Все стихи на одной странице

А если диалог вести стихами

А если диалог вести стихами,
замедлив прозы призрачный разбег,
а если заколдованными снами,
в них кутаясь – как в кокон – на ночлег?!

И, растворяясь в пропастях столетий
среди чужих признаний и звонков,
наивно думать: «Разговор последний»,
скрываясь в тень задумчивых деньков.

Неделя… Месяц… Остановка… Прочерк…
Но вот опять рождается строка.
Поговорим стихами – между прочим –
от пункта «Б» до возвращенья в «А».

Поговорим стихами без увечий
мажорной прозы… Все стремленья в ряд.
Поговорим стихами в этот вечер,
а дальше – три столетия подряд.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


А любовь принесу только сыну

А любовь принесу только сыну,
а мечту принесу только маме,
потому что от плоти едины,
потому что и верили сами

в быстротечную рыжую осень,
в ту, которая соединяет
и уже никуда не уносит,
и уже никогда не узнает.

Только будут все темные ели,
только будут все бледные звезды
И в саду, на веранде, качели
и уже нам не слышимый
поезд.

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


А мне сегодня не до смеха

А мне сегодня не до смеха.
Сегодня не до смеха мне:
что для других теперь потеха,
то для меня — птенец в огне.

Не знаю даже, как случилось
и почему произошло.
Семья жила. Семья разбилась.
Семья поранила крыло.

Ей не летать, а вам — не падать,
и тщетно я играю роль.
Смотрите же на мой упадок!
Где мой король?

Какие дружеские речи?..
Была семья и нет семьи.
Твердите, ну же: «Будет легче!» —
друзья и недруги мои!

Любуйтесь, как в тяжелых лапах
из недоверья, сплетен, лжи,
упала эта птичка на пол.
Кругом кричат: «Держи!.. Держи!..»

Зачем же мне держать бедняжку?
Бедняжка больше не взлетит.
В одну-единственную чашку
луна всю ночь теперь глядит.

Здесь все имеет свои сроки
и свой трагический исход.
Пока вы счастливо живете,
но все исчезнет. Все — пройдет.

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


А ранним утром вырвалась разгадка

А ранним утром вырвалась разгадка
из тёплых рук твоих, из нежных губ.
И я, в тебя глядевшая украдкой,
нашла того, кто был мне раньше
люб.

С тобой, как будто с прошлым, повстречалась.
Какая бездна – эти десять лет.
И вспомнила,
как с нежностью прощалась
с другим
в такой же радужный рассвет.

Глаза в глаза…
В глазах всё то же, те же
полуночные чертики дрожат.
И горизонт всё тем же цветом брезжит,
как брезжил
десять с лишним лет назад.

А ты ещё так долго удивлялся:
как приключилось – как посмело быть,
что ты со мной
вчера лишь повстречался,
а будто смог понять
и полюбить.

По бликам солнца
он сегодня ходит –
мой самый первый,
самый нежный друг,
но в бликах тех
меня он не находит –
и наше счастье
не вернётся вдруг.

Тебе – спасибо!..
Ночь – напоминанье…
Ты вновь зажёг такой далёкий свет!..
И ничего, что просятся рыданья,
что у свиданья
будущего нет.

Забудешь всё,
как только попрощаюсь
с тобой – как с ним,
с ним – будто бы с тобой.
Я с белым солнцем,
с облаком общаюсь
и с чайкой
над встревоженной Невой.

Ему спасибо,
что, себя не выдав,
в тебе явился через прорву лет.
И я уйду, не подавая вида,
что сил уйти мне не было… И нет…

Живи себе спокойно и прекрасно!..
Луна в рассвет скатилась палачом.
Меня жалеть не нужно и напрасно,
да и любовь здесь вовсе
ни при чем.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


А СНЫ МОИ - ПТИЦЫ

Слагаю безумные сны
моей нерожденной любови.
Я слушаю звуки весны
и пальцы сжимаю до боли.

Слагаю безудержный страх
от чьих-то надежд до участья.
Ищу утешенья в словах,
а в людях безумного счастья.

А сны мои – птицы, легки.
Им крылья из ветра слагаю.
И всю мою жизнь и стихи
я к вашим ногам возлагаю.

Автор: Александра Ирбе

1994 год

» К общему списку
» На отдельной странице


А я живу, не ведая тревоги

А я живу, не ведая тревоги.
на вовсе неизвестной полосе.
В мой светлый дом вселились только Боги,
дыханье звезд и птицы на листе.

И не идут сюда ничьи дороги,
и не стоят в округе города.
В мой светлый дом вселились только Боги,
а мир исчез неведомо куда.

Автор: Александра Ирбе

2004 год

» К общему списку
» На отдельной странице


АННЕ АХМАТОВОЙ

1.
Что ты молчишь, в глаза взирая, Анна?..
Неужто там тебе еще больней
лежать на серой пропасти дивана
и коротать остаток сонных дней?!

Неужто там тебя за всё простили
твой сын, твой сон и воинство твоё?!.
И так тревогу в сердце погасили,
что даже больше не слыхать её?

Ох, Анна, Анна!.. Где твоя обитель
и розы чайной терпкие цветы?!.
Ты, как Нева, стоишь теперь в граните,
но только никогда не станешь ты

покорной ланью
для досужих сплетен,
сусальностью - для лживых языков.
Скажи мне, Анна, как доносит ветер
к тебе с "Крестов"
тюремный лязг
замков?

Не вздрагиваешь ли
в граните, словно
очнулись руки!?.
Не звенит строка?!.
Здесь на тебя легко и обреченно
глядит, как вечность,
черная река.

2.
Что тебе этот мед оправданий?!
Ты закончила с жизнью игру.
Как на ко́нях, на ветхом диване
там летишь и паришь на ветру.

По утру,
желтый дом вспоминая,
вдоль Фонтанки
спускаешься вниз,
и глядит в тебя бездна немая
и нависший над домом карниз.

В Летний сад беспокойно и стойко
тихо входишь и розу берешь.
у того, кто не любит нисколько.
(В нем и в прежнем любви не найдешь.)

Но тебя здесь пленяло другое.
(И другое пленяет теперь.)
Царство радости, время покоя
и раскрытая
в прошлое
дверь.

3.
Там, вдали, плывут неторопливо
по Неве все те же корабли.
На земле ты многое любила.
Многих ли ты любишь без земли?

И когда взлетают самолеты
над твоей Фонтанкою–рекой,
смотришь в небо, долго ждешь кого-то,
поправляешь волосы рукой.

И пускай тебя уже не встретят
ни твой клён, ни дом, ни сын, ни муж…
Здесь остался только чёрный ветер
грохотать по недрам сонных душ.

Всё, что было
здесь тебе дороже
сотен солнц,
жизнь сринула,
дробя.
Почему я, Анна, так похожа,
так теперь похожа на тебя?!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


АССОЛЬ

Сними свое алое платье, красотка Ассоль,
останься одна, если Грей сдуру сбился с пути.
Я знаю, теперь в твоем сердце усталость и боль,
и выхода боли уже никогда не найти.

Я знаю, ты верила (вряд ли поверишь теперь),
что все корабли — это к счастью и Бог сохранит
от страшного мига, когда вдруг откроется дверь,
а там — не любимый, а смерть за порогом стоит.

Теперь это явь и процентов наверно на сто.
Конечно, до смерти еще будут пропасти дней,
но кто их оценит? Бесцветность не ценит никто.
И мир без любви превращается в море камней.

Смени свое алое платье на серый халат
(так будет полегче), а к ночи Энрике впусти.
Он тоже несчастен и, веришь ли, не виноват,
что Грей слишком глуп и по дурости сбился с пути.

Теперь это в прошлом… Название прошлому — «Грей».
(День новый не будем «Энрике» с тобой называть).
Твой Грей отразится во взглядах твоих сыновей,
так стоит ли попусту, милая, переживать?

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


БАБЕ СИМЕ

Я и не вспомню теперь, как жила
в розовом доме, в подъезде последнем,
но, пробираясь по смутной передней,
слышала часто : «Ну что, как дела?»

То баба Сима глядела в зрачок
каменной будки и так говорила:
«Ты посидела б со мной хоть чуток.
Я и с людьми, как общаться, забыла.

Знаешь, устала... Болит голова».
Ей отвечала: «Вам надо почаще
дома бывать» .
- «Да я там не жива.
Много ли там от меня настоящей?..

Дома Алиска… Лишь кончится срок,
как она будет на небо глазами
к богу смотреть?..
И услышит ли бог
просьбу мою?..
А услышит - слезами

землю и море, и жизнь обоймет.
Что я могу для священной Алиски?
С детства не видит, да так и живёт:
больно, темно, а не звука,.. не писка…»

Долго консьержка листала тетрадь,
долго твердила про верного мужа.
«Нет, ни к другой его смели забрать,
к тем, кому в небе он больше был нужен.
Лето… КамАЗ… На песчаной косе

бросило Митьку и заворотило…
Не было даже намека в лице
смерти-злодейки, когда хоронила.

Тихо без мужа на свете жила…
Лиска росла… Наша жизнь что потёмки.
Только судьба милосердна была:
в дом наш призвала второго ребёнка.

Маленький мальчик… Как умер сосед…
Тоже слепой - за ослепшего сына
раньше просил: «Лиске счастья ведь нет,
ты б их потом уж взяла,.. поженила…»

Вот и сложилась большая семья.
И появились от радости внуки.
Долго от счастья Лизунька моя
им целовала и глазки, и руки».

Было консьержке совсем тяжело:
- «Я им и шила, внучкам, и вязала.
Нынче уж выросли. Время прошло.
Им не нужна и немыслима стала.

Старший?.. Он учится... «Аэрофлот» -
важная все -таки, нужная штука.
Скоро детишек себе заведет:
внучку – Алиске, Сереженьке - внука».

Долго консьержка смотрела вперёд,
долго томилась и долго вздыхала.
«Младшему, Митьке, ему не везёт…
Лыжником был, только сердце устало…»

«Сердце у младшего что ли болит?»
- «Сильно болит. Никого он не слышит.
Ночью с собою самим говорит.
В прошлом году он ведь «мастером» вышел.

Долго консьержка, горюя, в окно
смотрит, как прочие, взрослые дети
ездят на роликах, ходят в кино,
ночью танцуют, мечтая о лете.

Мне ли консьержку мою не понять?!
Все помогают ей, все помогали!
Страшно консьержке моей помирать!
Вечер и ночь она бродит в печали
и, вспоминая Алиску свою,
все говорит: -«Вы б Алиску видали!..
Я тебе, мамочка, чаю налью,
мамины ручки и ножки устали!».

Гладит она, обнимает меня...
Только куда от объятий мне деться?!
Грузом на сердце мне стала родня.
Кажется мне, что не выдержит сердце».

-----------

Вот и сейчас, проходя этот дом,
бабушку Симу ищу в нем устало.
Будка безмолвным сияет окном.
Страшно сказать:
значит время
настало.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


БАБУШКА

Я бабушкой когда-то стану
с большими, детскими глазами.
По-моему польется стану
шаль темно-красными цветами.

И седовласою косою
плечо прикроется небрежно.
Я буду тихою, простою,
чуть строгой, а быть может, нежной.

Я буду жить в просторном доме
с зеленым садом за рекою,
с козой, с крольчатами в соломе,
с внучком,
а главное,
с тобою.

Автор: Александра Ирбе

1997 год

» К общему списку
» На отдельной странице


БАБУШКЕ ЛЕРМОНТОВА

Баба-бабушка, как ты жила,
потеряв беспокойного внука,
столь ли строгой, как прежде была,
как тебе удавалась разлука?

Как пила ты свой чай за столом?
Чай печалилась? Чай голосила?
И стихи его помня с трудом,
ненавидела их, а любила.

Все взирала на милый портрет:
мальчик в платье по старой привычке.
Двадцать шесть предназначенных лет
над ним пели, как райские птички.

Баба-бабушка, холод какой
от твоей беспросветной печали!
Ты всегда остаешься такой,
как была уже в самом начале.

Нянька гения, мамка - ферзя,
сочинившего верные строки.
А тебе спотыкаться нельзя.
Спотыкаются лавы-пророки.

Донеся свой насильственный крест,
много ль в жизни еще ты ценила,
много в сердце оставила мест,
где живых, а не мертвых любила?

Баба-бабушка, все решено.
(Бесконечная мера теченья.)
Ты и богу - я знаю одно -
там, в раю, не простила мученья.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


БАЛЛАДА О КОТЕ

Кот, который гуляет по крышам
и по ночам смотрит в окошки,
кот, которому хочется кошки,
бродит по крышам.

Ловите этого тунеядца!
Бросайте его в колодец!
Пусть не мозолит глаза,
раз он всего лишь
будущий самоубийца,
дьявольская слеза.

Кот, который все ночи
гуляет по крышам.
больше не слышит
ни времени, ни голосов.
Время цветов
для него завершилось
с падением Фивов.
Он больше не идол,
бродящий вдоль стенок дворцов.
Он больше не идол.

Теперь уж никто
не погладит его по усам,
причесавши пернастую шерстку.
Его не положат
в гробницу для фараона.
Его не очистят
от вещности и немоты.

Он больше не тот,
он промозглый,
простывший, зеленый.
и хищною мордой
в столовые лазит котлы,

что высшее счастье.
Еще - он все также по крышам…
Пока еще дышит,
хоть вовсе, казалось, невмочь,
Не помнит, не знает.
не чует, не веет, не слышит.
И вряд ли ему
из вас кто-то сумеет помочь.

Он больше не идол.

Автор: Александра Ирбе

2004 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Бесконечен, беспечен. простужен

Бесконечен, беспечен. простужен...
Беспокойная, серая мгла.
Мне никто в этом мире не нужен,
да и я некому не нужна.

Там идут перекрестки другие,
в окнах - свет, телефонные сны,
там любимые, там - дорогие,
там еще доживут до весны.

Порастратив тревоги и нервы,
пораскачивав, порастеряв,
там решат, кто был первый, не первый,
кто ушел, ничего не узнав.

Но а здесь все другое, другое...
нелюбимое, недорогое,
беспокойные, серые сны
и по сути не надо весны.

Автор: Александра Ирбе

2004 год

» К общему списку
» На отдельной странице


БЕССОННИЦА

Без тебя я живу
лишь одной половинкой
тебя.
Город жалок и сер,
даже строчки разводят мосты
между жизнью,
где я проживаю,
еще не любя,
и вселенной, где миром во мне
пробуждаешься ты.

Я брожу половинной
среди серых парков и стен,
а когда просыпаюсь,
бываю не в силах уснуть.
Кто сказал, что любовь - это боль?..
Это - вечность и плен,
это солнцем горящая,
горлом кричащая грудь.

Боль кричащая -
если с собой вдруг не вижу тебя,
Все вокруг происходит
за гранью вселенной, где твой
мир люблю,
не печалясь, не споря, уже не скорбя.
Только в нем и себя
до конца ощущаю живой.

Ощущаю живой эту землю,
аллеи, цветы;
гул машин и трамваев,
бессменную ширь проводов.
Очень просто понять то, что я –
это то же, что ты.
Очень просто принять,
и отныне не стоит трудов.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


БОЛЬ

Я сегодня в объятьях тоски,
я гуляю от ванной до кухни.
Две моих сиротливых руки
точно к осени ветви потухли,

онемели.
Мне смыслом слова
возвращаются.
Время иное.
Этой ночью болит голова
за все прошлое, все неземное.

Кану в плед побледневшим лицом
(завтра горечь никто не заметит).
Руки скрещены - руки кольцом,
потому что внутри только ветер,

чтоб не вырвался он из груди,
чтоб не снес все стоящее в доме.
Я сегодня шепчу: «Уходи
Ничего,
вечной музыки кроме,

мне не нужно»
…Останусь одна.
(Это часто так в жизни случалось!)
Белый луч из ночного окна
и зашедшая в вены усталость.

Будет утро – схожу, помолюсь
и улыбку, как верную маску,
нацеплю, а спадёт - удавлюсь
то бишь, черную выберу краску.

Но не важно ни это - ни то:
все проходит - раз все проходяще.
Больно: ты мне сегодня никто,
но таким ты и был настоящим.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Бродящей у вашего дома

Бродящей у вашего дома,
не смеющей даже зайти,
мечтающей просто знакомой
Вас встретить на этом пути,

уставшей, смиренной до боли,
простывшей не телом, - душой,
я вновь отрекаюсь от воли,
дарованной вашей рукой.

Автор: Александра Ирбе

1996 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Бывает: идёшь — и не видишь пути.

Бывает: идёшь — и не видишь пути,
и света в дороге уже не найти.
Мир кажется ложным… И горек рассвет
во мраке пустых и непрожитых лет.

Но счастье случается сразу!.. Вразмах!..
В нём гаснет вчера лишь испытанный страх!

А это в руке прикоснулась рука…
А это к щеке прикоснулась щека…

То белое небо плывёт над Невой,
то лучик в окно просочился живой.

То время мгновением вогнуто вспять,
и силы мгновенья уже отнять...

И вот начинается новый разбег
с невольно распахнутых губ
или век —
в страну,
где, как в детстве,
светло и легко.

Сегодня мне страшно,
что ты далеко.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


БЫВШЕМУ ТЕНОРУ

1

Быть мальчиком на побегушках,
её часами, рюкзаком,
любимой плюшевой игрушкой
и ночником?!
Какое доброе мещанство:
тебе начальница — жена.
Сама из дома строит царство,
во всём верна.

Ты счастлив?.. Нет…
Но так успешно
жениться каждый норовит,
чтоб жить безбедно и безгрешно,
иметь значение и вид.

Но как же вдруг сжимает клетка
ту грудь,
которой данность — петь.
Как ваша вздорная соседка,
готов теперь ты
зареветь,
вскричать
без видимой причины
(смирение — ценою в грош),
а к векам близятся морщины
и в сердце — дождь.

2

Прости, в судьбу твою не лезу.
Мне только жаль, что тает свет,
а в тихой жизни затрапезной
тебя как будто бы и нет.
Я одного тебе желаю:
В конце тревог не пожалеть,
что там поют другой… другая…
что мог бы ты
их круче петь,

чтоб дар Эвтерпов*, оживая,
в тебе не сделался огнём,
спокойный мир твой разрывая,
переворачивая дом.

Чтоб жил ты так: легко и сонно —
чтоб засыпало сердце в срок,
торжественно и обречённо,
как в пору сорванный цветок.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В МОСКВЕ

В этом городе,
обрученном
с самим собой,
пьющем колу и спрайт,
ближе к ночи — адреналин,
я запуталась в прах
со своей судьбой
среди сотен голов,
животов и спин!
Я лечу по бульварам,
гоню авто.
Дикой кажется
зелень земных широт.
Понимаю буквально —
творю не то!
И живу,
как на выдох —
наоборот.

В этом городе боль
от людских измен,
и не чувствуешь даже,
как воду пьешь.
В этом городе все
отдаешь взамен
лишь за то,
что ты попросту
в нем живешь.

И какая любовь?!
И покой
какой?!
Если вдруг научилась
ходить, смеясь,
мимо тех, кто с протянутою рукой
не от лени своей,
от несчастья — в грязь.

И какой тут поэт —
если даже кровь
и детей на снегу —
как обычный хлам!
Нас уже трепетать
не заставит вновь
никакой там Париж,
никакой Потсдам.

А ты смотришь уверенно и легко,
потому что мы оба с тобой
мертвы!
И, хоть будет Москва
от нас далеко,
но останемся жертвами
мы
Москвы.

Автор: Александра Ирбе

2009 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В НАШЕМ ДОМЕ

1.

В нашем доме нет воды и хлеба
(Но не в том твоя совсем вина),
Только позолоченное небо
в васильковой скатерти окна.

Только позолоченное небо
растеклось как тоненький хрусталь.
Не хватает в доме только хлеба,
да воды. Но этого не жаль.

Только есть рептилии и кошки,
а еще - кифара и стихи,
лютни и веселые гармошки,
а еще - две ложечки тоски.

Приходите ж люди, полюбуйтесь,
как живу я в доме из небес!
Полюбуйтесь, да и расцелуйтесь,
пока он и вовсе не исчез.

2.
В нашем доме зима не бывает зимой,
В нашем доме простор и прохлада.
Пахнет розовый кофе хурмой и халвой,
а еще тенью дикого сада.

На подушках узоры пернастых цветов
и лилейно дрожат занавески.
И с простуженных строчек вчерашних стихов
смотрят звезды игриво и дерзко.

Мы у трав и цветов, у морей на краю,
нас качает тепло и прохлада,
И нечаянно просится слово "Люблю",
и нечаянно, следом, "Не надо".

Автор: Александра Ирбе

2004 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В ожидании лета

Эта жизнь
потускнела давно
и давно уже вышла
из правил.
Отчего во дворе так темно,
будто черт в нем ловушек наставил?

Впопыхах забегаю домой.
На скамейке лепечут старушки.
Не тверди ты теперь:
«Что со мной?!»
... Это, знаешь ли, куклы, игрушки...

Неземная такая тоска,
точно черт зацепился случайно.
Все уедут теперь в отпуска,
и над домом опустится тайна.

Все уедут, умчатся. уйдут...
И покатится лето рекою.
Даже эти старушки найдут
в старых дачах остатки покоя.

Ты - уедешь, работы кляня.
Все прекрасно - когда переменно!
Только я, как в ловушке вселенной!
Этот дом не пускает меня!

Этот дом - старый друг, серый пес,
он мне шепчет почти незаметно:
"Ты хотела в Стамбул или в Плес,
на Эльбрус, в царство шорохов ветра?

Брось, родимая!.. Дурь!,.. Не мечтай!
Вот - дела, вот - заботы, проблемы!
Ты хотела в свой маленький рай,
к новым тайнам забытой вселенной?

Ты мечтала покинуть меня,
к лету вырваться к черту из круга?..
Круг замкнулся!.. Теперь без огня,
без любви, без надежды, без друга!"

Не посмела, как все, убежать!
Думай, думай: за что тебе это?..
Неземная московская гладь
вместо прелестей прочего света?!

Неживая бетонная ширь...
Точно черные вены - проспекты...
На огромной деревне - пустырь...
Дорогие, московские метры.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В ожидании поезда

Я устала от этих стихов,
от запретов и сплетен устала,
от чужих незвонков и звонков.
Я сегодня дойду до вокзала,
до блуждающих фар у стены,
до заветного «Хватит!… До встречи!..»
Я устала от этой войны
с «Я»,
что бродит во мне
каждый вечер.

Это «Я»
никогда не молчит,
не поет и не дремлет ночами,
точно в бубен столетий
стучит,
все пророчит,
что сбудется с нами,
утверждает,
что близок итог,
предлагает
начать по порядку…
Мы с ним едем теперь на восток
с белым «асусом» вместо тетрадки
и тревожные строчки строчим
(это самое важное дело!),
но с другими — с другими молчим.
(Я всю жизнь промолчать бы хотела!)

Поезд наш приближает итог:
я и «я» замираем на полке.
Все равно нам: на юг, на восток, —
только были бы блики и елки,
да молочные крыши мелькали
в запыленном вагонном окне.
Ты, мой друг, не грусти обо мне:
я и «я» сотню раз уезжали.

А в пути
находили — себя.
(Уезжали-то в поисках смысла!)
Пусть о нас эти елки скорбят,
пусть нас больше не мучают мысли
о пустом быстротечьи житья,
о бессмыслице: «Снова… Сначала …».
В небе черные тучи летят.
С неба тучи взирают устало.

Я и «я» продолжаем свой ход,
и не в силах мы остановиться.
Жизнь, как черная туча, бредет,
заслоняя все даты и лица.

Вновь, в тяжелом беззвездьи небес,
я и «я» рассуждаем устало:
«Лишь бы только перрон не исчез,
лишь бы он повторился сначала!
Что за смысл эту жизнь разбирать!..
Разве сыщешь хоть капельку смысла?..
Его столько искали – опять
на крючках в темных комнатах
висли…

И бессмысленно наше житье,
раз когда-то и где-то конечно!»
Но гляжу я в окошко свое
так, как будто глядеть буду вечно.
Я в себя, как в окошко, гляжу,
только это ведь сущая малость:
по сравнению с вечностью – жуть,
как нам мало от жизни осталось.

Потому
так хочу быть тобой!
(Знаю, этот союз самый долгий.)
И чтоб в пыльном окошке гурьбой
проносились перроны и елки.
Что за смысл эту жизнь разбирать?..
Нет в ней опции верной: «В начало».
Слышишь, ты, я смертельно устала!
Я навечно уеду
опять!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В посёлке под именем «Счастье»

В посёлке под именем «Счастье»,
в глухой, украинской дыре
не люди, а черные власти,
устроили бой во дворе,

устроили крики и споры,
и в мир, где война не жила,
вошли пулеметы, моторы,
дыхание пушек с утра.

"Со «Счастьем» беды не случится!",
но, все же, случилась беда,
И плохо сегодня мне спится,
и холодно, как никогда.

Все видится: в зареве сонном,
за избами,
в дикой глуши,
как бьются они обреченно
за хлюпкие жизни гроши,

как плачут - из дома уходят
(я горе их слышу и тут!),
как места себе не находят
от этих печальных минут.

Мне стыдно сидеть здесь без дела,
на звездное небо глядеть.
Я с ними сегодня б хотела
увидеть и горе, и смерть.

В посёлке под именем «Счастье»
нет больше счастливых минут.
Не важно, какие там власти,
какие - к рассвету придут,

какие там танки, гранаты,
но страшно: не создан запрет
на то, чтоб стреляли солдаты
за целые тысячи лет.

И радость становится тенью,
и зависть поет соловьем.
И нет нам на небе прощенья:
как жили мы - так и живем.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


В этом доме

1
В этом доме, который во мне,
как моченая груша,
все сомненья мои
и все звуки тяжелые глушит,

в этом доме, где я вместе с «я»
очень редко встречаюсь,
где, как сыр в холодильнике,
просто и глупо кончаюсь, —

в нем меня разъедают
по маленьким желтым кусочкам,
в нем не пишется больше
ни рифмы особой,
ни строчки,

в нем за шторами дней
все бледней и бледней мои мысли.
И другая теперь
проживает меня в моей жизни.

2
Если в дом мой войдешь,
знай, меня в этом доме не встретишь.
Там живет моя ложь,
растворенная в муже и детях,

там все страхи мои,
все сомненья, грехи проживают,
а любовь и стихи
этот дом не приемлют, не знают.

А любовь и стихи
и ушедшая я незаметно
заблудились в глуши
закоулков московских и ветра.

Нам теперь все равно
все, что с нами на свете случится.
Если в доме темно —
в доме новая жизнь не родится.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Видение Маргариты

Когда душа, уставшая любить,
с земного пьедестала соступает,
сна парит, она еще не знает,
что значит верить, помнить: и забыть

о том, как в полночь синие огни -
его глаза в моих глазах сияли,
и клетки тела мерно засыпали,
едва еще успевшие остыть.

Он был мне Принц, и Нищий, и Король,
и тихий Мастер в комнате угрюмой,
и ни о чем он в сущности не думал,
обняв меня упрямою рукой.

А на руке - прожилки (ярок свет)
как реки и озера растекались,
И мы вдвоем над комнатой качались,
как будто бы за нами Мирра нет.

А после, погружаясь в тишину,
неслись по звездам до погостов белых.
И губы вдруг раскрытые несмело
в губах других тревожили весну.

Пробило полночь!.. И открылся бал,
И Мастер на балу меня ласкал
в фонтанах белых, в ваннах из вина.
И нам опять светила тишина.

И он спросил: "А любишь ли?"
- "Люблю.
Как жизнь свою и как печаль свою".

... И было так до первых петухов,
до первого прощения грехов,
до скукой растревоженного дня,
в котором больше не было меня.

В котором
больше не было
меня.

Автор: Александра Ирбе

2004 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Вниз по лестнице

Вниз по лестнице,
Стук... Стук...
Сердце бесится:
вдруг,.. вдруг
в перерывах перил –
вьюг
Где-то ждет и меня
друг.

Пусть не весел он,
не здоров,
Пусть без песен ждет,
без цветов.
Ах, ты Господи,
не зевай,
Мне такого его
давай!

Я искала его
впотьмах
на тринадцатых
этажах,
Я бежала до той
звезды,
что во мраке
повесил Ты. …

Доползла...
Заступив карниз,
Кувырком полетела
вниз.
У второго лечу
уже,
Не на первом же он
этаже?

Автор: Александра Ирбе

2001 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Возвращение

Костлявая земля,
холодный луч заката.
Встречай, Москва моя,
меня из чуждых стен.
Встречай меня, моя
больничная палата,
любительница пестрых перемен.

Продлится разговор,
а с ним – вино за полночь,
на кухне свет, а за Садовым – тьма.
Встречай меня, Москва,
встречай – пока ты помнишь –
и все тебе рожденные слова.

И снова по Тверской пройду,
как бы не зная,
что сотни раз и вечером, и днем
по ней гуляла.
Ты меня, родная,
встречай, как дочь,
заехавшую в дом.

Опять не насовсем…
Но воздух твой так сладок,
что от восторга хочется завыть.
Встречай меня Москва – излучина загадок,
моих стихов и лет, и отголосков нить.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Войне 15-го года

Об этом много,
но молчать нельзя.
Всех чаще мы в себе не замечаем
черты,
в душе которые сличаем
с понятием «бездушности».
Скользя

по белым спинам
стройных мостовых,
по мирным кораблям,
по старым паркам,
мы так спешим
скорей не слышать их,
попавших в ад
или в земную варку
военных действий.

Выдохся пилот,
в себе храня мультяшную картину:
вот мост,
вот - по нему народ идёт,
вот - мост сгорел почти на половину.

Устал районный доктор,
не здоров.
Так много ран
лечил он этим летом.
Устал таксист:
не замечая кровь,
везет убийц,
не думая об этом.

И мы теперь молчим про ту войну,
где брат на брата на окрайне света -
Укра́ине.
Мы все за тишину,
за ощущенье радости и света.

Вздыхаем тихо: «Это ж не у нас!
Давно уже чужая - Украина!»
Так и фашист смотрел, не пряча глаз,
им,
в лагерь смерти
уходящим,
в спины.

Так загонял охранник в Майданек,
не думая,
что это преступленье.
Он рассуждал: «Обычный человек
не вправе изменить
ничье решенье!»

Спешил домой, вино с друзьями пил,
ласкал жену,
детишкам изумлялся
а, изумляясь,
даже улыбался,
а скольких он убил - уже забыл.

Вот так и мы: едим, смеемся, пьем,
в кино, в театры ходим,
в гости к маме
И верим мы, что не решаем сами,
как мы живем и для чего живем.

Всего верней не слышать и не знать.
о том не думать, не мечтать об этом,
Все сложное оставить под запретом,
а жизнь такой,
как дали,
принимать.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Вот и держится вся эта жизнь

Вот и держится
вся эта жизнь
за пустой уголек,
за простой огонек,
беспокойный, счастливый, далекий,
за какой-то обещанный в прошлом
и светлый денек
и за луг у реки, весь в проталинах
рыжей осоки;

и где можно, уткнувшись лицом,
на траве полежать
и к земле прикоснуться, прижаться
сухими губами;
и не хочется больше уже
никуда уезжать,
если только к отцу, прямо в детство,
к отцу или к маме.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Вот и снова зачеркнуто имя

Вот и снова зачеркнуто имя
в телефонной исписанной книжке.
Номер - мною незнамный отныне -
васильковою пропастью выжжен.

И висит, спотыкаясь над бездной,
тот звонок, что уже не раздастся.
Знаю я:
мне уже бесполезно
эту бездну заполнить пытаться.

Что и ты, как другие, ночами
будешь в дом мой входить и с порога
говорить: "Вы, наверно, скучали!
Вам, наверное, сложно до Бога?!"

И, обнявши меня, у камина
в позолоченном кресле качаться,
а наутро - с лицом Херувима -
в позабытый свой мир возвращаться.
______________

...Все, как мертвые, хоть и живые.
и не в том здесь беда, что не встречу,
а лишь в том, что твое, милый, имя
заменить бы хотелось, да нечем.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Вот моя дорожка, вот - твоя.

Вот моя дорожка, вот - твоя.
Им не встретиться: они так одиноки.
Я иду, а ты еще далекий
И совсем не знаешь про меня.
Вот моя дорожка, вот - твоя.

Поднимаю руки и лечу,
И плыву, плыву к твоим долинам.
Ты сейчас такой неуловимый,
А глядишь все время в пустоту.
Поднимаю руки и лечу.

Опускаюсь на твои глаза,
На твои ладони, губы, плечи.
Зажигаю тоненькие свечи
И сама - свет яркого луча,
Опускаюсь на твои глаза.

Лишь мгновенье - капелька судьбы,
Пробежит, как мне лететь обратно,
Для тебя оставшись непонятной
Вспышкой света. Улечу, ведь ты --
Лишь мгновенье, капелька судьбы.

Автор: Александра Ирбе

1996 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Все больше в тебя прорастая

Все больше в тебя прорастая,
как в поле - трава,
как в книгу - слова,
серой чайкой в твой город влетая,
я всю мою жизнь
до тебя
вспоминаю едва.
Что воск от свечи,
все прошедшее в памяти
тает.

Мне хочется, чтобы,
когда я совсем далеко,
ты чувствовал руки мои,
мои губы и плечи,
мне хочется, чтобы в любой
самый пасмурный вечер
в тебе мои строки
звучали тепло и легко.
Не чувствовать даже,
что ты от меня далеко!

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Все в мире смутно, все предрешено

Все в мире смутно, все предрешено:
кого и как любить и с кем расстаться.
И жить ли жизнью или так скитаться
по площадям, трамваям и кино.

Но если даже с суженым темно
и даже в доме нет родном приюта,
то значит — это надобно кому-то
или кому-то просто не дано

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Все — чепуха, все — полный бред

Все — чепуха, все — полный бред.
И нас с тобой в помине нет.
Есть только наши тени
и желтые ступени.

Да, мы по городу идем,
в котором больше не живем,
а только мчимся по утрам
от дел — к делам.

А помнишь, в парке за мостом
ты пел синицей и скворцом?
Как лавы, шли недели,
а по утрам в них пели.

А помнишь, с этого моста
казалась замком тень куста?
И звезды, как качели,
Среди небес летели.

А помнишь, в этом парке шли?
Ни раз, ни два, ни даже три,
а много так ходили;
ходили, как любили.

А помнишь, шел с прудов рассвет?
Теперь рассвета больше нет.
Бетонные коробки —
фонаревые пробки.

И все летело над мостом,
над каждым домом и кустом.
И было страшно: что потом,
в движеньи том.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Выплескиваю тело свое в тебя

Выплескиваю тело свое
в тебя!
Будешь теперь
по ночам
обо мне молиться!
Куда не приедешь –
всюду тебе приснится
нежность моя
и гремучая спесь
моя.

Куда не приедешь –
будешь искать угла,
чтоб только спрятаться,
чтобы освободиться!..
Но я не выйду
из вен твоих
никогда.
Вены мои
все в тебе
превратятся
в спицы.

Колко и варко
все будут тебя свербить,
но не узнаешь,
куда и уйти от боли.
Я тебя, миленький,
так научу любить,
что рад проснуться
ты будешь в моей
неволе.

Я тебя, миленький,
так научу желать
тела чужого,
как воздуха в бездыханьи.
а отпущу –
не посмеешь уже сбежать,
а прогоню –
заскулишь и умрешь
в изгнаньи.

Будешь подобен
лохматому псу у ног,
но не пущу –
никогда не пущу обратно.
Буду жестока,
как ты был со мной жесток.
Душу твою превращу
в болевые пятна.

Будешь в поту просыпаться,
в аду, в бреду,
будешь рычать и стонать
от нещадной боли.

А, как иссякнешь,
тогда я к тебе приду,
и ты на воле
уже не захочешь
воли.

Автор: Александра Ирбе

2009 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Вятке

Не сумею уже возвратиться
в город мой,
быстротечный и ленный,
где событием кажется птица,
что уселась на каменных стенах

белой церкви,
где тихая речка
огибает колдобины парка.
И не встретишь ты здесь человечка,
чтоб тебе его было не жалко.

Бесконечные сумки, пакеты,
по карманам — заклёпки да крышки…
Он живёт, будто не было лета,
будто выпал из чеховской книжки.

Всё о чём-то своём рассуждает.
Да, мечтал... Но теперь не мечтает.
В этом городе тянет ко сну —
так случилось —
саму тишину.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Говори, говори, говори

Говори, говори, говори —
все сомненья, все вздохи не в счёт -,
до такой темноглазой зари,
что не знаешь,
где ночь утечёт

за великую бездну реки,
за Ордынку,
за купола свет,
за пожатье руки и руки,
и за терпкие взгляды
в ответ.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Говорят, если в чудо не верить

Говорят, если в чудо не верить,
не сбывается чудо совсем,
но стучится в раскрытые двери
ветер чуждый чудных перемен.

Всё, что было страданьем и болью,
зарастает, как розами, сад,
озаренный твоею любовью.
В нём теперь не шумит листопад

среди ягод рябины притухшей.
И не кажется страшным уже
мир,
в котором мне сделалось лучше
на твоём и моём
вираже.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Город, в котором бродит жёлтый рассвет…

Город, в котором бродит жёлтый рассвет…
Страшно, когда тебя нет – когда меня нет,
рядом нет наших в бренность ушедших душ,
где с утра до утра приходится слуш-
-ать,
как гулко горят фонари,
падая каплями света
в холодный снег.
Горько, когда тебя нет –
когда меня нет
через июли, марты и феврали,
через десятки лет или сотни лет.

Дай мне
коснуться твоей
через ночь
руки!
Дай мне
поверить
в недремлющий бег
строки!
Утром проснуться светом
в твоей груди,
чтобы промолвить это:
«Не уходи!»

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Давай простим!

«Давай простим?..» — Давай!.. — «Прости мне!..» — Что?
«Как странно!.. Стало нечего прощать!»
И я иду в распахнутом пальто,
чтоб ветра боль сильнее ощущать.

Я синий шарфик, спрятанный в рукав,
как гроздь обид, на шею повяжу,
а ты — иди, раз мне никем не став,
глядишь, как я печалюсь и дрожу.

Пускай тебя сторонние друзья
встречают, обнимают,.. водку пьют…
Пускай ликуют, что теперь нельзя
нам встретиться с тобой ни там, ни тут.

Что не о чем нам больше говорить,
что не поймем твоя-моя вина.
Любые чувства в силах погубить
глухой обиды чёрная волна.

Ты долго куришь,.. чай с малиной пьешь,..
но никому про нас не говоришь.
Я знаю, милый, то, как ты живёшь,
да не живёшь — вернее — а молчишь.

Молчишь-молчишь,.. когда ликует грусть,
когда случилась страшная беда:
погибла дружба!.. — Дружба?... Ну и пусть:
она ушла под землю, как вода!

И я одна по улицам бреду.
Мне холодно, но холод ни при чём.
— «Прощай, любимый, встретимся в аду!..»
Поговорим!.. — «Я не пойму, о чем?»

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Два облака

Два облака в небе —
две жизни мои пополам —
расходятся так,
точно ветры их сдуру толкают,
и что тут ни делай,
две жизни мои отплывают
к двум разным эпохам,
а может, к двум разным векам.

В идущей на запад
так нежно сияют огни,
там лица такие,
что каждое хочется вспомнить,
там свет и печаль
моих детских покинутых комнат,
часы над столом,
зелень штор и гитара
в тени.

Там пахнет теплом,
смех несется по кружевам улиц,
там солнце и грядки,
и мама — подобие птицы —
глядит, чтобы все мы
поели, поспали, проснулись…
На облаке новом
не естся теперь
и не спится.
На облаке новом,
что движется прямо
к востоку,
природа другая
и вовсе недобрые лица.
А я все кричу:
«Почему же нельзя по-другому?
К чему моя жизнь,
точно облако в небе,
дробится!»

Я трогаю воздух…
звоню… о себя разбиваюсь...
Прошу: «Приезжайте,
вы, прежние, прошлые лица!..»
На новые лица
во мраке зеркал натыкаюсь.
Мне пусто совсем
и на облаке новом
не спится.

Я Бога молю:
«Точно землю мою под ногами,
верни мне любимых!
Не нужно другого, чужого!»

Но новые лица
виднеются над облаками.
Закончился круг.
И теперь начинается
снова.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Две встречи

Слышишь шаги?
милый, ты слышишь шаги?!
Это прошлое, двери открыв,
в сердце моё вживляет
старый мотив.

Это тот,
кого не смогла
долюбить,
входит в тебя,
управляет твоими руками.

Это он
гладит мне волосы,
веки мои призакрыв
лёгким движением пальцев.
Это он
курит в ночи,
сидит на окне,
смотрит на звёзды.
«Поздно! — вымолвишь мне. —
Поздно!»

Но, знаешь,
ещё в самом детстве
мне кто-то сказал,
что всё-всё
оправдает любовь.

Нет ни дорог, ни сроков
ни чьих-то близких.
Есть только это —
дыхание губ и в губы,
слияние тел
с прозрачностью тишины.
А после неё
нет ни вчера, ни завтра.

Кому мы все там нужны?
Есть только миг,
миг блаженства
от скорой встречи.

И, может, не он, а ты
вошёл в мою дверь
одиннадцать лет назад,
чтоб так, неожиданно,
снова в нее вернуться.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


День матери

Мне в этот день немного беспокойно...
День матери... Задумалась на час -
и сразу время покрывает болью:
я не была бы матерью сейчас,

когда бы в прошлый век все это было;
неслась девчушкой среди белых стен.
Мне кажется - я время позабыла,
я сделалась невзрослою
совсем.

Еще сама сказать желаю маме:
"С Днем матери, любимая, прости,
что прихожу к тебе с ночными снами,
что наяву не видимся почти."

Но изнутри планшета-телефона
от сына слышу: "Ты меня прости!
Брожу c друзьями... Нет... Еще не дома!..
Что!.. Что? .. Когда?..
Но, может быть, к шести!.."

Одна сижу - гляжу в себя устало:
неужто вправду - наступает срок,
чтоб я себя в себе не замечала,
не ощущала скорости дорог?

И, чтоб не сгинуть в собственной печали,
я набираю маму: "Где вы?.. Как?.." -,
а мама мне печально отвечает:
"С Днём матери, родимая... Вот так!..».

И, телефон отбросив и отпрянув,
опять в себя отчаянно гляжу,
но замечаю девочку упрямо,
а женщины я там не нахожу!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Деревне Крюково

Это все превращается в сон:
людный город, гирлянды огней...
И приходят из прежних времен
люди черного снега черней.

Все в дыму беспокойных дорог,
все в чаду бесконечных утрат,
те, которым и Бог не помог,
Когда шел за снарядом снаряд.

Здесь все слышится стон голосов
И прибрежные сосны темны.
И из всех прилежащих лесов
только серые спины видны.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Дереву на братской могиле

И я теперь не смею говорить.
Что я могу?.. Им ночь, как покрывало!
Я тяжести войны такой не знала,
стремительной не знала страсти: «Жить!»

Но дерево, которое лежит,
громадно, значит соки их впитало.
И рук и ног моих мне будет мало,
чтоб дерево такое обхватить.

Но в каждой его трещинке слова
звучат, как гимн: «Мы живы… живы… люди!
Пока народ наш жив – мы живы будем», —
но я не знаю, так ли я жива,

как сотни здесь оставленных солдат,
сумевших плотью прородиться в древе.
Я знаю, что они теперь на небе,
на нас с небес торжественно глядят.

Но дерево, которое лежит,
глядит с укором… В чем мы виноваты?..
В том, что сильней любили нас солдаты,
чем мы себя сумели полюбить.

Оно погибло, сбросивши листву.
В его листве солдат померкли лица.
Все потому, что на земле живут
сегодня те, кто ею не гордится.

Все потому, что не понять страну
всем тем, кто не вскормил ее костями,
кто не познал цены за тишину,
за глубину небес над головами,

за этот вот простой кусок земли
старинной Вязьмы у лесной опушки,
за медный купол: он сиял вдали
на самой незатейливой церквушке.

А я, ладони к древу прислоня,
шепчу: «О, древо, древо, дай мне силы.
От черствости моей и от бессилья
всей силою солдат спаси меня!»

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Дождался ты: я стала деревянной

Дождался ты: я стала деревянной.
Стучи - откликнусь. Не стучи – молчу.
Колодою дубовой, окаянной
не всем придусь отныне по плечу.

Возьмешь не так и руки вмиг поранишь,
как будто вдоль руки прошелся нож.
От новодеревянной ты устанешь,
но и к другой не сможешь - не уйдешь

Автор: Александра Ирбе

2009 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Другу

1.
Нынче простимся… Хватит писать стихи,
жизнь превращая в гнусный, тоскливый бред.
Только прошу: не трогай моей руки.
Не задевай – ты слышишь – моих побед.

Больно, когда, в переулках твоих бредя,
больше не встретимся. Взгляды опустим вниз.
Все потому, что другом люблю тебя,
не исполняя твой замысел, твой каприз.

Все понимаю… Нынче уже без слов…
Мир Дон-Жуана… Дружба - постыдный бред.
Холодно стало от редких твоих звонков.
И тяжело от нещадных твоих побед.

Если и встретимся, взгляды опустим вниз…
В тех переулках церковка, без креста.
Вот и остался в прошлом мой светлых принц.
Вот и настала полная пустота.

2.
Мне легче думать,
если друг не прав,
что с ним теперь
неладное случилось:
душа замерзла –
сердце притомилось,
почти безмолвным
и пустынным
став
от быта,
от иных досужих дел.

Мне больно,
если друг мой поглядел
холодным взглядом,
будто он привык,
что вечно легок и течет родник
нам отведенных небом лет и дней.

Мне тяжело от сонных тех огней,
которые горят в моем окне.
Горят всю ночь,
не помня обо мне.

Пускай кричат:
«Он груб, он зол, он сер!..
Он ничего по жизни не успел!..»
Я буду верить из последних сил:
в его пути
всего лишь остановка:
устал, притих, задумался неловко,
но он себя до срока не сносил.

Пускай он ошибается теперь!
Пусть сплетничает, лжёт, глядит жестоко…
Но вновь придет – ему открою дверь!
Мне без него темно... Мне – одиноко!

3.
Тише, друг мой, пожалуйста, тише…
Белая заводь снега
плывёт с твоих век.
Ты – человек,
который стремительней дышит,
чем завещал наш неоном охваченный век.

Знаешь, когда бы меня в небеса воззвали,
лишь об усталых смогла бы Его просить!
Друг мой чудесный, сегодня нужны скрижали,
чтобы старинное, вечное изучить.

Знаю: не веришь, что гордо и перед Богом
все бы простила тебе и ушедшим всем.
Просто друзей на земле так безумно много!
А остановишься, взглянешь - и нет совсем.

Друг мой единственный, что мне сказать, что сделать,
чтоб одиноким, чтоб гордым, как все, не стал.
Белую робу, как саван с утра надела,
чтоб ты себя в непутевой во мне узнал.

Знаю, напрасно... Все в жизни решают сроки.
Сердце заместо боли сковала медь.
Время – дыра, провал... И бессильны строки,
если душа устала дышать и петь.

Друг мой, прости,
я не знаю, как быть?.. Что сделать?..
Все, что могла... Но бессильна ажурь строки.
Да, ты уходишь - уходишь уже не первым.
Плещутся в небе и звезды, и светляки.

Выпита чаша... В ней много родных и юных...
Ты - из последних... Тем паче теперь грущу.
Сказка проходит - но дай мне её придумать.
Время проходит - я этого не хочу.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Если завтра война, мы её без стеснения ждали...

Если завтра война, мы её без стеснения ждали.
Век двадцатый рукой отмахнули – тревоги в пустом.
Нет сомнения в том, что в тяжелом сирийском скандале
не подействуем пряником – поверху вмажем кнутом.

Кто и в чем виноват?.. Нет, ни нам здесь решать или спорить.
В небе отблеск повис нашей третей уже мировой.
Пусть нас, люди, сроднит нашех общее, чуждое горе,
что богиня войны остаётся сегодня живой!

Не у неба молить – небо после простит и рассудить,
у себя, позапутавших веру. желанье и век,
чтоб хранили в душе ещё это понятие "люди".
Слишком горестно, зло и ненужно звучит «человек».

И - не знаю каким - но живым, всеобъемлющим чудом
мы спасли этот мир от ещё одной страшной войны.
Если дали нам жизнь - пусть она у нас все-таки будет.
Если важен нам мир - значит миру мы тоже нужны.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Если капает в доме вода

Если капает в доме вода,
если в дом мой приходит беда,

что мне делать с пришедшей бедой
и с текущей из крана водой?

Есть сантехник от наглой воды,
старый друг, чтоб спасти от беды.

Но сантехник мой дом не нашёл,
и мой друг так бесследно ушёл,

что не вызвать и не позвонить.
Так судьбы разрывается нить.

И не справиться больше с бедой
и с текущей из крана водой.

Но нежданный несётся звонок:
старый друг, он спешит на порог,

пусть не тот, долгожданный,
но все же

он мне целого неба
дороже.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Если обнять тебя, можно движенье услышать

Если обнять тебя,
можно движенье услышать
волн набегающих,
чаек внезапный разбег
или капель,
что с утра тарабанит по крышам,
пусть за окном бесконечная морось
и снег.

Если тобой,
точно шалью под утро, укрыться,
руки почувствуют нежность
(и нежность в словах),
точно сверчок,
точно ласточка в небе родится,
легкая нежность
родится на теплых губах.

И потому каждый миг наполняется тайной.
И, засыпая с тобой, то грущу - то молчу.
Кажется наша любовь до краев пасторальной
или похожей на спящую в храме свечу.

Я, прижимаясь к тебе, без конца удивляюсь:
слушаю море… Но в море такая печаль!..
В каждый наш час, точно в тихую вечность
влюбляюсь.
Но мы не вечны. И именно этого жаль.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Еще вчера, казалось, будет чудо

Еще вчера, казалось, будет чудо.
Московский вечер темными кругами
спускался с неба.
Мытая посуда
на двух столах сияла жемчугами.

И ты смотрел задумчиво и просто,
и ничего не пелось, не писалось.
Затем, что в нашем доме были звезды,
которых больше в мире не осталось.

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Жене Авдеевой

*
Как далека от всех причуд,
мирского блуда, сладострастья,
ты, околдованная чуть
желаньем музыки и счастья.

А в лёгком голосе твоём
звучит нетронутость любовью,
её не-испытанье болью,
её не-воцаренье в дом —
а ожиданье.
Так росы
под утро ожидают травы,
а вместе с ней восторгов, славы
и вдохновенной красоты.
Прости мне, Женечка, тоску:
она, как вихрь, во мне витает,
когда твой голос оживляет
спокойствие и простоту.

*

Как сладко белым быть листком,
не зная, что грядет потом,
а просто верить, как в бреду,
в свою заветную звезду.

Твоя звезда — в твоей груди,
в твоём смущении и пеньи,
завидую, что те мгновенья
ещё ты видишь впереди,

где рукоплещет целый зал,
где всё, как сну, тебе подвластно.
И шепчет Он:
«Она прекрасна.
О Боже!.. Это я сказал!..»

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Женское

Это — я,
сегодня гордая,
закрываю дверь.
Беспокойною и подлою
сделалась теперь,
вековечною и смелою
(в окнах, как струна).

Непонятно, что я сделала,
но опять
одна.
Закурить?.. Ещё подумаю!..
Мне ли привыкать?..
Из себя я корчу умную,
ветреную б...

Угодили все затрещины
в нутриё моё.
А ещё — осталась женщиной,
призраком её.
Я от горести отчаянной
больше не напьюсь:
знаю,
что потом нечаянно
в нового влюблюсь.

До рассвета руки скрещены,
но настанет день —
и опять любимой женщиной
(дико, что не лень)

побреду по сонной улице,
преступая боль,
чьей-то дурочки и умницы
отыграю роль.

Белый свет из окон стелется —
плещется вода.
Дай нам бог,
с тобой не встретиться
больше никогда.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Забывая и все же любя

Забывая и все же любя,
обижаясь на наши разлуки,
я учусь теперь жить без тебя
и протягивать встречному руки.

Для того, чтобы он целовал
мои пальцы покорно и страстно,
чтобы крылья мои обрывал.
(Без тебя мои крылья напрасны).

Отцвело все и незачем петь
даже терпкое слово: "Ответь!"

Автор: Александра Ирбе

1997 год

» К общему списку
» На отдельной странице


ЗАКЛИНАНИЕ

Я сохраню и вспомню десять дней
любви моей и совести моей,
без всякого стремительного счастья.

Любовь жила, не ведая участья,
и затемнялась царствием теней

родных и близких.
Я тебя ждала,
как будто тело в полночь два крыла.
И радовалось без стесненья тело,
что так легко взлететь оно сумело.

День первый помню: ты пришёл один,
хоть много рядом всяких, лишних, было
голов, имён, отчаяний и спин.
И солнце в небе ясное светило.

А в день второй – к руке взошла рука.
И понеслись над миром облака.
И явственно сплелись рука с рукой,
соединившись с миром и тоской.

А день десятый?.. Что о нем сказать?!.
Веревкой календарь перевязать,
земному вдруг не дав календарю
перечеркнуть, что я тебя люблю.

Люблю как воздух, песню…
Как рассвет…
И пусть тебя со мною рядом нет.
И пусть ты связан бытом и женой,
и каждый раз встречаешься со мной
в надежде братство тайное разбить
и не любить отныне – не любить.

Пускай и я, в потоке дел несясь,
совсем иной избрала в жизни путь,
к счастливой жизни изживая страсть,
чтоб и возможность счастья зачеркнуть.

Но в унисон – назло календарю –
восстало наше общее «Люблю».

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Записки на конвертах

1.

Вот и снова идти в дорогу
по безвременью и бездорожью,
а хотелось совсем немного:
чтоб дорога не стала ложью.

2.

Ничего не сбудется:
за грехи
остаются дети нам
и стихи.

Жизнь, как чашка полная,
но без дна,
а над чашкой сонная
тишина.

3.

И вот он пришел,
этот день,
без приюта и хлеба.

Осталась любовь,
бесконечность,
созвучность
и небо.

4.

И спит Господь,
все крепче, слаще спит,
и как его ни молишь,
не услышит.

Порой кричат:
"Смотрите, он не дышит!" -
но спит Господь.

Как сладко спит Господь.

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


ЗВЕЗДНЫЙ БИЛЕТ

Ты не смотришь теперь на меня.
Тебе больно, а я — неживая.
Злая поступь вчерашнего дня
в меня плиты металла вживляет.

И слова,
что пудовые гири,
бьют в лицо мне теперь без причин!
Неужели мы были другими —
не холодными, лживыми, злыми,
а другими?.. Давай помолчим!

Мы расстанемся просто и вяло.
Чувства прожиты — радости нет!
Я дарю тебе прямо в начало,
прямо в прошлое "Звездный билет".

Пусть умершее снова родится!
Пусть застывшее там оживет!
Уходи же!..
Я буду молиться
за все то,
что нас в будущем ждет.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Зовешь меня девочкой-бабочкой

Зовешь меня девочкой-бабочкой,
в глаза мои смотришься весело.
А думаю: хочется лапочкой
своей бестолковой и песенной.
А хочется шляться по улицам,
обнявшись, как ветви весенние.
Потом – чтоб сготовила курицу
и чтоб не ушла в воскресение.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И жизнь легка, и пишется легко

И жизнь легка, и пишется легко,
на блюдце - хлеб, а в кружке - молоко.
И я твержу себе: "Чего же боле?"
А хочется обычной женской доли.

Автор: Александра Ирбе

2004 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И не знаю, что это такое

И не знаю, что это такое:
счастье вовсе себе не ждала.
От него прикрывалась рукою,
провожала его в зеркала.

Но нагадано чудо свершилось.
И неведомый ране запас.
Счастье, дверь приоткрыв, возвратилось
в теплоте твоих мыслей и глаз.

Счастье женское - счастье земное,
мир, закрытый от злобы и лжи,
вдруг опять подружилось со мною.
Дай мне силы, полет удержи!..

Счастье женское - это так просто,
и сложнее его не сыскать;
точно с неба скорабкивать звезды,
точно древние книги листать.

Это вечное право – прощенье,
ощущение каждого дня.
Очень жаль, что в момент возвращенья
ты впервые не понял меня.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И не на кого опереться

И не на кого опереться,
и не о чем поговорить!
Свое измученное сердце
могу любому подарить!

С утра шатаюсь по бульварам.
Мне больно от начала дня!
Я отдала бы сердце даром,
как ты толпе отдал меня.

В полузастывшем Камергерском,
на полусумрачной Тверской
я выбросить хотела б сердце
в контейнер мусорный пустой!

Но тащится, родное, рядом
и так тоскливо говорит:
«Прошу, любимая, не надо!
Не я болю — душа болит!».

Какие милые словечки:
«душа» и «сердце» — смех и дрожь!
Сиреневые человечки…
Древнеязыческая ложь…

Автор: Александра Ирбе

2009 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И Петербург не мил

И Петербург не мил.
И пропастью Москва.
Над Невским — купола,
а на Тверской — гранита
бессмысленная вязь.
И просятся слова,
похожие на каменные плиты.

В просторах площадей,
в пылу чужих огней
порой сама себе
завидую невольно,
но в переплетьи лет
и в перехлестьи дней
от этой пестроты
мне делается больно.

Крик чаек над Невой,
всхип галок над Москвой —
густая параллель
И два старинных дома,
где ждут меня на чай,
где приоткрыта дверь,
где в каждом из домов
я равно незнакома.

Прости, мой Петербург,
и ты, Москва, прости.
Так сложно жить средь вас,
не знающих согласья.
И, видно, оттого
меж вами, по пути,
я обрела покой
и потеряла счастье.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


И спит Господь

И спит Господь,
всё крепче, слаще спит,
и, как его ни молишь,
не услышит.

Порой кричат:
«Смотрите, он не дышит!» —

но спит Господь.
Как сладко спит Господь.

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Из цикла "МЕЧТЫ"

1.
В детстве мечтала
быть девочкой с первой парты:
ленты, косички... В тетрадях всегда "пятерки"...
Потом - похожей быть на подружку Марту:
синие туфельки, взгляд из под рыжей челки.

Дальше - хотела улыбку,
как у двух этих,
девочек – бабочек, с надписью "Жизнь - устройство".
Слышала в трубку знакомое: "Мы - не дети.
Больше не будет!.. Не надо!.. И успокойся!.."

Друг из художников... Тоже смешной и сонный.
Жизнь вникуда, не в пример – а в укор соседям.
Тоже бродил, как я, в бесконечно-черном,
Тоже любил Достоевского, грезил Федей.

Когда же я выросла, несколько лет мечтала
не мчаться во след ни мужчине, ни электричке…
Десятки друзей, перекрёстков, квартир, вокзалов…
За окнами – ширь… На перронах – простор и птички…

Привычка опаздывать - даже и встанешь рано.
Уменье болеть - если напрочь сшибают сроки.
На белую паперть горящего в ночь экрана,
как мертвые птицы, ложились дела и строки.

- Я завтра уеду!.. (Куда от себя мне деться?!.)
- Я все же успею!.. (Бессмысленно и пытаться!..)
Все больше бездомность пугает и ранит сердце.
Все меньше желания ехать, милей - остаться.

Мне нравятся ночь, одиночество, город черный,
моменты безвременья (если оно возможно).
Неправильно жить, так хотя бы еще покорно,
судьбе и себе, но и это бывает сложно.

2.

Не знаю, как вам,
а мне все же мечталось об этом:
вернуться в тот дом
где я в детстве,
где все начиналось,
где комната с белым окном
так забрызгана светом,
как будто для тени
в ней места уже
не осталось.

В окне было солнечно,
в парке скрипели качели
и сотни машин вдоль аллеи,
как птицы, летели,
и бабушка часто
входила ко мне с пирогами,
и дедушка часто
со сказками и со стихами.

Не знаю, как вы,
а я все же мечтаю об этом:
вернуться в тот дом
(тридцать лет,
как уже не случалось),
где я не была
ни вдовой, ни вдовой, ни поэтом,
где детство моя.
точно зайчик на стенке,
осталось.

Тот солнечный зайчик
мне снится сегодня ночами.
В бреду просыпаюсь –
подобного зайчика вижу.
Но все, что случилось,
отныне
пребудет не с нами.
Дай, Боже, вдохнуть этот сон,
чтобы памятью
выжить.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Инне

Не бойся: все у нас с тобой пройдет,
забудется, иссякнет, отболит,
что было «пламя» – позже станет «лед»,
все сменит и значение, и вид.

Любовь к нему покажется смешной,
отчаянье и боль - еще смешней.
И мир души зальется тишиной,
и будут только пропасти над ней.

И как ты в них не ройся, не кривись -
ни радости, ни горя не найдешь.
Закон один: у нас есть только жизнь,
а прочее - все суета, все ложь.

Автор: Александра Ирбе

2008 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Как лодка в море, я пригвождена

Как лодка в море,
я пригвождена
стихами,
точно волнами, к ночлегу.
Какая в небе мощная луна
встает,
чтоб моему предаться бегу!

Какой пожар среди небес горит
еще в покой
не впавшего заката!
И лишь во мне все море мира спит,
меня в себя манившее когда-то.

Я не хочу читать свои стихи!
Я их совсем теперь не понимаю!
В них от мня все скалы далеки,
лохмотья тины бьют меня по краю,

и не понять - вернутся или нет,
ушли или в траве ночной повисли -,
мои стихи, они - собранье бед,
они - мое отчалинье от жизни.

Мои стихи - они мне не дают
с реальностью хоть каплю разобраться.
И кажется - они меня убьют,
когда я вдруг без них
решу
остаться.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Как мало нам надо для счастья

Как мало нам надо для счастья:
всего только несколько слов,
всего только чье-то участье,
и ты уже к счастью готов.

Как много нам надо для счастья:
людской непритворной Любви
людского простого участья
и доброго слова "Живи!"

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Какая странная судьба:

Какая странная судьба:
глядишь в меня, не удивляясь.
И я ресниц твоих касаюсь
случайным приближеньем лба.

Ты все изведал, все узнал:
тебя резвят людские страсти!
Ты — мой негаданный причал,
мое отчаянное счастье.

В тебя, как в омут гулких снов,
как в шум дождя,
как в стук трамвая,
впадаю, — мне не надо слов, —
про все на свете забывая.

А если вырваться хочу
из снов —
желанье бесполезно:
там, за плечами, холод, бездна
и жизнь, что мне не по плечу.

Там, за плечами, — пустота,
непонимание с другими,
мне было дико, страшно с ними,
я в них сама была не та.

Чудесное перерожденье —
сиянье белого листа…
Твое земное пробужденье —
моя земная чистота.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Карусель

Когда в прибрежном парке карусели
среди небес и музыки летели,
а ты, спокойный, брел со мною рядом,
мне прежние припомнились качели.
Те были на веревках в старом парке,
среди лесов, на тощих палках длинных,
быть может, из годов пятидесятых,
к восьмидесятым ставшие скелетом.

Но в детстве мы скелет не замечали,
а замечали тонкие качели
и карусель вели по кругу сами.

Мне кажется: я и сейчас по кругу
ту карусель кручу - не отпускаю
с мечтой, еще во мне живущей, детской,
и верю, что сама она помчится,
но, круг пройдя, тихонько замирают
и исчезают старые качели,
как прежде, сами не желая ехать.

В прибрежном парке крутятся другие.
Я спрашиваю: "Может, мы поедем?..".
Ты отвечаешь: "Это ж только в детстве!"
Я замечаю: "В тихом, светлом детстве!"

И, отходя от новой карусели,
о старой, мной покинутой, грущу.
Кругом несутся новые качели,
а я на них катиться не хочу.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Коммуналка

Я хожу с потускневшим лицом,
потому что живу с подлецом.

Нет, ни с мужем, ни с черствым отцом,
а с соседом в лихой коммуналке;
в сером доме с шикарным крыльцом
и с помойкой в готической арке.

Говорят: «Коммуналка мертва!».
Только лживы такие слова!

В нашем доме, как будто в Содоме,
все живет,
светлых радостей кроме.
Бесконечные крутятся страсти:
зависть, злоба, желание власти.
За кастрюли воюем на печке,
бестолковые мы
человечки.

Мой сосед - алкоголик и бабник:
если что-то случится – дерябнет,
если кто-то ему что-то скажет -
кулаком со всей одури вмажет.

И соседка – пропойца и шлюха -
все к дверям прижимается ухом.
Нет... Она-то ни с кем не скандалит.
Суп под утро в половнике варит.
Просыпается с ликом мегеры,
если кончились все кавалеры.

А за стенкой хирурги лепечут,
что всю жизнь этих идолов лечат...
Дома,.. в морге – все схожие морды.
Наша жизнь – клокотанье аорты.
Мировые решаем задачи:
кто на что сколотил себе дачу,
кто ведро своровал, кто пеленку,
кто дал водки грудному ребенку.

А хирург год двадцатый мечтает:
«Коммуналки Господь расселяет!»

Уже выросли дочки и внучки,
поколенье четвертое кошек,
а в сознанье его хоть бы тучка,
хоть сомненья мельчайший горошек?!

Свято верит в чудесное "завтра"...
Только жаль: я не верю нисколько
и под строчки бездушного Сартра
в третий день наблюдаю попойку.

В нашем доме с шикарным крыльцом
ходят все с посеревшим лицом.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Кому теперь нужны мои стишочки

Кому теперь нужны мои стишочки,
мои детишки, видевшие ад?
Я им сошью крылатые сорочки,
и пусть себе по облаку летят.

У них в глазах такое огорченье!..
Но что поделать?.. Лопнула струна!..
Я им сошью сорочки в воскресенье,
когда уйду на озеро одна.

Я их пущу туда, где между строчек
читают боги, ангелы поют,
а на земле оставлю сотни точек
и сотни восхитительных минут.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Листочки за окнами вихрями кружат

Не надо искать тех, кто больше не нужен.
Последняя встреча... Непрошеный ужин…
И в комнате тесной стоит тишина.
Листочки за окнами вихрями кружат,
и серая пропасть над ними тесна.

Листочки за окнами вихрями кружат:
так люди то дружат, то снова не дружат,
так люди меняют друзей, города…
Листочки летят… Наступает беда…

Под вихрями первого, белого снега
листочки, что ласточки, падают с неба.
Их ломят и веют, их ловят и бьют,
над ними ветра панихиду поют.

Так люди не верят, что кончится взлет,
что прямо под ними — зияющий лед.

Не знают, что все пролетит незаметно:
друзья, города и кружение ветра.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Любовь к тебе останется в стихах

Любовь к тебе останется в стихах
и потому она живет повечно.
Не то, что наше тело человечье,
и нам самим внушающее страх.

Не разберешь, где плоть, а где душа,
и ничего по сути не исправишь,
и только дверь незапертой оставишь,
когда из дому выйдешь не спеша.

...Бродить по неизведанным мирам,
которые достанутся не нам.

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


МАЛЕНЬКОЕ ПРИЗНАНИЕ

Что без тебя Москва?
Что Петербург?
… Соединенье чуждых сердцу рук.
Обледененье пропасти листа
и мира, где зияет
пустота.

Незаполнима бременем стихов,
досужих дел, бессмыслицей звонков.

Незаполнима – даже синевой
над блекнущей Невой
или Москвой.

Незаполнима – лепетом подруг,
которые в мой дом приходят вдруг,
и даже неизменной теплотой
двух глаз,
горящих в комнате пустой,
как сотни лун,
задумчивого пса
(Душа его открыта и
чиста).

И я – любя и пса,
и старый дом,
моих подруг взволнованную праздность,
и двух столиц воинственную разность –
себя в себе ищу теперь
с трудом,

взъерошенную память теребя.
Но я незаполнима без тебя.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


МАЛЬЧИК С ПАРАДА

1
«Я не знаю, как стреляет пушка»
(слава богу, что не знаешь ты), —
шепчет мальчик бабушке на ушко
на параде. (Помыслы чисты.)

Этот мальчик многого не знает
(и, дай бог, чтоб вовсе не узнал!),
как солдат без устали стреляет,
как ему становится подвал

отчим домом, царствием господним,
но и там боится в тишине,
что ещё придут они сегодня,
давши волю горю и войне.

Он не знает, как под утро к маме
нету сил и незачем бежать;
как кричали тёмными ночами
свою боль не смевшие сдержать;

и как молча близких хоронили
не в могилы… мёртвых на себе
на пустое кладбище сносили;
как потом в квартире и в избе

дети (лишь случайно уцелели)
от простого щёлканья сучка
вспоминали, как они гремели —
пушки — напролом, наверняка,

и уже в спокойной жизни нашей
в страхе забивались под кровать.
точно зная: нету жизни краше
той, где могут вовсе не стрелять.

2
«Я не знаю, как стреляет пушка!» —
хнычет мальчик, к бабке прислонясь.
И глядит убогая старушка
на него, родного, прослезясь.

И, сутулясь, крестится победно
на плакат, на красную звезду
и на фото, где солдатик бледный,
в сорок пятом сгинувший году.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Маме

Обними меня мама!
Так долго хотелось тепла
И хотя бы такого,
пустого, забытого дома,
где играют лучи
на прохладной эмали стола
и где вещи давно
не ровняются слову
"знакомо".

Обними меня мама!
Я долго брела в темноте.
Были люди не те
и дороги пустынные были.

Мы остались вдвоем
на холодном и белом холсте.
А что было за ним?..
Ничего... Мы забыли ...
Забыли…

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Маргарита мертва. Кто пойдёт хоронить Маргариту?

Маргарита мертва. Кто пойдёт хоронить Маргариту?
Кто вобьет в ее гроб самый первый, внушительный гвоздь?
Все, что было давно, то навеки уже позабыто,
и спешит над Москвой Азазелло – стремительный гость.

И летит над мостом тень от всадника чёрного в чёрном,
и звенит в переулках арбатских встревоженный крик.
Если верить в любовь, то она забирает за горло.
С ней ты болен и сер, без нее ты - безликий старик.

Если верить в мечту и в летящую к ней Маргариту
среди башен и стен, и земли, освещённой едва,
значит, память жива, значит радость ещё не забыто,
и для истинных слов мы ещё сохранили слова.

Значит правда жива, значит верность ещё не забыто,
и для искренних слов мы ещё сохранили слова.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Марине

Смеешься надо мной, Марина,
из высоты, из синевы?..
Какие вычурные спины
у новой,
выцветшей Москвы!

Среди бетонных скул Арбата
бреду в твой тихий уголок.
Марина. я не виновата,
что так никчемно и не в срок

другим твои читаю строки
и о поэзии твержу…
(Но знали б вы,
как давит ноги
все то, чем нынче дорожу!..)

Давай забудем все, что было
в семнадцатом
и дальше там,
а вспомним то, как ты любила
бродить по крышам и ветрам,

по тонким улочкам московских,
по легкой ниточке-судьбе
и как в ночи весенней звезды
тянулись лапками к тебе.

Прости, прости меня, Марина!..
Я больше думать не хочу,
как тяжело, неотвратимо
все к той же пропасти лечу.

Давай забудемся беспечно!
Пусть будет твой любимый дом
тем неотъемлемым,
тем вечным,
что «счастьем» в мире назовем.

Пусть будет жизнь в ее начале -
не в середине, не в конце - ,
пока нет ниточек печали
и капель боли на лице.

Пока все празднично, все - мило...
Печали, вздоры - как вода.
Все это было?..
Я забыла…
Не знаю, было ли когда?

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Меня ломает - пробую решить

Меня ломает - пробую решить:
с тобой - но тихо –
или без предела
с другими знаться, плакать и дружить.
(Средь них тебя бы
видеть на хотела.)

Брожу, промозглый шарфик теребя,
то вспоминая - то переминая:
"Смогу ли жить на свете без тебя?"
Смешно и больно слышится: " Не знаю".

Хоть что-нибудь, прошу, перемени!..
У промедленья в жизни нет возврата.
Еще немного - и порвется нить
меж миром,
где вчера была крылата,
и миром,
где сегодня я одна.
грущу-молчу...
(Твои дела, заботы...)
А наша чаша выпита сполна…
Не чувствуешь?..
Вернее: ждешь чего ты?..

Сама не станет чаша полной вновь.
И нить сама вторично не совьется.
Я исчерпала всю возможность слов.
Мне прочая возможность не дается.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Мне точно разорвали пуповину

Мне точно разорвали пуповину
с моею вечной матерью – Москвой.
Любимые бульвары – нелюбимы,
а дом мой – будто попросту не мой.

Молчат-трещат несносные проспекты,
и Воробьевы навевают сон.
Мои неоспоримые аспекты
отныне спорны. И со всех сторон.

Не выношу проклятый лязг трамваев,
глухую лживость древних позолот.
Я только в отдаленьи оживаю,
а вместе с ними все во мне умрет!

И, как червонный камень всех надгробий,
окрашенный в притворно-белый цвет,
в моей Москве живут другие боги,
а Бога милосердного в ней нет.

И вы себе не смеете признаться,
что с каждым годом будете мертвей
в том городе, в котором так боятся
вполне простых, естественных людей,

в том городе, в котором восхищенье
лишь мертвечине, джинсам и авто,
в котором Бог, как будто привиденье,
бредет ночами и творит не то.

Где изо всех окошек неоткрытых,
из всех закрытых наглухо дверей
так много смотрит кем-то душ убитых,
как над домами светит фонарей!

Где все черно, что было раньше белым,
все белое, что черным там звалось.
Мне этот город бьет по самым нервам,
ночами жжет до криков и до слез!

Мне этот город – никуда не деться –
как чаша бесконечного вина!
В его вине давно погрязло сердце,
и заполняет тело
тишина.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Мне хочется верить в тебя до последнего «nicht»

Мне хочется верить в тебя до последнего «nicht»,
до маленькой черточки вещего самообмана,
мне хочется знать, что ночами бушующих вихрь
ноябрьских ветров не расцепит кусочки тумана.

Под ними скрываются черные лужи дождя.
В тех лужах - трава, что на гибель посмела родиться.
Мне хочется верить, что в дом мой однажды войдя,
ты будешь не тем, кто приблизившись, вновь отдалится.

Да, я загадала, что вырастет, вырастет сад,
что лето настанет, пускай за окошком метели.
Еще я хочу, чтоб ты тоже был этому рад:
что наши сердца от ноябрьских ветров
уцелели.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Может, это в последний раз:

Может, это в последний раз:
серый город, бульвар огней.
Этот мир разлучает нас,
с каждым часом больней, верней..
.
Не смотри, что сейчас грущу;
мост над речкой, полночный час...
Я сильнее понять хочу
тех, кто жили в Москве до нас:

в этом доме, в пылу затей
(скаты балок хребтами вниз).
Вижу царство чужих теней
и печаль их уставших лиц.

Не смотри, что сейчас грущу.
Все, что было, - уже вчера.
Я сегодня всю ночь молчу,
а на сердце полынь - жара.

Больно плакать и больно жить:
все отныне предрешено.
Хочешь - будешь со мной дружить.
Хочешь - можем пойти в кино.

Хочешь - в губы меня целуй,
но не сбудется никогда:
серый город, бульвар, июль...
В сердце - голод и холода.

Сыпь - мгновенья... Людской поток...
Все здесь было и будет впредь.
Время взводит опять курок,
превращая все чувства в твердь.

Не смотри, что сейчас грущу,
не грусти - что грущу сильней.
Что хочу - я о том молчу,
а скажу - мне еще больней.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Моим стихам

Меня спасают лишь стихи!
Смешно! Они меня спасают:
пальто мне утром надевают,
прощают все мои грехи.

На кухне чай со мною пьют
и говорят про вдохновенье.
Зевну — они тотчас зевнут,
всплакну — они взовьются пеньем.

Мы с ними ходим на бульвар,
мы по бульвару долго ходим.
Мы ничего в нем не находим —
бульвар противен, сыр и стар.

Потом в кафешку забредем,
встречаем там друзей, знакомых
и долго с ними ни о чем
болтаем. Нам бы лишь не дома.

Друзья такие же, как мы,
здесь честно скажем: раз-дол-баи.
Они не любят тишины,
всю жизнь в кафешках прозябая.

Смеются, плачут ни о чем,
всегда о чем-то забывают.
Им лишь бы быть плечо с плечом.
А с кем?.. Не знают.

Как мы, они не любят быт,
не чистят чайники, кастрюли.
За это тысячи обид
им помнят люди.

А в полночь мы домой бредем:
стихи и я — всегда вдвоем,
по чашкам кофе разливаем
и рассуждаем ни о чем.

А за окном летает снег,
ему, представьте, дела нет,
как мы здесь тихо прозябаем
полсотни лет.

Спасибо вам, мои стихи,
что вы так празднично легки,
что так стремительны и нежны,
мои стихи.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Мой дом заколочен давно

Мой дом заколочен давно
и выпита в кружке вода.
Меня беспокоит одно:
что каждою ночью
звезда
за окном
всходит.

Я вымою эту звезду.

Автор: Александра Ирбе

1998 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Мой муж не всегда возвращается в полночь

Мой муж не всегда возвращается в полночь.
Бывает за полночь, бывает не вспомнить,
когда в эту комнату вновь заходил.
Подруги твердят, что когда-то любил
так сильно, как вряд ли еще кто-то сможет.
(Меня не тревожит, меня не тревожит).
В беспутную девку играю, стуча
по стенам… Подайте же мне палача!

Пусть душу мою погневит, покалечит,
пусть вырвет ее, и небось станет легче,
беспутную душу без страха и слез,
чтоб ветер ее по берлогам разнес,
чтоб пела и выла, стонала и жгла,
в той чаще, в которой и я не жила.

А все, что останется: ложь и измена.
Из тела - душа,... ну а тело - из плена.

Автор: Александра Ирбе

2002 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Монолог бабушки

1,

У меня все руки в трещинах,
у меня все зубы в гнили,
а хотела быть я женщиной:
той, которую любили.

А хотела — быть застенчивой
и богатой на удачу,
чтобы муж, как им намечено,
заимел квартиру, дачу,

чтоб детишки были разными,
но послушливыми были,
чтоб на все большие праздники
к нам бы гости приходили,

чтоб могла скучать я по дому,
лишь на миг уйдя куда-то,
муженьку звонить без повода,
то смеясь, то виновато,

чтоб соседи поздним вечером
про меня не говорили:
«Вот ведь бродит!.. Делать нечего!..
Знать, ее недолюбили?!.»

2.

Не хочу старушкой сильною!
А хочу старушкой слабою!
Быть и доброю, и милою -
а не жесткою и храброю.

Не учить подружек-дурочек
во дворе на пыльной лавочке:
«Ваши близкие ведь умнички,
принесли вам ведра, палочки…

Ваши близкие ведь умнички,
раз хотя б раз в год заехали!
Ах, девчушки мои, душечки,
мне-то с вами здесь до смеху ли?»

Застучу я гордо палочкой!
Никуда тоска не денется!
Так хотела стать я лапочкой,
с самым лучшим в мире встретиться.

А теперь — все руки в трещинах,
а теперь — все зубы сгнили.
Не посмела быть я женщиной,
той, которую любили.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Москве

Костлявая земля,
холодный луч заката.
Встречай, Москва моя,
меня из чуждых стен.
Встречай меня, моя
больничная палата,
любительница пестрых перемен.

Продлится разговор,
а с ним – вино за полночь,
на кухне свет, а за Садовым – тьма.
Встречай меня, Москва,
встречай – покуда помнишь –
и все тебе рожденные слова.

И снова по Тверской пройду,
как бы не зная,
что сотни раз и вечером, и днем
по ней гуляла.
Ты меня, родная,
встречай, как дочь,
заехавшую в дом.

Опять не насовсем…
Но воздух твой так сладок,
что от восторга хочется завыть.
Встречай меня Москва – излучина загадок,
моих стихов и лет,
и отголосков нить.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


На белых стенах лист календаря.

На белых стенах лист календаря.
В нём первая страница января.
И мир, что важно так наполнил дом,
с трудом сегодня уместился в нём.

С трудом поверил в то,
что Новый год
уже прошёл,
потом — ещё пройдёт.

Мне смена красок наступивших дней
теперь привычней, проще и скучней.

И я, и дом
тоскуем об одном:
не станет новый день
вчерашним днём.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


На Донском

Цари давно остались за чертой:
у времени свои круговороты.
Да и в помине нет планеты той,
где жили ожиданием охоты,

где были развлечением балы
(невинные, помещичьи проказы),
наполненные яствами столы
и наизусть заученные фразы.

Теперь мы все в столетии ином.
И лишь кресты надгробные и плиты
шуршаньем трав нам шепчут об одном:
«О Господи, неужто мы забыты?..»
И ничего уже не оправдать,
не воскресить, не воссоздать словами.
Лишь времени чарующая гладь
зияет, словно пропасть, между нами.

И нам — с несметной нашей суетой —
не разгадать их тайну мирозданья.
И в суетный наш век из жизни той
доносится лишь музыка молчанья.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


На закрытие Музея Маяковского

И после смерти не дадут покоя!
Смотри в свой вечный город-зоосад!
Тебя собьют шершавою рукою
все те, кому ты предан был и рад.

Прораб-пропойца, старый хрыч–строитель
за веское спасибо, за гроши.
Ты полагал, что будешь им учитель,
учитель новой, истинной души?..

Смотри-смотри… Всё прежние пропойцы,
и бюргеры, как прежде, на коне.
Великие всезнайцы и устройцы
в твоем как гнусь качаются окне.

И в лодочке твоей под облаками
стремятся совершить свой краткий путь.
Ты так кричал, что видимо веками
их падшим душам не даешь уснуть.

Кричи! Кричи! Пока алеют уши,
пока живет на свете червь и раб,
который рад продать любые души
за капельку бессмертия хотя б.

Пускай твой дом в который раз истопчут,
пускай, как дичь, забьют твои стихи,
но голос твой почти звериный, волчий
пробьётся через вопли и гудки.

И всей тоской надломленного нерва,
всей болью без величий и прикрас,
почти забытым, но ты будешь первым,
ты будешь самым первым среди нас.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


На кладбище

Сколько любви
в этих спящих навеки
в могилах!

Разве кого-то она
до конца
утолила?
Разве оставила в ком-то
хоть что-то живое?

Разве здесь есть, как в мечтах,
голова с головою,
руки с руками,
колени к коленям прижались?
Все одиноки,
как были когда-то,
остались.

Вечер июньский. Москва.
Год две тыщи десятый
Жутко болит голова,
и алеют закаты.

Автор: Александра Ирбе

2010 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Над нашим домом спят колокола

Над нашим домом спят колокола
и музыка звучит над нашим домом,
а впрочем, нет ни дома, ни кола,
и мы с тобой лишь издали знакомы.

И наша жизнь, похожая на бред,
нам вряд ли даст когда-нибудь сродниться.
В тебе живут и музыка, и свет,
а мне твой свет отныне только снится.

И грубая картина бытия
становится все жестче и яснее:
во мне исчезла музыка твоя
и я тогда исчезла
вместе
с нею.

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Напутствие

А ты меня покачивай,
руками обволакивай,
туманами осенними,
морозами трескучими.
Неси меня под звездами,
неси меня под тучами.
Углы мои все стачивай
ухабами и кручами,

чтоб стала я, как стеклышко,
прозрачная и светлая,
не львица, а лебедушка,
твоя весна заветная,

чтоб стала я прекрасною
Еленой из Елен,
прекрасною и ясною
в твой угодила плен,

во всем тебе покаялась
и в этом-то плену,
чтоб слишком-то не маялась
и не вела войну.

Автор: Александра Ирбе

2004 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Нас развело по разным городам.

***

Нас развело по разным городам.
Единый мир крошится в одночасье.
Так коротко бывает в жизни счастье,
а дальше каждый путь слагает сам.

Миг - опереться, а другой - забыть,
чтобы опять искать во мраке руку.
Мы разошлись.
Кем были мы друг другу
на перевале под названьем «Жизнь»?

Гляжу в окно - мне холодно смотреть,
пусть за окном во всю бушует лето.
Там яркий свет - мне не хватает света.
Скворцы поют - я не желаю петь.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Нас с тобой не спасет одиночество

Нас с тобой не спасет одиночество
и чужая любовь не спасет.
Ты живешь теперь, как тебе хочется,
а вернее, как жизнь понесет.

Ничего не кляня и не празднуя,
пьешь с усмешкой
задумчивый день.
А дороги у нас теперь разные
и от прошлой осталась лишь тень.

И хранит нас с тобою одиночество
на своих утомленных руках,
но, пройдя все земные пророчества,
мы с тобою живем в облаках.

И не важно: что здесь с нами станется
и чему здесь не велено быть…
Сердце с сердцем вовек не расстанется,
если память не в силах забыть.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Настанет день

Настанет день —
опять начнем сначала
беззубую картину бытия,
а ты все хочешь, чтобы я молчала
и говорила только, что твоя.

Или еще пленительней: «На веки!
Не размыкая ни сердец, ни рук».
Беда лишь в том, что страсти в человеке
родятся сами и уходят вдруг.

Так потому не будем лгать напрасно.
Есть жизнь одна, но жизней — жизней сто.
У нас мгновенье есть! Оно прекрасно!
А что за ним?.. Не ведает никто.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не влюбишься в меня, а я — в тебя

Не влюбишься в меня, а я — в тебя,
и, дай-то Бог, останемся друзьями.
Не будет в доме верного гвоздя,
хранящего пальто под образами.

Ты по ночам не будешь водку пить,
звонками раздирая ночи стужу.
Как хорошо бывает не любить!
Дружить порой ничуточки не хуже.

Ты, уезжая в стареньком авто
среди громад осеннего проспекта,
не ощущаешь плотью, что не то
сулят, нас раздирая, километры.

А что до флирта?.. Как прекрасен флирт,
когда в нем нет грядущих обвинений!
Чудесен пир, когда он только пир,
без всяких неизменных продолжений.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не перестать глубокой тайной жить...

Не перестать глубокой тайной жить.
Она же – тайна, лучшая из многих.
С тобой мне часто хочется дружить,
потом – спешить по утренней дороге,

где на травинках теплится роса,
где наша жизнь спокойнее и слаще…
С тобой я – пропасть белого листа:
живу не прошлым – только настоящим.

Не помню прежних слов, объятий, лиц,
а помню – что почти невероятно – ,
как наши взгляды молнией сплелись;
был долог день – и нет пути обратно.

Но об одном мечтаю и прошу:
что б дальше с нами ни происходило,
когда мне страшно – я тобой дышу;
и грусть, и страх всегда проходят мимо.

от рук твоих и – что верней всего –
от – будто кокон – сомкнутых объятий.
Все разноцветья радостей и платий
теперь живут для взгляда твоего.

И если б так смогли изобрести,
такая бы имелась в мире сила:
тебя б под сердцем каждый день носила,
сама в твоей бы ездила груди.

Но краток дней тревожный хоровод,
и тем сильнее сделались минуты,
когда с тобой, мне кажется, как будто
жизнь не вперёд – жизнь заново
идёт.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Не так!

«Когда же стерпится,
так слюбится!» -
твердила мама, вторил дед,
а мне порою ночью чудится
их светлый взгляд
и мой сосед,

с которым столько поздним вечером,
в подъездной спорили пыли:
решали судьбы человечие
и то, что видится вдали.

…Кино, Москва ему мерещились,
и мне мерещилось кино,
и быть его любимой женщиной,
и с ним повсюду заодно,

но угодил сосед нечаянно
в наркологический барак.
А дальше?.. Он твердил отчаянно,
что все не то,
что все не так.

Повесился на старой лесенке
мной облюбованный сосед,
ему вослед слагала песенки,
что счастья нет
и жизни нет.

Твердила мама: «Все забудется!» -,
и дед ей вторил: «Заживёт!..
В такие годы проще любится!» - ,
что с новым сердце запоет.

И было все, как и обещано,
но вот закончилась игра,
уехал новый c новой женщиной,
и эта песенка стара!

И покидая дом, где дедушка
и мама учат наугад,
я оставалась тихой девочкой
десятилетия подряд.

Теперь, что стерпится, не слюбится.
(И раны старой не забыть!)
Как жаль, что ничего не сбудется,
и снова маленькой
не быть.

Как жаль, бредя сегодня вечером,
я понимаю: жизнь – пустяк!
Так много было в ней намечено,
но вышло все-таки не так.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Немного о смерти

Что ты скажешь мне, сыне,
когда вдруг зайду за рубеж,
когда вены в крови
перестанут, как в пище, нуждаться,

когда я вдруг одна
пожелаю навеки остаться
в очертании белых,
похожих на айсберг
одежд?..

Что ты скажешь мне, сыне,
когда вдруг уйду в никуда?
Будут лживы года,
но они возымеют значенье.

И, как дым, поплывут,
поползут надо мной города,
все «Прощай!..» и «Прости!..»
под гортанное птичее пенье.

Ничего не оставлю:
ни плача, ни всхлипа, ни лжи.
Только эти стихи.
(В них сама не смогу разобраться.)

Как уйти захочу,
я прошу, ты меня не держи!
Мне больнее всего не уйти —
мне страшнее остаться.

Здесь меня окружают
беззвучность,
бездушность и фальшь.
Как у Блока когда-то:
в округе все вымерли звуки.

Я не знаю, куда и зачем
мне теперь идти даль —
ше.
Мне тяжек рассвет,
неприятны
все взгляды и руки.

Это странно: все взгляды и руки
теперь не нужны.
Все, что было, — пустое,
не стоит того, чтоб остаться.

И чем время короче,
тем будут прекраснее дни.
и чем жизнь быстротечней,
тем радостней ей
наслаждаться.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Неотвратимое

Рука в руке, да только все не впрок.
не выпадет нам больше повстречаться.
Бьет времени трагический звонок
и бесполезно в губы целоваться.

Сегодня пуще прежнего молчу:
не обвиненья и не уверенья.
Я этой ночью подарить хочу
тебе вот это вот стихотворенье.

Пускай оно мой нежный пыл хранит
и дразнит пусть тебя, и согревает,
стихотворенье пусть переживает
все,
что во мне к рассвету
замолчит.

Иди к другой,
а хочешь - так к другим,
но правда остается неизменной:
один во все века,
во всей вселенной
ты был мне нужен,
важен
и любим.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Новогодней елке

Я говорила с елкой наугад.
Мне много что та ёлка говорила:
как шёл в лесу холодный снегопад,
как солнышко она встречать любила,

как на неё глядел усталый клен -
банальная история для света - ,
клен был печален, болен и влюблен,
но ёлка возглашала не об этом,

о том, как долго теплится зима,
о том, как по стволу идут морщины,
а вкруг неё гуляет детвора
и водку пьют убогие мужчины,

что у неё теперь следы от слез,
но все затмили синие игрушки,
что и она задумалась всерьез,
как страшно стать негаданно старушкой.

Желтеют ветви. Хвоя, как листва,
летит на землю – жизнь ее проходит,
а время улыбается едва
и хороводы вокруг елки водит.
И люди, подзамерзшие едва
Все хороводы вокруг елки водят

Как будто бы не дети – циферблат,
отсчитывая год, часы, минуты
и миг, когда торжественный наряд
с нее падет отчаянно и круто.

И повезут озябшую в ночи
в холодном, сером, мусорном поддоне.
Спросила елку: «Как тебе сегодня?»
Она мне прошептала: «Замолчи!»

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Новогодняя сказка

Нас разделяет ровно десять лет,
а в них - восторг, покой, паденья, страсти,
в них ощущенье неизменной власти
над собственной возможностью побед.

Еще нас разделяют города,
сердца столиц - Москвы и Петрограда,
но я к тебе спешить сегодня рада,
еще сама не ведаю куда.

… В огромный замок и в старинный сад,
в прохладу серой потускневшей арки,
вблизи проспектов и вблизи Фонтанки,
где новогодних елок маскарад,

где все, как сотню с лишним лет назад:
наряды, кони…
Только вот машины
и серебром горящие витрины,
и яркие «Билайн», «Смартфон», «IPad».

Но в белом парке через глубь-года
еще до нас доносится, как чудо,
она ему: «Я Вас не позабуду!»;
он ей: «Не позабуду!.. Никогда!».

…То было сотню с лишним лет назад.
Сегодня чудо тоже приключится:
моя рука с твоей соединится.
Ты спросишь: «Рада?» - и ответишь:«Рад!»

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ночь - к тебе, ночь - тебя, без тебя...

Ночь к тебе! Ночь тебя! Без тебя
перебуду и перекроюсь.
Я, быть может, погибну любя,
только этого, знай, не боюсь.

Пусть шумят проливные дожди,
пусть звенит и ликует гобой.
Передумай меня, пережди,
и, поверь мне, я буду с тобой.

Наш чертог беспокоен и хил,
только это не важно ни чуть.
Ты - мой царь! Ты - мой брат, Ибрахим!
Ты - моя неизменная суть!

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ночь моя пропахнет дымом серым

Ночь моя пропахнет дымом серым.
За окошком улицы пусты.
Слава Богу, что ты был не первым
и последним, дай-то Бог, не ты.

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Нынче простимся… Хватит писать стихи

Нынче простимся… Хватит писать стихи,
жизнь превращая в злостный, тоскливый бред.
Только прошу: не трогай моей руки.
Только прошу: не трогай моих побед.

Больно, когда, в переулках твоих бредя,
знаю - увидимся, знаю - прощенья нет
в том, что всего лишь другом люблю тебя,
не отдавая
прежней любви в ответ.

Все понимаю…
Нынче пойму без слов…
Мир Дон-Жуана… Дружба - постыдный бред.
Холодно стало от редких твоих звонков.
И тяжело
от нещадных твоих побед.

Знаю, не встретимся… Взгляды опустим вниз…
В тех переулках – церковь, да без креста.
…Вот и остался в прошлом
мой нежных принц.
Вот и настала полная немота.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Няня, которая пишет стихи

Няня, которая пишет стихи
то ли от скуки, а то ли от боли,
няня, которая пьёт поневоле,
крепко сжимает две детских руки.

Ей бы, казалось, о чем горевать?..
В доме чужом она словно царица:
ей - светлый угол, большая кровать,
ею семья и вся школа гордится.

Школа... Да только уже не ее -
девочки с розовым вычурным бантом.
Девочка учится быть музыкантом.
«Няня, ах, няня, прочти мне своё!

Вот - ты увидишь - я так пропою
строчки твои, что другим и не снилось!
Няня, послушай, а ты бы влюбилась?!.
Свадьбу мы здесь бы сыграли твою».

Няня в холодное смотрит окно.
Няня смеется... Но горестно дышит.
Девочке – радостно.
Няне - темно.
Девочка – ляжет,
а няня - опишет.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


О чем тебе молилась, не пойму

О чем тебе молилась, не пойму,
но знаю точно: искренне молилась!
Просила счастья сыну моему,
чтобы ему гроза во сне не снилась,

чтобы во сне не бряцали замки
и войны чтоб во сне не начинались.
Ты дай ему две дружеских руки,
чтобы они с ним наяву остались.

Я знаю: все, что сбудется во сне,
потом в реальность тоже воплотится.
Пусть сыну моему спокойно спится,
так, как уже давно
не спится
мне.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Облако покоя

Меня пленило облако покоя
такой неотвратимой высоты,
что кажется — дом нёсся над рекою,
а в этом доме были я
и ты.

И всё вокруг кружилось и смеялось —
но только называлось тишиной.
И я одна над миром оставалась —
но ты над миром тоже был со мной.

А дом?.. А дом?.. Он две руки подставил —
две комнаты, чтоб я за них взялась.
Он тоже улыбался и лукавил,
и нёсся вдоль сугробиков, смеясь,

и вдоль змеи — во льду затихшей речки,
от всяческих там каяний и бед,
а на его заснеженном крылечке
виднелись твой и мой остывший след.

Дом был в восторге, что к нему явились,
что так, с лихвой, в нём огоньки зажглись,
что, удивившись, так в него влюбились,
в его покой, отчаянье и жизнь,

что даже книги серые на полке,
что даже гулкий звон усталых стенрождали неожиданно и колко
неведомое чувство перемен.

И радостно мне жить в ожившем доме,
лишь прыткости его страшась слегка,
под звоны ветра покориться дрёме
и твоему: «Но ты поспи пока!..».

…Пока-пока по миру дом летает
и нет предела звучной тишине,
пока на кухне чайник остывает,
но — остывая — помнит обо мне.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Один разговор

Ты думаешь, стихи приходят в срок?!
Они в меня врываются,
как Бог!
Не важно: где рука, а где нога,
не будут ждать заветного звонка.

Зачем приходят?..
Знают лишь они,
но ты в меня, как в книгу, загляни.
Вот видишь - дом, вокруг цветы, поля…
А дальше?.. Опустелая земля.

А дальше?.. В старом, реденьком лесу
корзинку с красной ягодой несу.
И бродит в том лесу счастливый дед.
И светит в том лесу счастливый свет.
А хочешь, на странице 35
меня своей любимой повстречать?
Когда же на странице 23,
то я на ней там девочкой, смотри!..
А видишь, эти рытвинки обид?..
Да ты не смейся!.. До сих пор болит…
Пусть их чужая сделала рука,
ты в руку ту вглядись издалека
и водами души своей родной
всю горечь ран
и боль мою
омой!

--------

Но ты уходишь!.. Страшен мой итог!
Сама себя не мыслю от тоски!
Тебя, как странно, но пугает Бог.
Сказал: «Тебе одно важно - стихи!..»

И я пытаюсь книгу закрывать…
(Зачем она, раз некому смотреть?..),
Но начинает в книге оживать
все прежнее, что превратилось
в твердь.

И вот уже печальные стихи
описывать готовы дом, уют…
Еще?..
Как были ночи коротки.
Еще?..
Как в небе ангелы поют.

И деда…
(Строчки строги и просты.)
Как я за ним брела тогда в лесу…
Еще?..
Тебя, в ком столько пустоты,
что больше столько не перенесу.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Одному другу

1

Уезжаешь?..
Прошу, уезжай!..
В новой жизни
навряд ли ты вспомнишь,
как в Москве
брёл взволнованный май
по деревьям,
по зареву комнат,
как на сонный рояль забегал,
как на этом рояле молчали
руки,
полные дикой печали,
те,
которые ночью ласкал.

Как потом уходила она…
Пили чай без неё...
Говорили…
Как по миру катилась весна,
и мы все в ней кого-то любили.
Уезжаешь?..
Прошу, уезжай!
Простотой перемен упоённый,
поскорее всю жизнь поменяй
на свой Раушен,
тихий и томный.

Дом у моря…
Прости, — умирать?..
Слишком рано…
Не скоро ли сдался?..
Над тобой — как бы ты ни пытался —
прежних дней оголтелая рать
вьётся…
В небе сияют огни.
Спит твой Раушен,
тихий и томный,
а с тобой уезжают они — дни
от прожитой жизни бессонной.

Потому,
и приехав в свой рай,
заглянув в дивных сосен
ресницы,
ты увидишь в них
прежние лица
и уже вековую
печаль.

2

И покидая снова старый дом,
с десяток дней укладывая вещи,
ты думаешь теперь о часе том,
непоправимом и почти зловещем,

когда уходит из дому жена
(она одна была тобой любима),
о том, что чаша выпита до дна,
о том, как годы и стремленья — мимо,

о том, как от её озимых рук
сходил с ума,
в глазах искал прохладу.

Она уходит — и уходит друг,
других взамен которого
не надо.

Прошло лет двадцать,
но глядит она
из всех зеркал
оставленного дома.
И ты, как прежде,
по уши влюблённый,
теперь боишься,
что сошёл с ума.

И, точно ворон раненый,
спешишь
подальше от гнезда,
от жизни светлой,
чтоб умереть легко и незаметно.

Так уезжай!..!
…А ты всю ночь — грустишь!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Оксюморон

Я учла пару маленьких истин:
если «Нет!» говорят тебе сразу,
а в довесок «Никак невозможно!» -
это значит: «Все очень возможно!».
И они вскоре это узнают.

Если «Да!» говорят тебе сразу,
то делить это на двое нужно
и взирать в человека устало,
чтобы он поскорей отказался.

Только сложное стоит решений.
И за сложное только воздастся.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Он курит, долго варит чай...

Он курит, долго варит чай,
идёт домой, когда стемнеет,
жену поздравить невзначай.
Она от нежности немеет.

Она отвыкла,
чтоб её
и обнимали, и любили,
в старинном шкафчике бельё,
в индийском
и фламандском стиле,
в квартире,
где всегда одна.
Почти…
А белая тарелка
заморских сладостей полна —
на скатерти в горошек мелкий,

в груди — усталости струна:
он вдруг появится — уедет.
И не одна, — а всё одна —
среди машин и башен бредит

о том, что всё ещё придёт:
любовь, восторги, восхищенье, —
а время душу пьёт и пьёт
и не бывает возвращенья.

…Походы к маме,
круг
подруг,
глаза,
склонённые в печали.

А Новый год приходит вдруг,
такой же,
как и был в начале
тот прошлый —
позапрошлый год.
И всё грядущее бессменно!..
А жизнь пройдёт обыкновенно,
без всяких вздоров и забот.

И вновь появится вопрос:
«Не лучше ль жить грешно и круто,
чем ждать кого-то, петь кому-то
почти безмолвно
и всерьёз?!»

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Она любит его не за то

Она любит его не за то,
что он ловит со смехом
в переулках такси,
что он утром бывает в спортзале,
не за куртку, что он подарил,
с отороченным мехом,
не за вазы
с цветами.

Что-то большее
есть между ними,
чем ветер и полночь,
чем прожекторы зданий,
но это лишь ей ощутимо;
точно ниточку в бусы, вдевает
волшебное: «Помнишь?!».
Только вдруг понимает,
что «помнишь» проносится
мимо.

Что ему даже легче,
когда все конфеты да шубки,
когда в мелочном суть,
если сразу большого не вышло.
Он целует ее в переулках
в озябшие губки,
не желая заметить,
как плачет она еле слышно.

Утром снова в такси.
(От бессонницы бьет и качает.)
Эта девочка любит -
но любит и больше, и дальше…
И он любит -
но любит, как тот Человек из Ламанчи,
что любимой не видит,
лишь образ ее примечает.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Опять с тобой неуловимо

Опять с тобой неуловимо,
неумолимо, беспробудно
идем навстречу и незримо
расходимся. Нам стало трудно.

Нам стало тесно, беспокойно,
нам стало сужено и свято
вот так и разойтись спокойно
по нам указанным палатам.

Тебе, - безумцев и скитальцев,
а мне, - актрисок и певичек.
И нету музыки на пальцах,
И, как не странно, нету спичек.

Здесь все фальшиво и банально,
Здесь все бездумно и безбожно,
Безлико и провинциально,
Непоправимо, невозможно.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Остаток дня

Не знаю, что случилось с этим днём,
но, начинаясь,
с самого рассвета,
он то и дело говорил о нем,
о незнакомце беспокойном этом.

И пусть была на улице зима,
луч ринулся по стенам
и по шторам.
И ощутила радость я сама,
как будто небо
перед летом скорым.

Потом - улыбку видела в метро
у старика, сидевшего с газетой,
и думала: "Вот дурню повезло!..
Увидеть радость на бумажке этой!"

Потом - собака белая, как пух,
мне во дворах арбатских повстречалась.
И я уже произносила вслух:
"Как мало мне до радости осталось!"

Не замечая серых, нудных лиц,
неслась к тебе, не знавшему об этом,
и наши взгляды молнией сплелись,
стремясь к друг другу,
и сияли светом.

Никто в тот миг не смел произнести,
как нашей встречи мы безмерно ждали,
но счастье в сердце смела унести
я, целый год проведшая а печали.

И. наслаждаясь глупостью звонка,
случившегося после доброй встречи,
я говорила «Здравствуй» и «Пока!»,
а ты про то, что был прекрасен вечер.

Потом - всю ночь не смела засыпать,
чтоб день избыть без всякого остатка.
Но день прошёл - и вот его загадка:
я сделалась счастливою опять.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


От нас с тобой останутся стихи

От нас с тобой останутся стихи

От нас с тобой останутся стихи,
От нас с тобой останется эпоха,
И мы уйдем, спокойны и легки,
Никто не скажет, что мы жили плохо,

Что было нам тревожно и темно,
Что не нашли, кого найти хотели,
Что наше в полночь желтое окно
Ласкали только звезды и метели.

Что было одиночества сполна
Испытано и было все напрасно,
И только, когда лопнула струна,
Все стало вдруг и празднично, и ясно;

Мы стали жить без бед и без грехов,
Но только больше не было стихов.

Автор: Александра Ирбе

2007 год

» К общему списку
» На отдельной странице


От этой муки только б выжить

От этой муки только б выжить,
от этой жажды песнопенья.
Я в сотый раз стою на крыше
и в сотый раз молю спасенья,

и, растворяясь понемногу
в листве и в музыке рассвета,
я вижу только, что до Бога
просторен путь... И Бога нету.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Откройте окна!

Откройте окна!
Пусть святая ночь
войдет в мой дом.
Она на кухне сядет

и погасит свечу,
и легкою рукой
на скатерть бросит карты
моих погибших грез. …

Пустите ночь!..

Автор: Александра Ирбе

1996 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Отречение

1

Спаси нас Бог!.. Живёт непониманье
во мне — как червь, в тебе — как изумленье.
Другим дарю заботу и вниманье,
с другими вместе славлю воскресенье.
Окружена толпой ненужных истин,
тревожных слов, восторженных объятий,
но всё к тебе меня уносят мысли,
душа кричит, орать готова: «Хватит!».

Уже привыкла, что всегда не с ними,
не с теми, с кем мечтаю и люблю
бродить с утра
бульварами шальными
(быть может, позже встретимся в раю).

И там, в раю, ещё, быть может, вспомним
весь этот сонный и ненужный бред:
холодный свет почти озябших комнат
и до безумья розовый рассвет.

И снова в тех очутимся объятьях,
в которых, точно в лодке по волнам,
готовы плыть, назло любым проклятьям,
к любым, невзгодам
и любым ветрам.

2

Попробуем пожертвовать собой!
Своим удобством, волей, равнодушьем...
(Напоминает чёрное удушье
моё теперь гуляние с тобой.)

Суров — как ветер,
ровен — как стена,
не выдаешь симпатии и взглядом.
И я боюсь сказать,
как сильно надо
мне знать,
что я по-прежнему нужна.

Но горек мир любовных баррикад
без всяких — даже мелких — просветлений:
мы ходим, а ласкаются лишь тени,
неугомонно, вволю, наугад.

И точно спавшей с берега волной,
я ухожу, уже не понимая:
зачем же, даже нежности не зная,
ты всё ещё встречаешься со мной?!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Отчаянье

Я сегодня в объятьях тоски.
Я гуляю от спальни до кухни.
Две моих опустелых руки
точно к осени листья потухли.
Онемели…
Исчезли слова -
не рождаются…
Время иное.
Этой ночью болит голова
за все прошлое,
все неземное.

Кану в плед побледневшим лицом
(завтра горечь никто не заметит).
Руки сомкнуты - руки кольцом,
потому что в груди только ветер.

Чтоб не вырвался он из груди,
чтоб не снёс все стоящее в доме,
я сегодня шепчу: «Уходи…
Ничего,
вечной музыки кроме,

мне не нужно»
Останусь одна.
(Это часто так в жизни случалось).
Белый луч из ночного окна.
Холодящая сердце усталость.

Будет утро – схожу, помолюсь
и улыбку, как верную маску,
нацеплю, а спадёт - удавлюсь,
то бишь черную выберу краску.

Но не важно ни это, ни то:
всё проходит - раз всё преходяще.
Больно: ты мне сегодня никто,
но такой ты и был настоящий.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Очень долго шли недели

1

Очень долго шли недели,
проплывали дни.
И в глаза мои глядели
желтые огни.

И в глаза мои летели
белые снега.
Мы вдвоем с тобой хотели
летом на юга.

Гулко цокали трамваи
в полуночной мгле.
Мы с тобой всегда молчали,
когда шли ко мне.

Расставались у калитки.
Поцелуй, как взмах,
бесконечный, едкий, зыбкий,
рвался на губах.

Но прошли чудные ночи,
сдуру бьет капель
Мне снега теперь не очень,
и фонарь — как зверь.

Непонятно, что случилось,
как произошло,
только, знаешь, разлюбилось,
с болью отошло.

2

Вечерком бредем весенним,
лужи-берега,
только мы с тобой не едем
летом на юга.

Нам вдвоем с тобою ехать
больше ни к чему.
Ты ведешь меня со смехом
к дому моему.

Снова синяя калитка,
серая луна.
Я теперь в твою улыбку
только влюблена.

Я теперь твоей улыбкой
только дорожу.
Мой смешной, чудной и зыбкий,
я с тобой — дружу.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Парад

Звучат колокольные звоны...
Сегодня Парад... Красота...
Не тихие встречи влюбленных,
а вместе сердца и сердца,

склоненные плечи и руки,
рыдания, песни, цветы
уже не от горькой разлуки -
от мира, где взоры пусты.

Мы ищем себе наполненья
хотя бы в ушедших с войной.
Их общее сердцебиенье
к нам в души заходит волной.

Лет семьдесят нынче настало,
как кончилась эта война,
но сердце бойцов не устало
из гроба, биться с утра.

Для них наступает победа
в год каждый, в любую весну.
9 Мая я еду
с самою собой на войну.

Я молвлю себе ненароком:
«Родная, у них поучись!..
Им было в бою одиноко,
но все ж они верили в жизнь.

бесчувственно, страшно им было…
Немыслима чаша утрат…
Но кончилось… Время пробило…
Великий свершился Парад

Победы.
Как бриз от причала,
мир грянул из пропасти лет.
Я молвлю себе: «Я устала!», -
себе же: «Усталости нет!»

Во мне все сурово и мелко,
неверья, страдания гвоздь.
А люди из прошлого века
прошли эту землю насквозь

Я еду на Красную площадь!
Мне нужен для сердца Парад,
как ярым паломникам мощи
под сенями сонных оград.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Переезд

Переезжают за полночь соседи,
навеки покидая старый дом.
И старый дом,
как будто в час последний,
дубовой дверью хлопает с трудом.

Глядит окно, покрывшись сонным мраком,
и люстра в потускневшем хрустале.
И уезжают люди виновато
навстречу новой жизни и земле.

С соседями не стану я прощаться:
увозят память, прошлое кляня...
И начинает дом меня бояться.
Дом начинает слушаться меня.

Фургон отъехал… Собирают вещи
ещё с помойки нищие в ночи.
И смотрит вдаль почти по-человечьи
чердак-труба — остаток от печи.

А там, вдали, виднеется иное!..
И слава богу, что не сносят дом.
К нему машины гордою стеною
спешат-гудят, мигают за окном.

И новые уже владельцы просят
рабочих старый дом пообновить.
Мешки с цементом, вёдра с краской вносят.
И дом опять предполагает жить.

Как жаль: дома и люди так не схожи.
(С полсотни лет — а с чистого листа.)
И прежние не смогут люди тоже
начать жизнь там, где пала пустота.

С соседями не стану я прощаться,
но каюсь, что питаю зависть к ним,
что так легко умеют расставаться
с неповторимым прожитым своим.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Петербургу

Мне сладко от твоих пустынных улиц,
от гнущихся каналов невпопад,
от медных львов, которые очнулись
и над водой стремительно летят.

От точно вены вэдыбленных проспектов,
от бесконечно сизой синевы,
от нескольких случайных километров,
здесь отнятых у Бога и Невы.

Мне кажется, что города иного
на свете нет. Да и не может быть.
Как тяжко мне в тебя не мчаться снова,
как тяжело Москву не разлюбить.

Мой Петербург - величие без правил!
И не поймешь: сраданье или рай…
Такой же ты, как Петр тебя оставит.
Ты все такой!.. И ты об этом знай!

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Плачет женщина

В этом городе столько тоски!..
В этом городе столько печали!..
Поздней ночью подростки кричали,
разминая свои кулаки.
Утром - плакала женщина;
вскоре - мчался крик, безбородый мужик

беспокойное женское горе
умножать тумаками привык.

Двери хлопали,.. чувства галтели,..
падал чайник,.. а грохот такой,
точно чертовы люльки-качели
понеслись над моею Москвой.

Точно кончилось все в одночасье:
мир свалился, прогнила любовь
и ненужным вдруг сделалось счастье,
и война начинается вновь,

но не та, где гранаты и танки,
самолеты, бомбежки, «Ура!»,
приближается с видом мещанки,
с криком женщины, битой с утра.

А еще – воем тихой старушки,
точно вдавленной в чад «кольцевой»,
и припавшим к вагонной теплушке,
черноглазым мальчишкой, Муллой.

Не свершилось вселенского чуда…
Мир не вспыхнул от боли, когда
вышел ОН, неизвестно откуда
(Так всегда и приходит беда).

Вышел ОН, холод мертвенно-черный,
между жгущим живым и живым,
между плачем густым, обреченным,
и бегущими по мостовым.

Не война - но упавших бросают,
не беда – но обиженных бьют.
Наши души в Москве исчезают,
круче всякого камня стают.

И несутся над миром качели,..
В небе чертовы бьют жернова...
Плачет женщина утро,.. неделю,..
плачет год, а проплачет – года.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Под утро из дому

Под утро из дому - как теплится зима -
по белой тропочке к церковной пустоте
я прихожу, не ведая сама,
что всё не так и все давно не те,

что двор закрыт и дьякон дочитал
последний лист, и что еще Дали
падение господне предвещал
с небес в густые пропасти земли.

что свет погас, и некого молить
и что давно уж некому вверять
ту пустоту, с которой надо жить,
ту полноту, с которой умирать.

Автор: Александра Ирбе

2003 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Подражание Казанцевой

Триптих.

1
Забавно мне наивной девочкой
с тобой по улице гулять,
сорвать рукой игриво веточку,
в ладошку бабочку поймать.

И посадить тебя на удочку
своим весельем без причин.
Все оттого, что только дурочки
сегодня в моде у мужчин.

2

Отчего я к тебе не приду?
Оттого, что идти мне по льду,
оттого, что на льду - упаду
и совсем никуда не приду.

Оттого, что ты славно живешь
и меня не так вовсе поймешь,
оттого, что меня дома ждет
в теплом кресле другой идиот.

3

Институт... Десятый час...
А я снова вижу Вас,
ваши милые кудряшки
и печаль громадных глаз.

Оттого мне и зачет -
не в счет.

1998-1999

* * *

Не смотрите, что я мама,
Что я умная, большая,
И на то, что часто с мужем
Вместе за руку хожу.

Я совсем еще ребенок.
Ничего не понимаю.
Я пока еще играю
В тетю, маму и жену.

2001

Автор: Александра Ирбе

1998 год

» К общему списку
» На отдельной странице


ПОДРУГЕ

Бывают люди, в ком душевный свет
неугомонен и невероятен.
И в них - как жизнь не бей - а злости нет;
нет грусти, лжи и прочих гнусных пятен.

Вот и подруга светлая моя
(тринадцать лет, как мы уже подруги),
обид не вспоминая даже дня,
спешит ко мне - протягивает руки.

Не больно ей - а больно мне сейчас:
что б раньше в жизни не происходило,
она в такой оказывалась час,
когда и жить. и думать трудно было.

Всегда, как мама, встретит, всё простит,
родной сестрой утешит и услышит.
(Закат над серой комнатой висит
и небо алым блеском солнца дышит.)

Не спросит Маша: что же я была
такой далекой, если ей случалось
печальной быть, и сущий бред несла,
когда ее валила с ног усталость.

Спасибо, Маша, среди всех дорог,
идущих по затравленному кругу,
тебя, я знаю, присылает Бог,
твоей свою протягивая руку.

Другие удивляются, язвя:
"Где для улыбки ты находишь силы?!"
- Не улыбаться – это грех, нельзя,
раз жизнь такою дружбой одарила.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Подруге-филологине

Звонит моя подруга из роддома
(в ночь родила — как будто родилась!),
в клокочущую трубку телефона
лепечет, плачет и смеется всласть.

Почти что в сорок…
первенец из века, —
«прощай и нет…», «подумай и прости…».
Моя подруга любит человека,
с которым ей всегда не по пути.

Но, как его, зовет мальчишку Ванькой
и хмурится почти как на него:
«Что ты кричишь, мой милый Ванька,
глянь-ка!»,
но тот пока не видит ничего:

лиловый цвет тряпичной погремушки,
цвет матери, закутанной в халат,
а по халату синие избушки
и беленькие зайчики летят.
Моя подруга — добрый мой учитель,
моя сестра, соавторша и дочь,
умеющая думать на санскрите, —
теперь санскрит отбрасывает прочь.

Пушкиновед — и Пушкина подальше…
Цветаевед — Цветаеву к чертям…
Ей мама улыбается и машет
в окно,
как всем
в дому лежащим
стам
родильницам,
неважно, как родившим,
теперь неважно даже
от кого,
но истинное чудо совершившим
по истинному замыслу Его.


И что теперь ей свод морфемных правил?!
Толстой — любимчик, ненавистник — Фет?!
Ей в этот миг, наверно б, сам Державин
сложил бы восхитительный сонет.
В руке ее —
мельчайшая ручонка.
В ее глазах —
восторг, покой, тоска…
Случилось чудо — родила ребенка.
Всего на жизнь,
а будто — на века

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Поедем в Ялту

Поедем в Ялту,
в тот счастливый день,
когда жара не так еще опасна,
когда над морем трепетным и ясным
весенних ливней застывает тень,

когда дельфины к мостику с утра
спешат на зов протянутых ладоней,
когда перемещается «сегодня»
в едва еще забытое «вчера».

… Старик на пляже, чайки над мостом.
У них все начинается сначала…
А я брожу по городу устало,
Твержу весь день:
«Потом… Потом… Потом…»

Нет рядом моря, Ялты и жары,
дельфинов нет, протянутых ладоней.
Без них мне стало холодно сегодня.
Мне стало грустно от твоей игры

в «прощай» и «завтра»… Радость во «вчера»:
где есть дельфины, Ялта и жара,
сплетенье сонных, синеватых гор
и берега спокойный коридор.
над бездной черных,
помутневших вод.
Я в Ялте не была который год.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Позволь мне теперь тебя выдумать

Позволь мне теперь тебя выдумать!
Звук старых имён не зови!..
Чтоб я в твоём сердце увидела
остаток ничейной любви.

Я знаю, что всё разворовано,
всё роздано в сердце твоём,
но в радости часа бессонного
мы точно по небу плывем,

по венам, по скатам, по вечности.
И гулко горят фонари.
Хочу я твоей человечности.
Мне нужность и нежность дари.

Позволь мне теперь тебя выдумать,
пусть час нашей встречи не част.
Позволь мне скорей себя выломать,
чтоб стать самой светлой сейчас.

И пусть всё исчезнет неведомо,
как только наступит рассвет.
Мной высшее счастье изведано:
то счастье – чего с нами нет.

И пусть всё потом позабудется:
не в этом большая беда,
а в том, что вдруг чудо не сбудется
уже никогда, никогда.

И пусть это чудо обманное,
но чудо – криви не криви.
Из вен твоих в утро туманное
я вырву кусочек любви.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Попытка заговорить

Со мной не встретишься, не спросишь:
«Зачем живу и как сейчас?»
В своем обиду сердце носишь
не за меня одну - за нас.

Идешь куда-то ночью длинной,
глядишь в прозрачные зрачки
бегущихих фар, домов старинных,
на башен черные крючки.

Идешь безмолвно и не знаешь,
что в этот же полночный час
все безысходнее теряешь,
все больше отдаляешь нас,

что наша жизнь не вечно длится,
в ней миг не обернется вспять.
Тебе советую решиться
со мною встретиться опять.

Чтоб дать судьбе возможность слиться:
твоей судьбе с моей судьбой.
Чтоб смог ты заново влюбиться
в мой взгляд, а я –
в характер твой.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Портрету Лермонтова

1.
И кто бы знал, что так замкнется круг?!.
Любимый внук... В дому рожденный гений...
В изломе лба и горделивых рук
есть двадцать шесть
надписанных
ступеней.

Есть двадцать шесть
внушительных шагов,
а дальше -
колыхание над бездной/
Есть - полчище
написанных стихов
про темноту, про сон,
про дар чудесный.

Но есть и он,
дуэль сокрывший куст,
(вблизи - Машук, вдали – герой Эльбрус),
м белая, дрожащая рука
на беспокойной паперти
курка.

2.
И кто бы знал,
кто б выдумал судьбу
такую,
что тебе далась с наскоку?
Поймал,
как будто лошадь на бегу.
Поймал, смеясь,
и устремился
к Богу.

Чего там Пушкин, будущий Толстой,
далекий Фет?..
С тобой, я знаю, Рыжий
Борис
ведёт созвучия бесед
в самом аду,
а, может,
даже ниже,

в той сердцевине вечности и сна,
энергии и бесконечной жизни…
У вас в миру одна была весна,
одна любовь и ненависть к отчизне,

и к мертвечине всех счастливых слов,
всех радостей, к земным сведенных срокам.
Зачем любовь - когда мертва любовь,
когда мы между дьяволом и богом?

Я знаю.
в вашем райевом аду
и в адовом
подобострастном рае
я вас вдвоем когда-нибудь найду
но, изумившись,
тут же
потеряю.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Поэзия не терпит суеты

Поэзия не терпит суеты!
Поэзия не терпит отдаленья!
И ты срубаешь прежние мосты?
ты прежние теряешь увлеченья.

Лишь к ней, лишь к ней до одури спешишь!
Ей варишь суп из прошлых впечатлений!
Потом – садишься в угол и молчишь:
следишь за поворотом ее тени.

Промчится год – родятся два стиха,
быть может, три,
теперь не в этом дело.
Поэзия, как облако, легка.
Растает, если тронуть неумело.

И вот уже ты болен, ты молчишь,
и не к чему тебе людские пляски.
Поэзия течет со ржавых крыш,
поэзия меняет свои маски.

Ты стал покорен мощному дождю!
Идешь под дождь… И что тебе ангина?
Поэзия, как прежде, ни гугу,
ее молчанье – нож, вонзенный в спину.

Ее приход - отчаянье и боль,
такая боль, что никуда не деться,
но ты готов сыграть любую роль,
за эту боль отдать любое сердце.

Тебя одно пугает – пустота,
отсутствие ее великой тени,
открывшиеся к пропасти ступени,
где образ Блока,
Данте
и Христа.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Пращур

На станции,
где свет давно погас,
где поезда
и лошади не ходят,
дом пращура ещё встречает нас,
глазницами в ночи пустынной водит.

Он был вокзалом, детским садом был,
а раньше - в допотопную эпоху -
в нем пращур мой винца попить любил,
а за винцом и каялся, и охал.

В чем каялся?.. Теперь уж не поймем.
О совести его давно забыли,
а вот, что дом построили при нем,
что табуны рысцов и русских были,

то помнят все из рода моего
и каждый год печально приглашают:
«Поедем, дескать, навестим его,
пока о нем ещё в округе
знают»
____

Так велика же память у сельчан?!
Домишка три от прежнего посёлка,
каскад берез да кладбища курган,
на месте магазина – сруб-плетенка,

но крепко помнят: застрелился дед,
мой пращур и строитель дома то бишь,
когда увел табун не раб-сосед,
а те, кого кнутом не остановишь

и револьвером тоже не возьмешь,
красногвардейцы - смелая бригада.
В тот день по дому пробегала дрожь,
а из людской кричали вслед: «Не надо!..
Куда ведете?.. Нас прокормит кто ж?»

Лошадкам сена выдали в запас,
бока и морды тряпкой натирали,
и лошади себя
в столь страшный час
важнейшими на свете ощущали.
____

За домом, что когда-то был вокзалом
и детским садом, и именьем был,
всю ночь моя прабабушка лежала,
когда прадед на небо уходил.

Из револьвера застрелился вскоре,
как увели с крыльца его табун:
не выносил ни слабости - ни горя,
ни клокотанья в сердце ржавых струн.
____

На станции, где свет давно погас,
где колея, поросшая травой,
я знаю, в летний час и в зимний час
по шпалам бродит гордый прадед мой.

Он круче дома на земле стоит,
пусть столько лет в аду или в раю,
и дом, быть может, вскорости сгорит,
но только он останется в строю.

И будет жить, как эти дерева,
что смотрят в небо –
хоть за веком век - ,
а все под ними теплится трава,
а все их ветви радует рассвет.

Но час придет - и возродится дом
на месте том,
где голых ставен стук.
И станет прадед ангелом при нем.
Так разомкнется и замкнется круг.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Прежним рабочим

Узнать хотелось,
кто тому виной,
что все они обмануты страной,
но в ту страну ещё нещадно верят.

Я слышала, как плачут за стеной
за ними закрываемые двери.
Не пенсии достойной, не надбавки,
но свято верят, что придёт пора —
и государство по архивам справки
вдруг наведёт, как с самого утра
всю-жизнь-весь-век без устали трудились
в подсобках пыльных, в пышущих цехах,
но ту страну любили, ей — гордились,
лишь за неё испытывая страх;

что, если добр — то добротой ответят,
что, если пашешь с самого утра,
то позже благодарны будут дети,
ещё — тобой любимая страна.

Теперь надежды канули бесследно
и откричали в небе журавли.
А жизнь, которой так служили верно,
они в своём грядущем не нашли.
Но даже в смерти, даже и в могиле
не смогут вдруг подумать старики,
что чуждой они Родине служили,
что так они от правды далеки.

Они уйдут.
Пока — всего лишь в койку.
И, дома, зажигая тусклый свет,
винить отныне будут перестройку,
что ей не дали вовремя ответ,

что не спасли страну, в которой жили,
но не посмеют даже в судный час
задуматься, что зря они служили
той Родине,
в которой так дружили,
которую несли,боготворили,
которую оставили
для нас.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Приду на Патриаршие

Приду на Патриаршие,
в руках блокнот крутя.
Начну стихи вынашивать,
как бледное дитя.

Потом пущу их ножками
по гулкой мостовой
гулять с детьми и кошками
вдоль глади вековой.

2009 г.

Автор: Александра Ирбе

2009 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Приехал поезд

Приехал поезд

Еще вчера в Москву приехал поезд,
а в нем мой самый близкий человек —
мой папа — я с ним заново знакомлюсь —
а вместе с ним приехал прежний век.

И век и папа достают котомки,
соленую капустку, пироги…
В наш странный мир, нечаянный и ломкий,
они вошли, как ломкости враги.

Развесили повсюду полотенца,
наладили свой быт и свой уклад.
И век и папа, точно два младенца,
на нас глазами светлыми глядят.

В гремящее с экрана верят слово,
в какую-то там силу доброты
и в человека честного, простого,
пускай вокруг все снобы и скоты.

И век и папа искренне мечтают
вернуться в детство, весь изъездить мир,
и, знаете, они не замечают,
что время их изношено до дыр.

Что никуда уже и не поедут,
не убегут от блеклой суеты,
и, слава Богу, мир им не поведал,
что детские не сбудутся мечты.

Наивными глядят они глазами:
и век и папа — страшно мне за них!
И жалко мне, что так светло, как сами,
не научили жить детей своих!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Признание

Ты знаешь: я хочу с тобой дружить,
бродить ночами, ветки задевая.
Хочу тобой, как светом, дорожить,
как цветом нескончаемого мая.

Во избежанье и обид, и слёз
смотреть в глаза, как в самый первый вечер.
И верить в сказку детскую всерьёз,
что мир Любви – он и красив, и вечен.

Одна мечта, один беспечный взлёт –
и руки, говорящие с руками,
расскажут, как табун коней идёт
по пастбищу,
как полон мотыльками
весенний воздух.
Единенье рук.
И тишины полночное звучанье.
Ты крепко спишь, мой самый нежный друг,
и воцарилось в комнате молчанье.

А мне тебе так хочется сказать,
но не словами, а движеньем, взглядом,
где есть любовь – там холода нельзя,
где счастье есть – там грубости не надо.

Когда вся ночь опустится на «нет»
и вдруг застынет воздухом глубоким,
пусть за меня расскажут эти строки,
что до тебя за много-много лет
моя душа не видела рассвет.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Приходит одиночество души

Приходит одиночество души.
Не то, что одиночество печали.
Сегодня ночью мы с тобой молчали.
Когда вагон,
сомненья заглушив,
умчался в полночь,
унося тебя
в ту жизнь, где мне отныне нету места.
Мне в этой жизни стало очень тесно.
И серый дождь - печалясь и дробя -
скрывает город…
Погляди в окно!..
Вот так и на душе моей
темно.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Прости, люблю тебя сильней

Прости,
люблю тебя сильней,
чем всех когда-нибудь любила.
Кого любила – тех забыла,
как город из чужих огней,

что в глади вырвался окна,
пересекаемый на скором.
К тебе - по темным коридорам,
к тебе - без устали, одна.…

Случайно встретились… К чему?..
Непоправимо и некстати…
Внезапный, горний вкус объятий.
И снова в поезде -
во тьму.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Прощание

Теперь не на пороге и не дома,
а значит просто-напросто нигде.
Я для тебя отныне незнакома.
Я попросту неведома тебе.

Такая вот простая затеряшка
в пространстве кухни, в пропасти мечты.
Здесь на гвозде висит твоя рубашка.
Напрасно это: не вернешься ты.

Мне невозможно ждать с весною лета!
Зачем мне лето? Будет грустно в нем!
Куда приятней осень для поэта
с ее ветрами, сбитнем и дождем.

Куда приятней углубиться в песню
осеннего шуршания листвы.
Ты был мне прежней осенью известен.
Виденья прежней осени мертвы.

Ты был тогда моим влекущим садом.
Из георгинов возвышался лес.
Ты был чудным, бодрящим водопадом.
Мне очень жаль, что водопад исчез.

Я соберу с утра свои пожитки
и, чтоб совсем не чувствовать весны,
уеду в горы, в снег, густой и зыбкий,
в созвучья эха — в царство тишины.

Проста судьба уставшего поэта.
Я знаю: не спасет никто другой,
а только звоны пустоты и ветра
среди небес над лыжною дугой.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Псковской красавице

Пока ещё, по молодости лет,
пока печалей и запретов нет,
твой умопомрачительный рассвет
тебе, я знаю, кажется прекрасным.

И принцев взгляды (тоненьких пажей),
на прочих ухажёров непохожих, —
тебя царицей делают уже
и матушку твою царицей тоже.

Но все пройдёт, лишь канет года два,
в свои права войдёт провинциальность,
и упадёт в подушку голова,
скрывая слёзы, — вырванность, ментальность, —

и принцы, воцарённые едва,
отправятся в работы и заботы.
Зачем же ты, красавица, жива?
Зачем ты вскоре влюбишься в кого-то?

Таким, как ты, не нарожать детей,
жизнь бесполезней - оттого прекрасней.
Таким, как ты, — планету из затей.
Еще?.. — Свечу, которая не гаснет.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Пути господни неисповедимы

Пути господни неисповедимы
и наши нам неведомы пути.
Не угадать уже и половины
того, что будет надобно пройти.

И потому никчемны наши споры,
тревоги и обидные слова:
все суетные, злые разговоры
лишь губят нашей жизни кружева.

К чему решать, кто виноват, кто вправе,
кому какой назначен там итог?!.
Когда, кто создал землю, тот и правит,
а значит - правит миром только Бог.

Автор: Александра Ирбе

2008 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Раскаянье

1
Грешна, благослови, Господь!
Грешна, глаза не поднимаю.
Душа грешна, грешна ли плоть,
не знаю, Господи, не знаю!

Позволь мне землю ощутить,
губами к снегу прикоснуться.
Его забыть?... Себя забыть!
Очнуться, Господи, очнуться.

Забыться, словно все не так
и не было объятий пленных,
а что какой-нибудь чудак
мне руки жал обыкновенно,

А все иное - сон и бред,
которым места в мире нет.

Или на площади, как встарь,
покаяться, пред всей толпой.
Кто хочет - в грудь меня ударь,
кто хочет - просто так постой.

Любуйся, смейся, пой, пляши -
Устало тело от души
Всей каменной! ...(Освободись!...)
Мне дай, Господь, иную жизнь.

2

Хочу я быть обычной теткой,
пить водку с хлебом и селедкой,
как птичка, утречком вставать,
в метро конфетки продавать,

и чтоб не думалось совсем:
с кем жизнь живу я
и зачем?

2004

Автор: Александра Ирбе

2003 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Расставание наше случайное...

Расставание наше случайное,
как и встреча случайной была.
И уже не любви, не отчаянья:
только свет на ладони стола.

Здесь уже ничего не воротится:
гром не грянет и дождь не пройдет,
потому что нам больше не хочется
разбиваться о стужу и лед

наших душ
беспокойных и пламенных,
льющих свет и в тиши, и в глуши,
а в реальности - каменных, каменных.
душ таких, что не видно души.

Оттого и легки эти строчечки,
оттого и никчемны слова!
Между мной и тобой только точечки:
неоправданных грез синева.

Что ж, иди! Свет дорогою стелется
и бежит вдоль дороги вода.
Только, знаешь,
мне все же не верится
в то, что этот уход навсегда.

Автор: Александра Ирбе

2008 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Руки даны, чтобы греть

Руки даны,
чтобы греть,
губы - чтоб в ямки вдаваться,
чтоб глубиной наслаждаться,
кожи исследуя твердь.

Ноги - чтоб были корнями!
(В землю врастающий столб!)
Плечи - чтоб были тенями
падающими
на стол.

За плечами твоими
розовость старых стен,
за плечами твоими
гул городов, измен,
женщин, гладивших руки,
сходивших в ночи с ума.
Так когда-то сходила
с ума по тебе
сама.

А теперь - только вечер
и вычурность старых стен,
руки, губы и речи
всей прежней тоске
взамен,
чудо-выспанность кожи,
усталость моей души.

Свет потушен в прихожей.
Теперь и меня
туши.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Руки на плечи положить

Руки на плечи положить -
​я​ не хочу жить!
Руки, сомкнутые крестом​ -​
​я​ не о том!

Рот, как ставенки, запереть ​ -​
​я​ не хочу петь!
Хочется в землю упасть ничком -​
а​ потом?

Черная в небе парит дыра,
в горле, как будто кость,
если бы только теперь смогла,
в сердце б вковала гвоздь.

Много там, в сердце,
таких гвоздей.
Кровотеченье в аорте -
брешь!

Много на свете таких людей,
с кем ты встречаешься, куришь,
ешь,

ходишь в театры, в кафе, в кино,
им поздней ночью
в сердцах
звонишь,

но и тебе, и им
все равно
то, о чем с ними
ты говоришь.

Точно встречается с тенью – тень.
Точно встречается с болью – боль.
И начинается новый день,
но не меняется
больше
роль.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Сегодня ночью сделались чужими.

Сегодня ночью сделались чужими.
На кухне долго серый таял свет.
Как хорошо когда-то мы дружили.
Теперь ни дружбы — ни печали нет.

Совсем одна —
с утра поставлю чайник,
совсем одна —
в холодный мир войду,
где всё до неисправности случайно,
всё явственно,
а будто бы в бреду.

Сегодня ночью сделались чужими.
И горек мне
стремительный рассвет,
невольно утверждающий: дружили...
ещё вчера… сегодня — больше нет…

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


СЛУЧАЙ ПРОФЕССОРА

Он любил продавщицу цветов -
не бухгалтершу, не танцовщицу.
Круче всех он любил продавщицу,
обитальщицу пёстрых лотков.

Жесткость пальцев и выпуклость плеч
не пугает – пьянит его боле.
Он - учёный из книжной неволи,
в её груди мечтающий лечь.

Ни креолка, ни чья-то жена,
ни армянка, ни горе-еврейка…
Он готов полюбить в телогрейке,
в рыжей шапке,.. (в полночи без сна),

а потом до забвенья, до вне-
нежеланья в себя возвратиться.
То ему представлялась волчицей,
а то - ведьмой в промозглом окне.

Так свершился великий итог:
муж учёный с женою учёной
разбежались - богиня и бог - ,
и пошел он, толпой опаленный.

Год промчался - профессор живой.
Но живёт с продавщицей - не в доме,
где и дети, и деды гурьбой
признавали лишь знание
кроме
чувств высоких…
Значенье листа -
вместо страсти
и прочей невзгоды.
И тянулась – пуста и чиста -
жизнь, лишенная плотской породы.

Так расстались богиня и бог -
чудо-жрец и волшебница-жрица,
потому что милей продавщица
с ее болью невыспанных ног.

Потому что верней естество,
чем забвение в книжной скрижали,
потому что весь вечер молчали
в доме, где провожали его.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Случайность

Бывает, радости неспешно
слегка заглядывают в дом,
но в новоявленных одеждах
мы их не сразу узнаём.

Но всё случается:
с глазами
впотьмах встречаются глаза:
вчера — наполнены слезами,
сегодня — сосен бирюза.

Рука к руке подходит тихо,
и голос тихо говорит:
«Смотри, как помирились лихо,
а будто скромные на вид!»
Но голос ошибётся тоже.
И ошибается рука.

Я,
ты
и радость
непохожи,
несовместимы
на века.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Слышишь ли?..

Слышишь ли?..
Если сегодня весь вечер грущу.
Знаешь ли?..
Если встречаться мне кажется поздно
с жизнью,
в которой плечо наклонившись к плечу,
вместе рождают над домом висящие
звёзды.

Думаешь,
много ещё минут, и лет
в жизни моей пролетит, пораскинув снасти.
Тихо тебе через них отвечаю «Нет!»;
только с тобой познаю и покой, и счастье.

Веришь ли?.. Если бы смела сейчас - могла,
через потоки бы ветра к тебе бежала,
через аллеи, парки и города,
через пустыню улиц и глубь вокзала.

Наших два города - нынче, как два крыла,
время-галактики, где затерялись люди.
Даже не знаю, как я без тебя жила.
Даже не верю, что это когда-то будет.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Смешно! Одна осталась со стихами

Смешно! Одна осталась со стихами.
Но кто бы знал, как мне дались стихи
с их хрупкими, чудными позвонками,
похожими на линии руки.

В который раз его уносит поезд,
в который раз одна гляжу в окно.
Болит душа. Еще сильнее — совесть!
Но это мне не важно. Все равно.

А важно то, что сколько раз от счастья
смеялась: «Надо ж! Кончились стихи!».
Но вдруг они, как воинские части,
в меня входили и пожары жгли.

И я от них пыталась отбиваться,
от воинства неведомых стихов.
И верите?! Я стала их бояться,
как у подъезда пьяных мужиков.

Он мне твердил: «Ты не гляди! Не надо!
В окно часами. Некрасив закат!».
Но мне весь мир тогда казался адом.
Мир был построен мной из баррикад.

И сколько лет стихи мои молчали:
в засаде просидели, в тишине,
но вдруг нежданно ночью зазвучали
и комом в горле подошли ко мне.

Он тихо спал, не чувствуя вторженья,
но дело за ночь сделали стихи:
в Прощеное ушел он воскресенье, —
вошли — они,
спокойны и легки.

Сражаться он пытался со стихами,
ругался с ними, плакал, ревновал!
Но всё они в момент решили сами:
он мне не нужен
и не важен стал.

Всю жизнь мою разбили в одночасье,
весь быт перевернули в пух и прах.
Зачем им счастье? Им не нужно счастья!
Им важно, чтобы я жила в стихах.

В который раз забвенье ли... Прозренье...
И ночи бесприютно глубоки…
Мои стихи не радость —
заключенье
в их тонкие и злые
позвонки!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Сон придет

Сон придет.
Я буду доброй в этом сне,
я в нем всех, кому не прощено, прощу,
потому что Он живет во мне,
потому что мир живет во мне.

И Вы прощайте!..
Прощения хватит на всех!..
Это смех и любовь в дефиците!
А пуще всех вы прощайте тех,
о ком и с собой молчите!

...И я молчу.
И я опять молчу...
Иду в потьмах по тонкому лучу.
По тонкому лучу иду впотьмах.
Не наяву - так в снах.

Автор: Александра Ирбе

1997 год

» К общему списку
» На отдельной странице


СТАРИКИ

Он улыбался, точно плыл закат
лишь в первый раз
(пускай и плыл в последний).
И каждый встречный
был безмерно рад
его улыбке ласковой,
осенней.

Почти до боли светлый и родной
(и складно, что спадали вмиг морщины),
старик с цветами нёсся к ней одной,
единственной любимой, без причины.

Ему в ответ зажглись десятки солнц
в её глазах (пусть оскудели руки).
И кажется, что изо всех оконц
к ним понеслись торжественные звуки.

И так вдвоём смеялись старики,
что на скамейке палочку забыли.
И так держались вместе две руки,
как будто вечность неразлучны были.

Им улыбался хмурый дипломат,
что по бульвару следовал картинно,
и мальчик: он всего лишь час назад
влюбился в одноклассницу, Марину.

И пусть на миг встречали стариков,
идущих мимо и идущих рядом,
я знаю, все — без лишних дураков —
их провожали мыслями и взглядом.

И каждый верил в чудо во плоти,
и каждый молодел за ними следом.
И понимал, что встретил на пути,
что никогда не чувствовал, не ведал.

И так неважно, что грядёт потом
и что у них в той прежней жизни было,
но счастье всё поставило вверх дном,
всё разожгло, распяло, разбудило.

Я знаю, каждый, как домой придёт,
тех стариков не раз с собою вспомнит.
И на покой его пустынных комнат
вдруг тихий луч надежды упадёт.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


СТАРЫЙ ДУБ

Старый дуб помнит песенку эту,
что мы пели на пыльном Тверском.
Город плыл в ожиданьи рассвета
серебрящимся серым куском.

И влетали в него самолеты,
и въезжали в него поезда,
шли в него человечии роты —
привносили свои города.

В это время над миром летели
тройка ангелов, двойка чертей,
и они в этот город хотели
вселить близких по духу людей.

И они в этот город хотели
к струнам башен его снизойти,
чтоб в кремлевские синие ели
с неба новые души снести.

В это время бульварная стройка
разносила рычанье и мат
и на самой культурной помойке
рылось стадо культурных крысят.

В это время гроза начиналась
(только песенка наша неслась),
а у дуба душа разрывалась
и корявая ветка тряслась.

Повод к дубьей тоске неизвестен.
Может, вспомнил он те времена,
когда много признаний и песен
сохраняла в себе тишина,

когда мир по созвучиям оным
развивался… и вязы цвели…
когда плакал здесь Пушкин влюбленный,
восхищенный
своей Натали.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Стихи

Что поделать?!. Прорвали стихи
сумрак ночи.
Ищу по соседству
валерьянки.
У дверцы-руки
замирает ожившее сердце.

Люди спят - я легонько стучу.
Люди в белую полночь выходят.
Валерьянки хочу - не находят,
говорят: "Вам бы утром к врачу!"

Что поделать?!. Ложусь на кровать.
Но уснёшь ли с подобною стаей?!..
До утра надо мною летает
верных слов оголтелая рать.

И из бренной такой чепухи
вновь рождаются дети – стихи.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Стишку

Этот мир разразился войной!
(Тишиной разразится едва ли).
Все зачем-то воюют со мной,
будто вовсе от мира устали.

Невзначай назначают войну
и словами, как битами, долбят.
шьют вериги стишку моему,
все, что есть нехорошего, вспомнят.

Точно дым, ускользают друзья.
Больно так и темно!.. Почему же?
Исчезает, словами скользя,
тот, кто был мне так дорог и нужен.

Исчезает промозглая тишь,
превращаясь в полночные бредни,
только ты, мой стишок, не молчишь,
мой дружок бестолковый, последний.

Точно в омут внутри бытия,
я впаду в тебя, чтобы остаться,
чтобы те, кто не любит меня,
не сумели ко мне подобраться.

Ты и дан мне, стишок мой, затем
чтобы было где скрыться от боли.
Так давай пообщаемся, что ли?..
А то стало безлюдно
совсем.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Странные сны

Странные сны
Я вижу странные сны,
я в снах не знаю покоя.
Тревожный лепет весны
Меня терзает тоскою.

За белым снегом – рояль,
в окне, что чуточку выше,
звенит, и старый хрусталь
на кухне музыку слышит.

Какая здесь тишина -
в уснувшей напрочь квартире!
А за окошком - весна
встает все глубже и шире.

А в девять грянет капель,
и ничего не случится.
Как странно в жизни теперь
смотреть на прежние лица.

В них та же есть простота,
как в этом мерном теченьи
воды холодной с холста
холодной крыши паденьи.

В них та же прежняя быль,
но вместо цвета - бесцветность.
Мой сон - он мой поводырь
их этой серости - в вечность.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Странный вечер

Какой простой и странный вечер!
Уже когда-то был такой.
Единственно — мне стало легче
с тобой сродниться,
как с тоской.

Теперь чудес не замечаю.
Зачем мне в мире чудеса?
Ты не смотри, что я скучаю,
что я — не та.

Что от твоей невольной власти
стремглав теперь не полечу.
Я знаю: в ней не будет счастья!
Я не хочу.

До боли легкое молчанье
и разговоры ни о чем!
Меня тобою примечанье —
рукой касание, плечом…

Мое тобою
удивленье:
с десяток рук чужих
и глаз
вокруг устроили круженье —
сближенье нас.

Какой простой и странный вечер.
Уже когда-то был такой.

Твоя рука
мне давит плечи,
как шар земной!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Татьяне Бек

Мы с тобой так невольно похожи.
Даже сложно теперь разлучиться.
Ты пила - я, представь себе, тоже.
Не спала - и мне тоже не спится.

Видишь, там, за окном, кто-то носит
наши черные, вздорные души?!.
Оттого нас по жизни заносит,
так учившихся слышать
и слушать.

Там, в шкафу, за фонаревой стенкой
дух живет, что по дому ночами
бродит наглый, усталый и нервный.
Он поводит хвостом и плечами.

По лазоревым вазам хрустальным
долбит так,
что и некуда деться!..
То ли к помыслам суицидальным,
то ли к строчкам
от самого
сердца.

Но когда нам с тобою бывает,
больно так,
что никто не поможет,
вдруг и стенка и шкаф исчезают;
дух является,
с ангелом схожий.

И творит с нами добрые сказки.
И играет на домре и флейте.
Он - я знаю - тебе строил глазки,
а мне бусины красные вертит.

Но судьбы совершится опека,
и появится в доме другая,
точно мы, до скончания века
от нездешней себя
убегая.

Будет так же судачить на кухне,
водку пить и влюбляться безмерно,
ранним утром накручивать кудри,
то казаться печальной,
то скверной.

Но потом - все начнется сначала
и не сможет уже прекратиться.
Я от этих повторов
устала.
Мне всю ночь
эта новая
снится.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Тверской б-р, 25

С Кавказа к нам катится лето.
В окне на Тверском — белый дым.
Мне профиль родного поэта
не кажется больше родным.

Глядит он с портрета весь в белом,
тараня лица белизной.
Как много он в жизни наделал
своей скоротечной, земной.

Но помнят — всего «Незнакомку»…
«Двенадцать» — тугое литье…
И слог его строгий и тонкий,
как жен половецких шитье.

Гляжу я с утра на поэта,
и, кажется мне, ни к чему
и двор за решеткой и лето,
что к дому бредет моему.

Какое просторное нечто —
его на портрете глаза.
Мне кажется жизнь бесконечной,
раз эти глаза — образа.

Я шума не слышу с Тверского.
Весь мир затихает в окне,
и, точно еще до раскола,
Москва оживает во мне:

Домишки в старинной оправе,
сады-огороды, коза
на нынешнем бродит бульваре
и светит берез бирюза.

Во мне отзывается эхом
весь ворох случившихся дней.
Поэт наблюдает со смехом
за странностью дикой моей.

Его я закрою руками,
но, жаль, не заметит никто,
как вдруг оживают здесь сами
с портретов поэты в пальто.

И дом проходя этот низкий
c Тверского, никто не поймет,
никто не заметит, как близко
здесь таинство в доме живет.

Что манят прохладные стены,
в чугунной оградке скользя.
В несменных — в них есть перемены,
а значит — иначе
нельзя.

2013 г.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Теперь и храм пустой, и дом пустой

Теперь и храм пустой, и дом пустой,
теперь с утра не вымыта посуда.
И я не приглашаю на постой
того, кто возвратился ниоткуда.

По вечерам часы в прихожей бьют,
и нам с тобой не пишется, не спится,
а в небе — тихо ангелы поют,
порой бросая тень на наши лица.

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Теперь пора учиться быть смелей

Теперь пора учиться быть смелей,
сильней, мудрей, доверчивей и проще.
Всё больше манят пропасти аллей
и в жёлтый цвет окрашенные рощи.

Вдоль по Фонтанке - мимо арок - вниз;
вдаль от сует гремящего проспекта.
(Мне виделся в зеленых рощах принц,
сегодня — звоны золота и ветра).

Кто остановит?.. И поможет кто?..
Когда душа, не смевшая родиться,
шагает вглубь в захлопнутом пальто.
Ей не нужны ни города, ни лица.

Душа молчит... Ей радостно молчать…
Прозрение нежданного покоя.
Оградку сада трогаю рукою.
и ощущаю времени печать

по лёгкой ямке в середине лба,
в тревоге глаз, в отчаяньи сознанья,
что не нужны теперь ничьи признанья.
И что неважно: выведет судьба
в одну ли из тоскующих аллей
или в простор бурлящего проспекта.
Во мне гремит шум золота и ветра,
и, Господи, чем дальше — тем слышней.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Теперь раба своих стихов

* * *

Теперь раба своих стихов!
Всё, как мечтала… Как хотела…
Им шлют букет из васильков,
у них рассматривают тело.

И к ним знакомиться идут.
Беседы молвят - тоже с ними.
Мои стихи и там и тут
с друзьями новыми моими

гуляют в парке, пьют вино,
меня все чаще забывая,
И мчится дальше,
как кино,
та жизнь,
которой я не знаю.

Но что поделаешь - терплю!
Впервые так они балуют.
(Я душу бедную свою
в прохладе комнат заколдую.)

Решают сами свой уклад,
строку натягивают сами.
…Так стаи выросших галчат
уходят с вихрями и снами.

Так ночью ангелы поют
над серостью уставших буден.
Так звезды
на озерном блюде
прохладу жизни
пьют и пьют.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Теперь хочу, чтоб ты был счастлив там...

Теперь хочу,
чтоб ты был счастлив там,
где нет моих капризов и различий,
где, просыпаясь с женщиной обычной,
ты будешь растворяться по утрам
в себе и в деле,
в детях и в жене,
в покупке пылесоса или крана.

Хочу, чтоб больше
не ходил ко мне
ни ночью поздней
и ни утром рано.

Хочу тебя всей болью отпустить!
(И пусть потом вовек не позабуду.)
Ещё тебя мне хочется простить
за то, что я
той женщиной
не буду,

что вылепить меня ты не сумел,
какой мечтал,
какой всегда хотел
(что мастер оказался мягче глины).

Но и расставшись,
мы с тобой едины.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Теперь я знаю: жить хочу как все

Теперь я знаю: жить хочу как все.
Или - как ты, всем сущим наслаждаясь.
Но только силы мне даны не те:
я каждый вечер в пропасти срываюсь

своих видений, ритмов, неутрат,
взрывающего горло песнопенья.
Мне очень жаль, что ты не виноват
в моих тревогах и в моих мученьях.

Мне очень жаль и непонятно мне,
откуда это светлое виденье:
что образ твой стоит в моём окне,
что ты ко мне приедешь в воскресенье.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Тишины

Александр Александрович.
снова пребуду я с Вами!
Выпит чай и стихи,
точно умерли,
в горле ни зги.

Отравилась я, что ли,
сегодня своими стихами?
Точно тучи бредут надо мною
и бродят круги.

Александр Александрович,
сложно теперь не заметить,
если что-то случится,
спешу не к любимым,
а к Вам.

Там, за синей горой,
этой ночью свирепствует ветер
и проклятая морось,
гремит и гремит по гробам.

Не о том я сегодня...
Все призрачно стало
и больно!
Там уходят солдаты,
там женщин с детишками бьют.

Там в кощунственный бред
каждый миг превращают невольно
все возможности светлых
и самых счастливых
минут.

Александр Александрович,
кончен век страшный,
двадцатый...
Мир не сделался проще.
В нем прежний живет человек.

На полях - колеи,
в деревнях - те же серые хаты
и безмолвие тел
обрамляет созвучие рек.

Жизнь - война. В ней, увы,
кто воюет,
тот чаще и правит!..
Александр Александрович,
помните боль той войны?..
Александр Александрович,
тихо над бездной
вздыхает,
за Андреем Андреичем
просит ее,
«Тишины!»

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Торжественный запах сирени

Торжественный запах сирени
под вечер –
и в май с головой.
Деревьев громадные тени
несутся над сонной Москвой.

Вполустали, вполотголоска
рождается в сердце мотив
о том, что воспряла березка
в том мире, где пруд
и залив,

где память сильнее, чем данность;
и в полдень,
бредя по Тверской,
лювлю в себе тихую странность,
(не ведала раньше такой),

что сердцем теперь обитаю
не в пропасти гордых громад.
а в детстве, где солнце витая
над домом,
вдруг канет в закат,

где бабушка косит полоски,
едва урожденной травы,
и видно, как катятся слезки
с травы
в потускневшие рвы.

Мир детства - он проще и слаще
чем башен стремительный ряд,
уехавший больше и дальше,
чем время, чем пруд
или сад.

От этой печали не деться!..
Бульваров душистая тень...
Мое утомленное сердце
не радует больше сирень.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Трамвай

Трамвай

Мой сын просил проехаться в трамвае.
Трамвай скользил среди больничных стен,
перил, оград, скрывался за холмами
сокольничих лесов,
а я взамен

по парку предлагала прогуляться,
я возглашала: «Вот еще беда!.. —
Мой сын просил в трамвае покататься. —
Куда тебе?» — «Так просто! В никуда…»

Я утверждала: «Мы еще проедем!
Нас ждут теперь великие дела!..
Еще пирог рождественский не съеден!..
Там, дома, кот... И я бы поспала…»

Трамвай промчался, грозный и упрямый,
но мне сомненья были невдомек.
Я наслаждалась ролью взрослой мамы,
а рядом брел заплаканный сынок.

Банально… Но в Сокольниках по парку
опять бредем, а я почти пою:
«Трамвай... Давай прокатимся… Мне жарко…»
Мне сын в ответ: «Трамваев не люблю!»

И я смотрю с тоской на те трамваи,
как на свои вчерашние мечты,
которые случайно былью стали.
Но вот беда:
теперь они пусты.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Три девочки

Гуляют в классе девочки,
по школе тёмной – девочки.
И во дворе на лавочке
хоть за полночь сидят.

О чем мечтают девочки?
О ком вздыхают девочки?
Три светлые припевочки,
о чем они молчат?

Молчат они о мальчиках,
о самых светлых мальчиках.
Обидно им, что мальчики
проходят мимо них.

Но и не знают девочки,
что, как они не вырастут
и что потом не сделают
для мальчиков своих,

а мало что изменится.
И, если жизнь осветится,
то только на мгновение -
на год или на два.

И вновь исчезнут мальчики,
в работах, в дружбах – мальчики,
к другой уйдут негаданно,
им встретившись едва.

И будут вместе бабушки,
опять - три светлых бабушки,
три добрых, милых бабушки
сидеть, вздыхать, седеть.

И будут в небо бабушки,
и будут в землю бабушки,
и на соседней лавочке
на трех красивых девочек,
на трех счастливых бабочек,
на деточек глядеть.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Троллейбус

Забытый мир троллейбусного царства:
весь вечер по Садовому кольцу,
как по столетью прошлому кататься,
с окна стирая белую пыльцу.

Смотреть, как в годы, детские, в окошки:
дома, газоны и машины в ряд, -
и чувствовать, как по твоей ладошке
снежинок слёзы спелые летят.
_____

Теперь мир детства болен и простужен.
Пусть город прежний, но уже не тот,
да и троллейбус больше мне не нужен:
он не туда катает и везет.

С невольной грустью вытру я ладошки
и в серый день нечаянно сойду,
по гравию сырой, бульварной крошки
среди машин и башен побреду

в тот мир, в тот чад,
в то злостное «конечно»,
в тугую пасть столичного метро,
а мой троллейбус
будет ездить вечно
и раскрывать безмолвное нутро.

Затем, что ни подростки и ни дети
в него садиться больше не хотят.
Лишь только люди лишние на свете
в его объятьях в прошлое летят.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Туманность

И будешь ты на берегу залива
сидеть-глядеть, как лодки-корабли
плывут в ночи, не замечая взрыва,
что прогремел в садах твоей любви.

Они плывут - ты смотришься невольно
в густую гладь в прозрачной тишине.
Тебе, как мне, я знаю, будет больно
и также будет холодно, как мне.

А ты не плачь!.. Все жизни так не схожи!..
Но есть в них неизменное, зело,
когда густая дрожь бежит по коже,
уходят те, с кем нежно и тепло.

Но улыбнись!.. Пришла пора смеяться.
Сто тысяч взглядов в той воде ночной
всех тех, кто на земле сумел расстаться -
- остаться, породнившись с тишиной.

Но в тишине лежит святая данность:
в ней сердце отдохнёт и оживет.
Вся наша жизнь - холодная туманность ,
которой свет исчезнуть не дает.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Тут и неволей запоешь

Тут и неволей запоешь,
завоешь от тоски, запишешь…
Который день по крышам дождь,
и осень дышит.

Который день ночная тьма
звенит тоскою,
и заколочена тюрьма
над головою.

Кому ходить по крышам лень -
по тротуарам,
как утка ползает весь день,
и это - даром.

И что теперь ни говори,
никто не слышит.
Скорее двери раствори…
Там осень дышит.

И скройся в ласковый уют
ротонд старинных.
Там ночью ангелы поют
в крестах - на спинах.

Автор: Александра Ирбе

2003 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты веришь в мои впечатления

Ты веришь в мои впечатления,
веришь в мой город.
Ты в городе этом
гуляешь по сонным бульварам.

Меня оскорбляет твой взгляд,
убивает твой холод.
Мне хочется видеть тебя
потускневшим и старым.

Но ты разбиваешь шатер,
раздуваешь валторны,
и звук твоих песен
доносится в город мой сонный!

Да, звук твоих песен
меня разрывает на части!
Ты был мне известен
под словом единственным: «Счастье».

И я ненавижу
твои чернокрылые взоры.
Мне страшно глядеть
в твои омуты и коридоры.

И я презираю тебя —
презираю свой город!
В нем каждые окна скорбят
об утраченном «Скоро».

В нем к вечеру вспыхнет пожар,
в нем не будет покоя!
Ты — мой аммиак, мой кинжал,
мое сердце пустое.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты говорил

Ты долго говорил по телефону.
Ты говорил, когда тебе звонила,
потом, когда в квартиру заходила
в пуховой шляпе и в пальто зеленом.

Ты возглашал о банках и о сайтах,
паденьи цен, безмозглости рабочих,
о музыке, зажатой в килобайтах,
испорченной и в частности, и в общем.

Ты говорил — я чай попить успела,
накрасить губы и поправить челку.
Ты говорил — я на тебя смотрела
обиженно, безжалостно и колко.

Когда звонила этому, другому,
ты говорил, секунды не теряя,
и, дверь закрыв, по снегу голубому
ушла, в руках ключи перебирая.

Ты мне звонил, слал в смс-ках строчки,
я на твои звонки не отвечала.
Вот так легко и просто ставить точки
на том, что было дорого сначала.

Не понял ты, да и поймешь едва ли,
зачем любить, когда любить устали,
когда в сердцах и в доме нет тепла.
Глухая ночь лежит на одеяле,
а за окном — зима белым-бела.

Автор: Александра Ирбе

2008 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты меня не спрашивай отчаянно

Ты меня не спрашивай отчаянно:
«Что случилось с нашею судьбой?»
Разошлась судьба у нас нечаянно,
разошлись с судьбой
и мы с тобой.

И теперь
бездушно-половинчаты,
беспардонно святы и легки.
Ты меня возьми
и с ходу вылечи,
от моей печали и тоски.

Только ты меня теперь не чувствуешь…
Год промчался…
Всё, что было, ложь.
Ты меня во мне —
родную, лучшую —
никогда на свете не найдёшь.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты не пишешь и я не пишу

Ты не пишешь,
и я не пишу.
Просто ходим по серой Москве.
Ты не слышишь,
и я не грущу.
Только мусор один в голове.

Сигаретный, занудливый дым
огибает кварталы Тверской.
Я — одна, мы — одни, ты — один,
и закат бестолковый такой.

До утра ты в кафе будешь пить,
до утра не сумею уснуть.
Как мне эту весну пережить,
чтоб к тебе не прийти на чуть-чуть?

Между делом. Глумясь и смеясь.
В разметавшемся белом пальто…
Как в себе заглушить эту страсть?..
Точно зная,
что ты мне —
никто.

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты поранил мой стих...

Ты поранил мой стих,
точно тихую птичку поранил,
точно кромку ножа
в ее тело внезапно ввернул.

Ты меня без всего,
а вернее, без птицы оставил,
ты поступка не понял,
а просто лениво уснул.

Здесь лежит она впредь.
Никогда от дождя не проснется!
От сомнений моих
не взовьется стремительно ввысь!

Ты не спросишь меня,
как мне ночью сегодня живется.
Не заметишь беду
и не вскрикнешь в тревоге:
«Очнись!».

Крепко-крепко ты спишь —
крепко спит моя милая птичка.
В белой прорве листа
лишь слегка размахнула крыло.

Не узнаешь теперь:
ястреб, перепел или синичка, —
впрочем, это неважно,
вернее — уже все равно.

Я сижу над листом,
знай, мне ночи сегодня не надо.
Эта ночь в пустоту,
как слова твои были пусты.

Ты, убивший мой стих
одним словом, единственным
взглядом,
между мной и тобой
все сильнее разводишь мосты.

Я сама этой ночью
подобие раненой птицы:
бесконечно тиха —
что с обрыва упавшая вниз.
Как тебе хорошо,
как легко тебе, миленький, спится!
Только будь осторожен —
от всхлипов моих
не проснись.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты почему-то меня не любишь

Ты почему-то меня не любишь.
Странно-то как?.. Не поймешь же сразу!
Я бы хотела, чтоб все любили.
Все и повсюду! Без исключенья!
Чтобы домой ко мне приходили
вечером поздним и в воскресенье!

Чтобы я всех их поила чаем:
любящих сильно, давно любивших.
Я тебя просто не замечаю:
ты мой фантом из прошедших жизней!

Странно и весело, что не любишь!
Дико и празднично равнодушье!
Только таких-то и не забудешь.
Мало таких же, как ты, бездушных!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ты у меня единственный на свете

Ты у меня единственный на свете,
Такой любимый, что не смогут вспомнить,
чтоб кто-нибудь кого-то так любил.
Ты у меня и дождь, и зной, и ветер,
и, как еще, наверное, заметил,
дистанция, что выбила из сил.

Ты у меня огонь, пусть не высокий,
но впрок дающий света и тепла,
и гордый муж, и отрок одинокий,
с которым я и вовсе не жила.

Не знала!.. И заглядывая снова
в глаза твои, что в омуты, смеюсь,
что я тебя незнамного такого
люблю, жалею, знаю и боюсь.

Автор: Александра Ирбе

2003 год

» К общему списку
» На отдельной странице


У дома Беллы

Очевидно тебе не до смеха
и уже не до всяких похвал,
от тебя нынче, Белла, лишь эхо
бродит в комнатах в блеске зеркал.

Во дворе две немытых собаки
еще, может быть, помнят тебя.
Бледный луч горизонта двоякий
в желтых листьях повис сентября.

В парке Тельмана — вечная влага,
в нем с утра копошится народ.
Мимо дома бессмертная тяга —
тяга к творчеству тихо бредет.

Белла, Белла, прекрасная Белла,
в этом доме сегодня не то.
И тебя вдохновенно, несмело
не прочтет в этом доме никто.

Будут только судачить на кухне,
как жила, как бросала детей
на чужих. И зрачок их потухнет
от внезапной обиды твоей.

Вспомнят только, как ты спотыкалась,
как порой не могла говорить,
как с годами терзала усталость
твою жизнь, вдохновенье и быт.

Белла, Белла, волшебная Белла,
я сегодня в жестокой тоске!
Я всего лишь на год не успела,
чтоб к твоей прикоснуться руке.

Я всего лишь на год не успела
войти в дом, где ты раньше жила,
но. я знаю, ты точно хотела,
чтоб тебя вспоминала Москва.

И, идя по твоим переулкам,
я деревьям теперь говорю:
«Как приятно идти на прогулку
вместе с Беллой
в провал к сентябрю!»

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


У меня нет больше прошлого

У меня нет больше прошлого:
прошлое осталось там,
в ожидании хорошего
назло грозам и ветрам,

а еще в сознаньи трещины -
в сердца ранки продувной,
а еще в желаньи женщиной
быть обыденной, земной.

Но теперь все это попусту.
Путь, куда ни приведи -
у меня внутри лишь пропасти,
только полости
в груди.

Автор: Александра Ирбе

2006 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Уведи меня подальше

Уведи меня подальше
от забот и суеты,
от предательства и фальши
и от жизни пустоты.

Дай мне воздуха напиться,
с ветром буйным поиграть.
Я - трепещущая птица!
Мне положено летать!

И не хмурься, милый, знаю:
ты мне скажешь: "Не дури!"
Только, видишь, я летаю,
пусть с другими,
до зари.

Автор: Александра Ирбе

1996 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Уложи меня в гроб

...уложи меня в гроб
и руками своими закрой мои губы,
чтоб не смели просить поцелуя;
в эту зиму мороз за окном
беспощадно лютует
и не важно, что будет потом;

уложи меня в гроб,
раз не можешь спасти от тоски,
раз три камня в горсти
и по дьявольски сомкнуты руки;

если хочешь, проверь,
я не выдержу этой разлуки.

уложи меня в гроб
или в сердце свое
допусти.

Автор: Александра Ирбе

2005 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Умершей девочке -поэтессе

Глубью бульваром спешу к тебе,
опытом, знанием наизусть,
в новосибирский, густой разбег,
в старомосковский ядреный пульс.

В первую правду из всех и вся
(окна квартиры на старый дом).
Нежным, как ты, на земле нельзя.
Я и сама здесь живу с трудом.

Все здесь знакомое - аж рябит.
Все здесь искомое - аж судьба.
Ниже - Марина в цветах стоит,
выше - сиреневый звёзд резьба.

Руки возложены на груди!..
Девочка-ангел не уходи!..
Девочка-ангел глядит во след
всем, кому в жизни и жизни нет.

Адовы кольца - гремит Москва.
Девочка плачет - она жива
тоненькой ниточкой между строк:
"Люди - любите друг друга впрок!
Люди – цените друг друга впрок!
Люди – живите друг другом
впрок!»

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Устала... И еду домой…

Устала... И еду домой…
Мне больше не надо – не надо
ни зорь
над Москвою-рекой,
ни встреч
у Нескучного сада,

ни лёгкого "Здравствуй! Прости!",
ни рук,
что ласкали мне плечи,
а хочется ношу нести,
которую вряд ли излечит

бег времени... (Бремени бег!..)
Все наши проколы – приколы…
Нет больше ни мыслей - ни бед,
осталось одно:
коридоры

московского, злого житья…
Так рухни же все в одночасье,
чтоб песенка сдуру моя
наполнилась музыкой
счастья

затем, что вокруг пустота
(ни звука родного,
ни слова…)

Ты видишь, Господь,
я чиста.

Господь,
ты роди меня
снова.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Устала… Поймешь ли?.. Пойми…

Устала… Поймешь ли?.. Пойми…
Мне холодно, если не слышишь.

Хочу, чтобы ярче и выше
звучали все мысли мои,

чтоб сразу к тебе донеслись,
как будто бы лучики света.

Позволь мне, пожалуйста, это,
от холода в сердце очнись.

Тогда ты узнаешь в рассвет:
я рядом, когда меня нет.

Я кутаюсь в розовый плед,
чтоб лучше поймать твои мысли.

Такой вот полуночный бред
моей неудавшейся
жизни.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Ухожу!.. Мне не надо любви

Ухожу!..
Мне не надо любви
и забот твоих больше не надо,
что угодно теперь говори -
я всему и покорна, и рада.

Точно листья, опали слова
и, как ветки, топорщатся руки.
Опустела моя голова.
В томном воздухе носятся звуки.
Я под вечер оставлю авто,
заварю черный кофе…
Не то!..

Я под вечер,
вернувшись домой,
в шаль закутаюсь,
точно зимой,
не раздевшись,
улягусь в кровать -
так удобнее переживать.
Точно в детстве
о кукле старинной,
что осталась в пыли
магазинной.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Чересчур холодно в тёплых твоих руках

Чересчур холодно
в тёплых твоих руках.
Время внушает страх.
Время - лезвием бьет под сердце.
Где-то веселый мальчик
ждет меня в облаках,
ночью, во время луны,
открывает дверцы.
Мне не земные дворцы
и не улиц медь,
длительность улиц
уже не дают согреться.
В тёплых твоих объятьях
хочу реветь.
Холодно стало сердцу
и больно сердцу.
Все твое ранит!..
Даже пустая ложь!..
Даже твое малейшее
невниманье!..
Не понимаю,
чем ты в миру живешь?..
Рушится время.
И просятся в ночь рыданья.
- "Завтра... Быть может…» -
а завтра уже нельзя.
Время – предчувствие…
Жизнь лишена возврата.
Горько, всей грудью,
читаю в твоих глазах
малость: "Устройство!",
"Спокойствие!" и "Зарплата!"
Сделочки с совестью?..
Сделки с грядущим днем?..
Вместо "по-божески"-
вечное примиренье.
Холодно в доме –
и даже когда вдвоем.
В скудной любви твоей
мне больше нет
спасенья.

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Черная кошка

Черная кошка гуляет по улице черной,
черная кошка глядит в запотевшие окна,
а вдоль окна бестолковый, мохнатый и сонный,
бродит котяра в нее бесконечно влюбленный.

Черная кошка сидит у растрепанной лужи,
блеск фонарей отражая в глазах – небылицах.
Пышный котяра, откушал порядочный ужин,
думает: «Вот бы на землю с окошка спуститься!».

Тучный котяра пытается в стекла всочиться,
грозный котяра смущенно взирает на лужи.
Он все мечтает хоть чуточку поволочиться
за той, которой он вовсе не мил и не нужен.

Черная кошка хвостом, как дорогой-вселенной
тонко поводит. Хрупки ее строгие мышцы,
а мир в окошке ей кажется обыкновенным,
он ей и утром под палевым небом не снится.

Черная кошка летит, как по взлетной, по струнам
грузных деревьев: черны, как могильные плиты.
В гибких боках ее, точно в египетских дюнах,
тайны вселенной и тайны народов сокрыты.

Я не люблю эту черную-черную кошку.
В детстве и в старости кошка особо заметна.
Просто, как бритва по венам, проходит дорожку
и исчезает во мгле, как движение ветра...

Автор: Александра Ирбе

2012 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Что делать?.. Меня не обманешь...

Что делать?.. Меня не обманешь,
уже не оставишь меня,
мой тайный и светлый товарищ,
хранитель вчерашнего дня.
Глядишь в мои губы устало,
пытаешься быть бодрячком!..
Что делать?.. Такое настало,
что хочется в землю ничком.
Что делать?.. Устлали заботы
тугие колдобины лба…
А ты мне опять про работы -
про бренные наши дела,
а ты мне опять про измены…
Кого - мне скажи - и кому?..
Измены – все мест перемены,
все - радость больному уму,
попытка хоть как-то укрыться
от мыслей, что время не спит,
что жизни чудной колесница
по небу все жестче летит.
Не спрячешься, не остановишь,
в любимых людей - не уйдешь…
Ты взгляд мой отчаянно ловишь,
ты рядом, как Понтий, бредешь.
Прости мне!.. Отчаянно руку
на руку твою положу.
Пройдя по порочному кругу,
я больше с тобой
не дружу.
Не верю я в тихое счастье
и сплетен твоих хоровод.
Родной,
я разбилась на части
и счастье
меня не спасет.

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Что так сердце болит?!.

Что так сердце болит?!.
И опять идеального хочет.
Это прошлая жизнь,
где всему основаньем мечты.
...Как безумно темны
эти первые, чуждые ночи,
где на смену мечтам
наступает пора тишины.

Принимаю, как есть!..
(Очень многие жизнь принимали
без особенных схем:
- "Все, что свыше дано, береги!..
Ты не в зоне войны!
Не живешь каждый день на вокзале!
Раз еще есть друзья,
две руки есть еще,
две ноги.

Раз еще есть любовь,
пусть отныне она не такая,
как являлась в мечтах,
но к тому все сшибающий быт.»
…Я живу, каждый день
в себе прежнюю память сжигая,
только часто не разум,
а сердце во мне говорит.

Говорит эта девочка –
я же из первого класса.
Она смотрит в глаза мне.
Мне стыдно в ответ посмотреть.
Знаю: это у многих,
к тому же - случается часто:
все рожденное чахнет,
потом - превращается в твердь.

Но я с девочкой той
не посмею отныне расстаться!..
И выходят мечты,
точно войско,
врываясь в мой быт.
И я снова учусь,
точно в детстве,
всему удивляться.
И учусь не смиренью,
а просто и верно
любить.

Автор: Александра Ирбе

2017 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Что-то сил во мне не осталось

Что-то сил во мне не осталось;
то ли тянет ко сну усталость,
то ли тёмная муть дождя
болью трогает,
уходя?

Вдоль бульваров спешат машины.
По бульварам гуляют люди…
А мне холодно без причины,
будто жизни уже
не будет,

будто всё во мне затерялось…
Сон — бульвары, машины, люди…
У меня такая усталость,
что усталей уже не будет.
будто всё во мне затерялось…
Сон — бульвары, машины, люди…
У меня такая усталость,
что усталей уже не будет.

Только знаю:
вдоль веток длинных
вновь появится жёлтый лучик.
Это значит: необходимый
в жизни вновь
подвернётся случай

улыбнуться весенним паркам,
одуванчику с рыжей чёлкой
и пойти на прогулку с папой,
так, как будто ещё девчонкой.
Только жаль, что закрою веки —
вижу папу вновь молодого,
а в весеннем и пёстром свете —
подуставшего и седого.

Только жаль,
что судьбы в начале
мы уже никогда не будем,
что никто в ней свои печали
не омоет и не искупит.

Оттого и грущу напрасно,
оттого и грущу несмело.
День пришёл — молодой и ясный.
Я не знаю, что с ним мне делать.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Эта боль

Эта боль не смолкает.
(Все жестче звенит эта боль!)
Мне тебя не хватает.
Тебя не хватает настоль-
ко,
что холодно даже дышать
и не хочется петь,
что-то делать, чего-то решать,
с кем-то спорить,
а что-то успеть.

Мне тебя не хватает.
Из всех
не хватает тебя!
Серый дождик смолкает,
октябрьские лужи дробя
на большое количество тел.

В каждой –
сотни планет и миров.

Ты взял все, что хотел,
но случайно оставил
любовь.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я взаперти у всех ничтожных дел

Я взаперти у всех ничтожных дел,
у тех друзей, что не назвать друзьями,
а новый друг остался не у дел…
И старый не бредет сегодня с нами

среди московских башен и дождей,
среди аллей, на скаты крыш похожих.
Мне мало в жизни искреннихх людей
и теплоты бывает мало тоже.

Подруга – и печальна, и пьяна -
все учит жить, все схемы объясняет,
а над Москвой витает тишина
и белый снег на черных куртках тает.

Идут друзья безмолвной чередой
по уголкам такой большой планеты.
Я им пишу – и не дождусь ответа!
Они давно сменили адрес свой.

И жизнь сменили (может, даже век),
и сердцем от невзгод похолодели…
Они живут - как в клетке - в чьем-то деле,
глядят на мир из под уставших век.

Когда же встретят, в памяти скользя,
себя иных, то восклицают: «Дети!..»
Хочу, чтоб не взрослел никто на свете.
Я точно знаю, что взрослеть нельзя!

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я знаю мало что о той войне

Я знаю мало что о той войне.
Вернее - много, только все не это…
Как шли ночами роты по стране,
как было много радости и света
от чувств обычных - от привычных чувств,
которым я пока еще учусь.

Как все рвались в Смоленск,.. в Москву,.. в Берлин,
как обожали, плакали, любили…
И важностью казался день один,
и радостью - уснуть в своей могиле.

Теперь и нас приметила война,
пускай она пока еще не с нами;
но слишком гулкой стала тишина,
и желтый свет над сонными домами
старинных улиц,
кажется чужим,
чужими - лица сумрачных прохожих.
Что стало с миром?.. Что случилось с ним?..
Все думаем… И все понять не можем!..

Сокрылась серой тучкою в лесах,
воровкой в почерневшей подворотне;
война - она у всех теперь в сердцах
и в будний час, и в светлый час
субботний.

И нет над миром больше тишины:
она - лишь призрак, только изумленье.
И я за то, чтоб не было войны,
молилась в церкви в это воскресенье.

Автор: Александра Ирбе

2015 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я не знаю, с кем ты теперь и где

Я не знаю, с кем ты теперь и где,
и в какие земли теперь спешишь.
Умываясь - вижу тебя в воде.
Улыбаюсь - чувствую, ты молчишь.

Мне сулят Нью-Йорк и сулят Париж -
уезжать не хочется никуда,
потому что знаю, что ты грустишь,
и на кухне помнит тебя вода,

помнит лес за городом,
помнит сон
(он под вечер в сердце моё стучит).
И из всех дверей, и из всех имен
проступает образ твой
и молчит.

Я хочу уехать (сбежать хочу,
потому что с сердцем моим - беда!
Как тебя увижу, всегда молчу.
Не увижу больше я
никогда...

Автор: Александра Ирбе

2014 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я не хочу!

Я не хочу,
чтоб ты мне позвонил!
Ты не звонишь,
а значит, все в порядке,
и утра горизонт,
густой и гладкий,
похож на очертания перил.

Пускай! Пускай!.. Ты держишься за них,
чтобы пройти остаток этой ночи!
Мне за тебя, больного, страшно очень
и за всех тех, кого ты не любил.

Они такие:
будут долго спать,
за шторой не почувствуют вторженья,
той женщины
над городом круженья,
что в страшный мир спускается опять.

А после?..
Станут чувствовать вину:
«Недолюбили,.. да,.. недосмотрели!..» - ,
и говорить четыре-три недели
про то, как ты не любишь
тишину.

Но за нее одну
мне всех страшней,
с лицом уставшим,
с мягким, точно вата,
глядящую,
как будто виновато,
но знаю точно: нет вины за ней.

И лишь ее молитвами из слез
(а этих слез все матери на свете
пролили столько, что не смогут дети
вдруг оценить их тайный дар всерьез)

сегодня впрок утешиться ОНА,
летящая над городом несмело,
забудет то, что тут забрать хотела,
и превратится в облако из сна.

И я, поверь, сильней всего хочу,
чтоб не пришлось нечаянно расстаться
с тем,
с кем смешней смешного
мне смеяться,
с тем,
с кем порой и боль
не по плечу.

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я УСТАЛ!

- «Я устал!» - "Кому, какому свету?! ."
Здесь кричи, хоть тысячам - хоть стам,
не дождешься, дядечка, ответу,
даже если до смерти устал.

Думаешь, в глазах блатных прохожих
есть хоть грош звериного родства?!
Не поможет - дядя - не поможет!
Твой упрек почти до озорства.

За Садовым душу схоронили,
за Могильцы сердце увезли…
Эти люди многое забыли,
что б другие люди не смогли.

От Китай-городского проезда
до Покровки - сырость мостовых.
Дядя, здесь особенность уезда
вдрызг живущих – только не живых.

Пасть метро и узость километра
до бульвара, ширость - до Кремля.
«Я устал!» - здесь для дождя и ветра
и других убогих, может, для…

У Москвы церквей необозримо!..
У людей забот невпроворот.
Дядя, им, поверь, бегущим мимо,
тоже б приоткрыть сегодня рот,

закричать без дела и без толку
(скольким эта фраза режет грудь):
«Я устал!..»... С отчаянностью волка,
хочется весь мир перевернуть.

«Я устал! - кричи, пока есть мочи,
за нас всех, не смеющих вскричать.
Тяжело мне, дядя, стало очень
эту жизнь, как заново, начать.

Что поделать здесь бегущим мимо
времени, пространства, забытья?!.
Ты кричишь - а мне необходимо!
То не ты кричишь сегодня – я!

Автор: Александра Ирбе

2016 год

» К общему списку
» На отдельной странице


Я устала быть бабой гламурной

Я устала быть бабой гламурной.
Я скажу даже чуточку боле:
мои красные ногти и пудра -
это признак не тупости - боли.

Моя челка с извилистой кромкой -
жесткий след от чужих властолюбий.
Моя вечная тяга к потемкам
меня скоро возьмет и погубит.

И долой все паденья и взлеты,
все мои: «Мой прекрасный!.. До встречи!..».
Жизнь такие дает развороты:
не захочешь – запомнишь навечно.

Жизнь такие дает развороты,
что себя, точно старую куклу,
ощущаешь вдруг за поворотом
в ожидании сотого дубля.

А когда меня больше не видят
ни толпа, ни родные в кавычках,
начинаю себя ненавидеть,
вытекая из рамок привычных.

Одеваю пальто постарее,
шарф на шею, тяжелый и грубый.
И иду по пустынной аллее -
не на прежние встречи и в клубы.

Мне так страшно! Так грубо! Так больно!
Впрочем, хватит об этом... Довольно...
Ни к чему мне теперь перемены!
Снова в жизни, как в облаке сцены,
я играю гламурную бабу.
До весны доиграть бы
хотя бы!

Автор: Александра Ирбе

2013 год

» К общему списку
» На отдельной странице