меня все руки в трещинах,
у меня все зубы в гнили,
а хотела быть я женщиной:
той, которую любили.

А хотела — быть застенчивой
и богатой на удачу,
чтобы муж, как им намечено,
заимел квартиру, дачу,

чтоб детишки были разными,
но послушливыми были,
чтоб на все большие праздники
к нам бы гости приходили,

чтоб могла скучать я по дому,
лишь на миг уйдя куда-то,
муженьку звонить без повода,
то смеясь, то виновато,

чтоб соседи поздним вечером
про меня не говорили:
«Вот ведь бродит!.. Делать нечего!..
Знать, ее недолюбили?!.»

2.

Не хочу старушкой сильною!
А хочу старушкой слабою!
Быть и доброю, и милою -
а не жесткою и храброю.

Не учить подружек-дурочек
во дворе на пыльной лавочке:
«Ваши близкие ведь умнички,
принесли вам ведра, палочки…

Ваши близкие ведь умнички,
раз хотя б раз в год заехали!
Ах, девчушки мои, душечки,
мне-то с вами здесь до смеху ли?»

Застучу я гордо палочкой!
Никуда тоска не денется!
Так хотела стать я лапочкой,
с самым лучшим в мире встретиться.

А теперь — все руки в трещинах,
а теперь — все зубы сгнили.
Не посмела быть я женщиной,
той, которую любили.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Маме

Обними меня, мама!
Так долго хотелось тепла
и хотя бы такого,
пустого, забытого дома,
где играют лучи
на прохладной эмали стола
и где вещи давно
не равняются слову
"знакомо".

Обними меня, мама!
Я долго брела в темноте.
Были люди не те
и дороги пустынные были.

Мы остались вдвоем
на холодном и белом холсте.
А что было за ним?..
Ничего... Мы забыли ...
Забыли…

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Как мало нам надо для счастья

Как мало нам надо для счастья:
всего только несколько слов,
всего только чье-то участье,
и ты уже к счастью готов.

Как много нам надо для счастья:
людской непритворной Любви
людского простого участья
и доброго слова "Живи!"

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Дереву на братской могиле

И я теперь не смею говорить.
Что я могу?.. Им ночь, как покрывало!
Я тяжести войны такой не знала,
не испытала этой правды: «Жить!».

Но дерево, которое лежит,
громадно, значит, соки их впитало.
И рук, и ног моих мне будет мало,
чтоб дерево такое обхватить.

А в каждой его трещинке слова
звучат, как гимн: «Мы живы… живы… люди!
Пока народ наш жив – мы живы будем», —
но я не знаю, так ли я жива,

как сотни здесь оставленных солдат,
сумевших плотью прородиться в древе.
Я знаю, что они теперь на небе,
на нас с небес торжественно глядят.

Но дерево, которое лежит,
глядит с укором… В чем мы виноваты?..
В том, что сильней любили нас солдаты,
чем мы себя сумели полюбить.

Оно погибло, сбросивши листву.
В его листве солдат померкли лица.
Все потому, что на земле живут
сегодня те, кто ею не гордится.

Все потому, что не понять страну
всем тем, кто не вскормил ее костями,
кто не познал цены за тишину,
за глубину небес над головами,

за этот вот простой кусок земли
старинной Вязьмы у лесной опушки,
за медный купол: он сиял вдали
на самой незатейливой церквушке.

И я, ладони к древу прислоня,
шепчу: «О, древо, древо, дай мне силы.
От черствости моей у их могилы
всей силою солдат спаси меня!»

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ассоль

Ассоль

Сними свое алое платье, красотка Ассоль,
останься одна, если Грей сдуру сбился с пути.
Я знаю, теперь в твоем сердце усталость и боль,
и выхода боли уже никогда не найти.

Я знаю, ты верила (вряд ли поверишь теперь),
что все корабли — это к счастью и Бог сохранит
от страшного мига, когда вдруг откроется дверь,
а там — не любимый, а смерть за порогом стоит.

Теперь это явь и процентов наверно на сто.
Конечно, до смерти еще будут пропасти дней,
но кто их оценит? Бесцветность не ценит никто.
И мир без любви превращается в море камней.

Смени свое алое платье на серый халат
(так будет полегче), а к ночи Энрике впусти.
Он тоже несчастен и, веришь ли, не виноват,
что Грей слишком глуп и по дурости сбился с пути.

Теперь это в прошлом… Название прошлому — «Грей».
(День новый не будем «Энрике» с тобой называть).
Твой Грей отразится во взглядах твоих сыновей,
так стоит ли попусту, милая, переживать?

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице